Чтение онлайн

— Входи, — расслабилась я, увидев, что знакомого серебряного подноса для корреспонденции с ней нет. — Что, сегодня никаких писем, приглашений и прочей ерунды?

— А вы хотите развеяться на приёме? — оживилась женщина.

— Не хочу! — поспешно открестилась я.

— Тогда никаких.

— Вот и славно.

— Но прибыл служитель. Кроме того, во дворе стоит карета барона Руллона.

— Чья карета? — опешила я. — Ему-то что здесь надо?!

— Слуга передал, что с ответным визитом.

— Тьфу ты, чёрт. А предупреждать об ответных визитах тут не принято?

— Так он и предупреждал. Наверное. Только вы же светскую почту не читаете.

— Теперь у тебя новая обязанность: читать эту чёртову почту и предупреждать о таких вот… Его хоть в гостиную проводили? Или куда там положено?

— Нет. Вы же не велели.

— А сама подумать?! — взвыла я.

— Думать вы тоже не велели.

Я аж задохнулась от такого нахальства, не зная, топать ногами или ржать. Правда ведь, не велела.

— Так… Теперь велю. Барона обиходить со всей приветливостью. Служителя этого его на кухню. Или куда его надо?

— Ну, на кухню было бы непочтительно. Всё-таки слуга Единого, которого вы сами и пригласили.

— Я пригласила?! Когда? — вытаращилась я.

— Когда велели в храме привести всё в порядок и сделать так, как это положено. А в храме должен быть служитель.

Я схватилась за голову.

— Так. Выдать всем ту порцию почтительности, которая им положена. А я — переодеваться!

— Да. Переодеться было бы неплохо, — как ни в чём не бывало закивала невозмутимая Леона. — Мы-то уже привыкли, что вы в портах через раз ходите.

— Холодно в юбке, — буркнула я.

— Угу. У нас на кухне половина баб, на вас насмотревшися, у мужей порты поотбирала. Но перед бароном да служителем лучше бы в платье, я думаю.

— Думать я тебе…

— Да, да, ваша светлость.

— Иди гостями займись, — буркнула я и размашистым шагом рванула в гардеробную.

В гостиной, или, как её гордо называла Леона, в зале для приёмов на диване расселась баронесса Руллон с полным выводком своих дочерей. Несмотря на то, что диван был добрых метров семь в длину, самому барону места среди пышных юбок уже не досталось, и он притулился рядом на подлокотнике. Чем ему не угодило одно из кресел, во множестве стоявших вокруг, я не поняла, да и не задумывалась над этим.

Напротив колоритного семейства на жёстком стуле устроился высокий, худой как жердь мужчина. Какое-то измождённое лицо, глаза, очерченные тёмными кругами усталости, нервные тонкие пальцы то ли карманника, то ли пианиста. Довершали картину порядком поношенный тёмный костюм и деревянный знак животворящей искры на груди.

«Или фанатик, или больной, — решила я. — В любом случае от него лучше держаться подальше. Хорошо, что я всё же надела платье».

Моя одежда действительно ничем особенным не выделялась. Слава всем богам, домашние платья здесь оснащали относительно разумным количеством юбок, и я не стала вносить слишком заметные коррективы. Разве что оставила два подъюбника из десяти.

— Светлого дня, господа. Простите, что заставила вас ждать. Дела, дела…

— Вы взвалили на себя слишком большую ношу, — покачал головой барон.

— Все мы несём в жизни свою ношу, — скорчила благочестивую мину я. Благо после первого фиаско с храмом Единого нашла время выучить парочку цитат местных святых. — Вот господин служитель подтвердит.

— Просто «служитель». Наша главная ноша — забота о сохранении своей искры в чистоте, — поправил мужчина, которого я тут же мысленно окрестила «фанатик».

При моём появлении он тоже поднялся, но к счастью не попытался сунуть мне руку для поцелуя или что-то в этом роде.

— Вам виднее, служитель. Но и о делах земных забывать не стоит. Недаром же Единый сделал нас теми, кто мы есть.

— Ах, оставьте скучные истины скучным людям, — вмешалась госпожа Руллон.

Вот уж кто не обратил на присутствие служителя ни малейшего внимания, только подтвердив мои впечатления: аристократия не утруждала себя религиозностью. «Что ж, мне же лучше, — мысленно усмехнулась я, увидев, как баронские дочки дружно развернулись спиной к фанатику, сделав реверанс в мою сторону. — Мне же лучше… Легче будет договориться, когда те, которые готовы дать денег на благое дело, их попросту не имеют, а те, которые имеют — не дают».

— Прошу вас, садитесь. Сейчас подадут напитки. У вас есть какие-то предпочтения, служитель?

— Колодезной воды, — отозвался тот, никак не отреагировав на выпад баронессы.

«Ха. Всё-таки не совсем фанатик, — я сделала знак лакею, велев принести желаемое. — Договоримся».

— А вы всё так же предпочитаете узкие силуэты, госпожа Бельфор. Ваше появление на нашем приёме произвело фурор. Не скрою, у вас даже нашлись подражатели. Но, думаю, это ненадолго. Предусмотрительные люди уже приготовили себе гардероб на зимний сезон.

— Да. Я понимаю, сложно следовать всем вывертам моды, — усмехнулась я. — Сложно и глупо.

— И дорого, — буркнул барон.

«Переодеть этот цветник стоит целое состояние», — согласилась я с бароном, но вслух, разумеется, ничего говорить не стала.

— Ну, не дороже денег, — отмахнулась баронесса, а старшая дочь метнула на папеньку недовольный взгляд. — А вы, наверное, отправитесь в столицу в своих заграничных нарядах?

— Заграничные? Нет. Моя портниха из местных, — отозвалась я, лихорадочно соображая, с чего мамаша-героиня вообразила, что я обязательно попрусь в столицу.

— Вот, я же говорила, что всё бесполезно! — воскликнула старшая из баронского выводка и, вскочив, выбежала из гостиной, заливаясь слезами.

— Э… Девушке плохо? Послать за ней кого-нибудь? — осведомилась я, прерывая длинную паузу.

— Ах, у неё такая тонкая душевная организация, — проблеяла баронесса. — Девочки, позаботьтесь о сестре.

Судя по недовольным лицам, заботиться о сестре «девочки» совершенно не желали, как и покидать наполовину опустевшее блюдо с пирожными. Но повелительному взгляду мамаши всё же покорились. Пока они гуськом шли к выходу, повисла очередная пауза. Барон с женой смотрели куда угодно, только не на дочерей. Всё это до одури напоминало плохую постановку школьной самодеятельности.