Чтение онлайн

— А я дурак, не верил, когда мне сказали, что видели тебя на улице с кем то целующейся.

— Я не с кем на улице не целов… — сказала я и осеклась. Леван! Ёшкин кот!!! Леван, которого я завлекала в руки боевых магов! И почему я не подумала, что нас может кто то увидеть?

— Да, — сказал некромант, внимательно следивший за мной. — И сейчас ты тоже не с кем не целовалась?

— Это не то, что ты думаешь, — тупо повторила я, пытаясь придумать что то поумнее. — Отто может подтвердить.

— Ола, — тихо сказал Ирга. — Я устал. Я хотел жениться на тебе. Я хотел создать с тобой семью двух равноправных личностей для взаимного счастья.

Я не удержалась и истерически хихикнула. Некромант покачал головой и сказал:

— А ты не знаешь, чего ты хочешь. Я же не могу прожить жизнь за тебя.

— Я, между прочим, ради тебя, — сказала я дрожащим голосом, — сегодня двоим поклонникам отказала!

Посмотрев на парня, я поняла, что это я сказала зря.

— Ирга…

— Хороший у тебя способ отказывать, — горько сказал некромант.

— Понимаешь, — я пыталась оправдаться хоть как то, лишь бы он не смотрел на меня так… с такой брезгливостью, как на трупик таракана в чае, — я ему была должна этот поцелуй.

— Ах, должна а а, — потянул Ирга презрительно. — А кому ты еще что должна?

Я честно попыталась вспомнить.

— Разбирайся со своими долгами и со своей жизнью сама. Я самоустраняюсь.

— Ирга, — прошептала я, протягивая к нему руку.

— Не плачь. Подумай, разберись и тогда решай.

Некромант решительно взмахнул челкой, обошел меня — я не могла пошевелиться — и ушел.

Я осела в грязь, глядя, как затягиваются жижей его следы на дороге.

Рядом крутился и что то говорил Отто, барон Рон, не добившись ответа, бережно поднял меня на руки и понес в дом.

Я выпала из прострации, посмотрела на друзей и спросила:

— Моя жизнь закончилась?

— Что ты! — громко сказал полугном. — Она только начинается!

Месяц травник украсил все вокруг яркой зеленью, а вид из моего окна — пышными и высокими бурьянами. Я сидела за столом и задумчиво грызла ручку, стараясь не оглядываться в пустую комнату, которая пугала своей чистотой и горами тюков, сваленных у двери. Практика закончилась. Нам пора было уезжать обратно в Чистяково.

— Золотце, — в комнату вошел Отто и застрял у входа, — почему у тебя получилось барахла в два раза больше, чем тогда, когда мы сюда переезжали?

— Оно размножилось, — объяснила я.

— Как?

— Ну как что то размножается? Ты ведь не знаешь, что вещи делают по ночам в шкафу, чтобы им не было скучно?

Отто с трудом переступил через чемоданы, сумки и тюки и потрогал мой лоб.

— Ты что? — удивилась я.

— Да проверял, может, ты бредишь.

— Нет, со мной все в порядке, просто у меня нет другого объяснения такому количеству барахла. Я почти ничего не покупала, и поэтому размножение — единственное, что приходит в голову.

— Ага, — сказал полугном, падая на кровать. — Что ты собираешься делать после приезда?

— Тоже, что и ты — диплом получать и работать, — сказала я.

— Нет, я не об этом.

Отто впервые нарушил негласный договор молчания, запрещающий поднимать тему моей личной жизни. Я со вздохом потерла запястья, на которых багровели синяки, оставленные руками орка.

Когда, после того, как Ирга ушел (не хочется думать, что из моей жизни, поэтому я про себя говорила просто «ушел»), барон на руках внес меня в дом, то через некоторое время туда вошел Живко. Не обращая внимания на парней, ставших в угрожающие позы, он сказал:

— Люблю девушек, которые не впадают в истерики.

— Как и зачем ты это сделал? — только и спросила я.

— Всего навсего надо было появиться на твоем дворе немногим раньше Ирги, — самодовольно сказал Живко.

— Ты не хотел на мне жениться, ведь так?

— Почему не хотел? Хотел и сейчас хочу. Мое предложение руки и сердца остается в силе. Просто выпала такая возможность насолить разлюбезному некроманту, что я не мог ее упустить.

Я медленно поднялась с лавки:

— Ты сломал мою жизнь.

— Что ты, крошка, — засмеялся орк. — Сломать себе жизнь может только ее владелец.

— Ты сломал мою жизнь! — завопила я, кидаясь на него.

Живко схватил меня за запястья своими руками — словно стальными обручами.

— Отпусти ее, — рявкнул сзади барон.

— Не лезь не в свое дело, — сказал ему орк и спросил у меня:

— В чем ты меня обвиняешь?

— В том, что из за твоего поцелуя меня бросил Ирга.

— Из за моего поцелуя? — рассмеялся Живко. — Неужели твой некромант настолько туп, что готов бросить свою невесту из за одного поцелуя?

— Не смей произносить его имя!

— Хороший аргумент, — усмехнулся орк.

— Все равно ты виноват! — не сдавалась я.

— Нет уж, крошка! Если бы ты не захотела, я бы никогда тебя не поцеловал!

В поисках поддержки я обернулась к Отто, но он виновато потупил глаза. Барон тоже молчал. Неужели все мужчины так думают? Но мне ведь нужно было отдать долг, разве не так?

— Все равно, — упрямо, но уже тише, сказала я. — Все равно. Убирайся из моей жизни.

— Если надоест одиночество, — сказал Живко, отпустив мои руки и подняв пальцами мне подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза, — вспомни обо мне.

— Пошел ты к Ёшке, — четко выговорила я.

— Мы в Степи, — засмеялся орк, — любим норовистых. Другие просто не выживают.

Он подмигнул молчаливо стоящим парням и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Избить его? — спросил Рон.

— Зачем? — удивилась я. — Отомстить поганцу я и сама смогу. Тем более, в чем то он был прав.

— Золотце, — кашлянул Отто. — Хоть я и не вмешивался, но знай, что я на твоей стороне.

— Спасибо, — сказала я задумчиво. — А сейчас извините. Мне надо подумать.

Почесывая болящие руки, я осторожно пошла в свою комнату, словно боялась расплескать крутящиеся в голове мысли.

Молчала и думала я неделю, чертя условные схемы, обозначающие этапы моей жизни, расписывая на листочках «плюсы» и «минусы» и грызя в огромных количествах сушеные яблоки — Варсоня сказал, что в них много витаминов и что они помогают думать. Периодически в моем окне возникал грустный Рон, то с букетом цветов, то с коробкой шоколада, то с самописными стихами типа «ко мне пришла любовь, вчера на поля засеяли морковь». Я в кои то веки надавила на собственную жадность и не давала себя подкупить. Погрустив и прочитав мне вслух очередной опус, барон заглядывал к Отто, который от компании не отказывался.