Чтение онлайн

Всё. При всём желании вызвать подкрепление не смогут. Я выхожу и чёрной тенью скольжу обратно. Подаю Кейдзо знак, и он выдвигается мне навстречу. Дальше будем действовать вместе. Нам ещё нужно добраться до штаба, заглянуть в тамошнюю документацию. Может, найдётся что-то полезное.

Двигаемся между постройками, стараясь не задерживаться на открытом пространстве. Я ощущаю себя ниндзя, а что думает по этому поводу Кейдзо не знаю, но он сосредоточен и собран, перемещается бесшумно, и мне кажется, что всё-таки этот бывший шпион имеет какую-то особую подготовку. Притом получил он её скорее всего в Японии. Хорошо, когда такой человек на нашей стороне. Иначе пришлось бы несладко: в открытом и честном бою я его, скорее всего, одолеть смогу. Но если такой нападёт скрытно и внезапно… лучше не стоит.

Пробираемся к штабу. Возле него обнаруживается неожиданное препятствие в виде солдата на посту. Он стоит, позёвывая и ёжась от холода. Примкнутый к винтовке штык слабо поблёскивает, отражая свет висящей над головой лампочки в простеньком металлическом абажуре. Замираем с Кейдзо, пытаясь понять: солдат тут один или рядом другой? Проходят несколько минут, никто его не окликает. Значит, охранение простейшее. Никаких тебе перекличек, которые мы устраивали у себя, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох, когда по периметру звучит нечто вроде: «Первый!» и в ответ «Да!». Затем «Второй!» и тоже «Да!» Если ответа нет, всё. Надо незамедлительно спешить на выручку.

Кейдзо удерживает меня за рукав. Мол, я сам. Киваю, и бывший шпион быстро скользит к солдату. Оказавшись позади, делает короткий взмах кинжалом. Удар в основание черепа не оставляет караульному шансов. Он оседает на руки моего напарника, и тот быстро уносит его, успев ухватить винтовку, чтобы не громыхнула об камни.

Дорога свободна. Внутри едва ли кто-то есть. Заходим в штаб, отперев навесной замок. Ключ нашёлся у караульного на ремне. Внутри тёмные коридоры, тусклый свет ламп, едва освещающих стены. Всё тихо, ни шагов, ни звуков. Кейдзо, как всегда, ведёт, точен в движениях. Я следую за ним, не теряя бдительности. Он подходит к столу, быстро скользит руками по стопкам бумаг, перебирая их. Я присматриваю за дверью, ловлю каждое движение. Мы ищем нужные документы.

Бывший шпион отмычкой, — ещё одно умение, которое я у него не замечал, — отпирает сейф. Скорее, не сейф даже, а металлический ящик с внутренним замком. Забирает оттуда две папки, кладёт мне в рюкзак, висящий на спине. Затем движемся к выходу, осторожно, чтобы не потревожить тишину. Проходим мимо других комнат, скрытых за стенами. Мы у входной двери. Кейдзо открывает её и осматривается. Снаружи никого. По моей команде он идёт к нашим бойцам, вскоре вчетвером тихо движемся к причалу.

Из трёх катеров, томившихся у маленького причала, и которые на удивление никто не охранял, — беспечность просто поразительная! — два мы сразу вывели из строя, перерезав проводку. Действовали быстро, бесшумно, как тени, слаженно, будто тысячу раз отрабатывали этот манёвр. Влажный ночной воздух пах солёной водой, металлом и машинным маслом, рядом слышался негромкий плеск речных волн. По-хорошему, следовало бы в катерах парочку гостинцев оставить, но времени на это не было. Японским воякам и так придётся серьёзно повозиться, чтобы понять, какие кабели куда присоединять: система сложная, запутанная, каждая минута промедления будет нам на руку. За это время мы успеем отойти подальше в океан, где нас подберут свои.

Когда забрались в третий катер, настал самый ответственный момент: отплытие. Сердце билось с глухой тяжестью в груди, руки работали уверенно, но напряжение ощущалось в каждом движении. Отсоединили швартовы, завели мотор — и вот тут пришлось подавить желание вскрикнуть от радости: агрегат завёлся с пол-оборота, как добротные швейцарские часы. Чёрт бы их побрал, этих японцев. Но за любовь к технике стоит лишь похвалить! У советских агрегатов бы так: покрути-подкачай, разожми-зажми и помолись, чтобы не пришлось лезть за инструментом. А тут — только кнопку нажал, и движок взревел так, что наверняка поднял на ноги всю округу.

