Чтение онлайн

— Но зачем? — спросил Отто.

— Потому что ему нравится делать больно, — прошептала я, сраженная этой догадкой. — Он сам мне сказал. Это плюс жажда власти — вот и получилось такое.

— Да, — кивнул Беф. — Леван с детства любил мучить все живое, поэтому родители не отдали его в университет, а учили дома. И право наследования титула отдали не ему, а младшему брату, чем наверняка, очень оскорбили своего нервного первенца.

— Кошмар, — сказала я. — Всегда знала, что аристократы — психи.

— Частые браки между родственниками дают не приводят к добру, — авторитетно сказал Отто.

Беф согласно кивнул.

— А Лим? — спросила я.

— Ня Монтер как раз ничего не знал. Они просто с детства были знакомы с Леваном, — объяснил Наставник. — И когда некромант попросился переночевать и помочь деньгами, Лим не видел причины для отказа.

— Вы уверены? — спросила я.

— Пришлось Лима подвергнуть Заклятию правды, — хитро улыбнулся Беф. — Он, конечно, очень возмутился и написал на меня жалобу. Но я же не мог оставить сомнения в душе моей студентки!

— Спасибо, — покраснела я.

— Теперь переходим к насущным делам, — сказал Наставник. — Эльфы дали вам заказ на двадцать артефактов два в одном. Можете теоретической подготовкой заниматься здесь, а вот сами артефакты вам придется делать в Гнедино. Ваша практика еще на закончена.

— О, нет!!! — простонала я. — Опять возвращаться в глушь! За что?

Беф развел руками.

— Неприятности за неприятностями, — страдала я, выходя из кабинета. — Я уж думала, что мы навсегда вернулись в город!

— Ничего, ничего, — утешил меня Отто. — В Гнедино у тебя будет больше возможности совершить очередной подвиг и получить орден.

— Да дался мне тот орден, — сказала я чистосердечно, — хочу спокойной жизни.

— Выходи за Иргу, — сказал полугном. — Он запрет тебя в подвале, чтобы с тобой ничего больше нее случилось, и будет у тебя самая спокойная жизнь из всех возможных.

— Я сделаю подкоп и сбегу, — возразила я.

— С твоим счастьем, подкоп обрушится и нам еще и придется тебя откапывать, — заметил Отто.

Я тяжело вздохнула. Неужели вожделенной спокойной жизни у меня не будет никогда?

Гороскоп предвещает Оле неудачный день, но она в это не верит. А зря.

— Сегодня у тебя плохой день, — огорошил меня известием Варсоня.

— Ну, спасибо, — пробурчала я, — порадовал с утра.

— Он ошибся, — сказал Отто, злобно буравя взглядом целителя. — Тоже мне, предсказатель нашелся.

— Это не я, — оправдывался Варсоня. — Это звезды!

Достигнув за зиму ужасающих размеров в объеме, целитель решил сесть на диету. Но это ему не удалось — не хватило силы воли. Полугном посоветовал ему «клин клином» — найти себе другое увлечение, кроме готовки. Варсоня подумал, отыскал где то книжку «Астрология для начинающих» и теперь каждое утро сообщал нам прогноз на день. Предсказания сбывались очень редко — на моей памяти один раз, когда толстяк предрек мне неприятный удар и к вечеру зазевавшийся Отто чуть не прибил меня дверью, когда я на четвереньках старательно мыла полы. Несмотря на наш скептицизм, целитель обещал совершенствоваться и не оставлял своей затеи. Приготовление пищи теперь было нашей с Отто обязанностью, и мы перешли на здоровое питание — каша и пиво.

Как раз сегодня утром в роли повара выступал полугном, потому что я собиралась за индивидуальным заказом, сулящим большую выгоду. После того, как был закончен большой эльфийский заказ артефактов «два в одном», мы, ожидая вердикта остроухих, занимались приработками. Особенно в этом усердствовала я, потому что приведение себя в порядок в салонах красоты обошлось мне в такую сумму, что было бы проще жить со шрамами.

Моя заказчица жила в лесу, на одиноком хуторе. Она не так давно лишилась мужа, который бесследно исчез, отправившись на охоту, но переезжать в город отказывалась. Пири — так звали хуторянку — попросила меня зайти, зарядить некоторые артефакты, облегчающие жизнь в ее хозяйстве. Я с радостью согласилась, потому что с удовольствием ходила по лесу, смутно надеясь на встречу в таинственной и наводящей ужас на округу зюкой. Найти в справочниках это таинственное существо мне так и не удалось, а опрошенные в Университете преподаватели только разводили руками и советовали не обращать внимание на народные верования. Но я верила, что зюка существует — не могли же ее просто выдумать, все верования основываются на фактах.

— Удачи в поисках, — напутствовал меня Отто.

Он с интересом относился к моему увлечению местной страшилкой, особенно после того, как прочитал в «Вестнике регионального управления», что за обнаруженный новый вид нежити положена приличная премия.

Я повесила на бок вместительную сумку с дорожным набором инструментов и со вздохом надела глубокие калоши — передвигаться по непролазной весенней грязи было очень тяжело.

Лес встретил меня оглушающим птичьим щебетом и нежно зелеными листьями. Пахло перегнившими за зиму листьями, первыми цветами и хвоей. Я глубоко вдохнула в себя воздух, стараясь не думать о том, что совсем скоро придется покидать эту красоту и ехать в душный и грязный город. Впрочем, все недостатки города компенсировала канализация и горячая вода в кране.

Осторожно переступая через лужи, я брела к хутору Пири, мечтая о получении диплома и перспективах, которые передо мной открываются. Отец Отто обещал нам помочь снять небольшую мастерскую, где мы будем работать только на себя, и делать только то, что хотим. Кстати, никто не мешает нам вернуться к алкогольному делу, ведь нужно же предаваться любимому занятию в свободное время.

Интересно, а когда Ирга решится официально предложить мне руку и сердце, назначить дату свадьбы, познакомиться с родителями? К этому событию нужно подготовится достойно, тем более, помнится, он мне обещал чудесное эльфийское платье!

— Привет, Ольгерда! — сказали у меня над ухом, заставив вздрогнуть.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, что ко мне кто то подошел! Обернувшись на голос, я нахмурилась. Поприветствовавший был мне незнаком. Бородатый, худой, одетый в одежду не по росту. Не слышала, чтоб в лесу завелись бродяги!

— Не узнаешь? — нагло ухмыльнулся незнакомец. — Ну, конечно, ты ведь живешь тихо и мирно, наслаждаясь прелестями цивилизации, а кое кто по твоей милости должен гнить на каторге.

— Лойд! — ахнула я. — Но что ты здесь делаешь? Ты ведь… был на каторге?

— Конечно, был, — сказал Лойд, так сжимая мои руки, что кости затрещали. — Но хорошие люди везде есть, и они решили, что мне пора на свободу.

— И что ты хочешь от меня? — спросила я, стараясь не стонать от боли. Жалко кости, только недавно срослись.

— Поговорить, — ухмыльнулся Лойд. — Нежно и долго.

Удар в солнечное сплетение заставил меня скрючиться от боли, глотая выступившие на глазах слезы. Пока я пыталась отдышаться, беглый каторжник крепко связал мне руки и достал из за пояса огромный кинжал.