Мы ещё не успели отойти от причала, а стало ясно: наша конспирация накрылась медным тазом. Тёмная тишина ночи вдруг ожила — с дальнего края базы, из дощатой казармы, вылетел первый японский солдат. Задержался на секунду, словно не веря своим глазам, а потом начал что-то выкрикивать, размахивая руками. Следом за ним выскочили ещё двое, потом четвёртый… Кто-то вдруг завопил изо всех сил:

— Боевая тревога-а-а!

Этот вопль сорвался в ночное небо, пронзив его напрочь, и база ожила. В казарме загорелся свет, послышалось лязганье оружейных затворов. Мы уже начали двигаться к устью, набирая скорость. Аппарат достался нам не самый резвый, а скорее медлительный и не очень манёвренный, но всё же — шанс на спасение. Однако следующее развитие событий было предсказуемым: когда японские милитаристы добрались до причала и поняли, что у них угнали катер, сначала заметались, пытаясь осознать происходящее, но затем, получив приказ, один из них резко вскинул винтовку.

Глухой выстрел прорезал ночь, вслед за ним второй. Пули с сухим металлическим стуком ударились о борт, одна царапнула плексиглас козырька. Присели инстинктивно. Судя по всему, оружия у них оказалось мало — всего три-четыре винтовки, никакого автоматического, и стреляли не слишком метко. Но если повезёт хоть одной пуле…

В ответ могли бы крепко врезать: всё-таки катер, как рассказывал нам Кейдзо, да и мы сами в этом убедились, был вооружён серьёзно. На борту имелась 25-мм трёхствольная автоматическая пушка, пулемёт, два 457-мм торпедных аппарата и даже восемь глубинных бомб. Однако вся беда в том, что всё это вооружение, кроме пулемёта, который можно было перенести на корму, оказалось направлено вперёд. Иными словами, чтобы ответить тем, кто долбил нам в спину нелепыми дятлами, сначала требовалось развернуться к ним носом, а это значило — терять драгоценные секунды.

— Может, дадим круг и жахнем торпедой? — предложил Тимур Сайгалиев, не отрывая глаз от причала. В голосе его звучал тот самый азарт, который бывает у охотника, засёкшего дичь. — Заодно и остальные катера потопим.

Анатолий с хищным оскалом усмешки кивнул. И я был склонен согласиться. Разворот, залп — и всё, базы больше нет. Вместо неё — горящие обломки, оседающие на дно и на берег. Удачный финал дерзкой вылазки, но…

— Смотрите! — воскликнул Кейдзо, показывая рукой вперёд.

Мы прильнули к плексигласу переднего козырька, и тут же внутри что-то неприятно сжалось: со стороны океана к нам нёсся ещё один катер. Мощный, быстрый, разрезающий океанскую воду.

Было у нас предположение, что катеров на этой маленькой базе не три, а четыре. Мы видели один, когда высаживались на берег Хонсю, но решили, что нам не помешает — скорее всего, патрулирует окрестности, а значит, шансы столкнуться с ним снова невелики. Однако оказалось, что он возвращается на базу для смены, а мы — мчимся на всех парах прямо ему навстречу.

Встреча была неизбежна. По нашим расчётам, столкновение должно было произойти в километре от устья реки. Мы шли, выражаясь морским языком, на контргалсах — встречными курсами. Судя по всему, у команды патрульного катера уже начали возникать вопросы: какого чёрта мы не просто не сбавляем ход, а наоборот, давим на газ, выжимая из двигателей всю мощность? В таких случаях положено остановиться, обменяться приветствиями, передать дежурную фразу в духе «пост сдал — пост принял» и только потом следовать своим курсом. А тут — никакого рапорта, никакого приветствия. Только ревущий движок и бешеная скорость.

Рация в катере неожиданно ожила. В динамике раздался резкий, требовательный голос. Кто-то назвал позывной и потребовал немедленно выйти на связь. Повторил приказ трижды, затем перешёл к угрозам. Мол, это грубое нарушение устава, трибунал вам, сукины сыны, обеспечен, и дальше в том же духе. Судя по накалу, командиру базы уже доложили о странном поведении «своего» катера, а обращался он именно к нам.

— Кажется, они уже насторожились, — насмешливо заметил Кейдзо, не отрывая взгляда от приближающегося судна. — Нам осталось немного. Но через пару минут им прикажут остановить нас любой ценой.