Чтение онлайн

Два раза Сталин ошибся. Не заметил он успехов, которые сулит кибернетика. Ну и не понял всю ту прелесть, которую представляла на тот момент генетика. Это были слишком далеко забрасываемые научные удочки. Но это факт, и его не вычеркнешь. Я за то, чтобы Сталина воспринимать не идеализированно, а таким как он был. А был он очень талантливым диктатором, который жил в очень тяжелую эпоху. Когда множество капиталистических деятелей тоже хотели быть диктаторами, тоже хотели быть сталинами, гитлерами. Но он является одним из символов этой эпохи. Хотя мой прадед при Сталине тоже сидел на Беломорканале, как бывший царский офицер, а семья его была раскулачена в 1929 году. Я это тоже помню, это было.

Валерий. Комсомольск: Какую Украину как государство вы видите лет через 10? Грозит ли разделение Украине?

Олесь Бузина: Украине постоянно грозит разделение. Но разделения пока не происходит. И сейчас его не произойдет. У тех же галичан будут расти сепаратистские настроения, но они попробуют сделать независимую Галичину, и проворачивать в этой Галичине те же фокусы, которые крутили с газом Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко, то у них это не получится. Галичина маленькая, слабенькая, в отличие от Украины, которую многие любят. К Украине ведь в России хорошее отношение, на самом деле. Там преобладает положительное отношение. А к Галичине положительного отношения нет ни у кого. Галичан не любят поляки, не любят румыны, восточные украинцы, русские. Наконец, галичан не любят сами галичане.

Так вот, я уверен, что, если галичане решат отделиться от Украины, никто не будет воевать за покорение Галичины. Я, например, точно за это не пойду воевать. А в случае каких-то попыток играть с газовой трубой в этом гипотетическом государственном образовании, которое мы можем назвать «Королевство Галиция», то там просто высадится немецкий, или франко-немецкий, или польско-франко-немецкий десант, и быстро возьмет эту трубу под контроль. Такое государство просто не имеет никакой перспективы для жизнедеятельности. Поэтому Украина не распадется. Она будет такая, как она есть. В своих нынешних границах. А через 10 лет я вижу страну, которая в значительной степени восстановит свою индустрию благодаря теснейшим связям с Россией и Белоруссией. Другого пути у нее нет. Другой путь – это продолжение этого умирания, в котором находится украинская промышленность в последние 20 лет.

Никобенко Вячеслав. Донецкая обл., г. Славянск: В документальном фильме «Убить Русского» Вы, описывая модель становления т. н. «украинской нации», привели пример образования французской нации, когда региональные этнические и лингвистические различия были убиты, и на их базе была образована одна нация и один язык. В целом эта концепция верная. Но не кажется ли Вам, что она не вполне вписывается в украинскую реальность? У нас вначале отделили Украину от единого тела Матери – России (то есть налицо сценарий, обратный французскому). А затем в рамках уже выделенной Украины был запущен обратный процесс – попытка сплавить всех, волею судеб оказавшихся на ее территории, в единую «нацию»? И как Вы думаете, удастся ли русским жителям Крыма, Новороссии, Слобожанщины и др. избежать судьбы гасконцев, аквитанцев и пр., ставших в конце концов французами? Какие у нас шансы? И, если можете, ответьте, себя-то Вы кем считаете – русским, малороссом, украинцем?

Олесь Бузина: Для меня русский, малоросс и украинец – до боли близкие понятия. Русский – понятие общее, потому что до переворота 1917 года русскими называли великороссов, малороссов и белорусов. Я, естественно, малоросс. Если меня при этом называют «украинцем», то я не обижаюсь. Потому что «малоросс» и «украинец» – синонимы. Это одно и то же. Два разных названия одного понятия. В слове «украинец» мне слышится что-то очень хорошее. Это – человек, который живет на окраине, на пограничье. А на пограничье очень часто живут смелые и веселые люди, которые привыкли смотреть в глаза опасности. Некоторые думают, что «украинец» и «малоросс» – противоположное явление. Они придают слову «украинец» значение антирусское. Но каждое слово имеет два значения. С моей точки зрения украинец – это тоже русский.

Александр Зубченко, г. Киев: Олесь, хочу виртуально пожать Вам руку и поддержать Вашу человеческую позицию. Вопрос такой: как-то видел Вас на «Свободе» у Андрея Куликова, восхищался Вашими ответами фашиствующим провокаторам, но после этого ни разу на ток-шоу я Вас не видел. Вас не приглашают, или Вы не идете? А если не идете, то почему? Ведь Ваши, пусть резкие, но справедливые и объективные оценки солидаризируют всех граждан, стоящих на одной позиции с Вами.

Олесь Бузина: Меня не приглашают на ток-шоу. Потому что меня боятся. Потому что не хотят, чтобы моя позиция, совпадающая с позицией огромного количества граждан Украины, звучала по телевидению. Поэтому я очень редко появляюсь на ток-шоу. Ну, например, Шустер меня боится просто панически. Для него «Бузина» – это страшное слово. Это ужасно, что иностранец так нагло распоряжается украинским эфиром. Хотя надо отдать должное: он сделал очень многое как для дискредитации украинских политиков, так и для дискредитации себя.

Один раз я был у Куликова на «Свободе слова», по-моему, в 2007 году. И сравнительно недавно – осенью прошлого года на канале «Интер». Судя по тому, что на тот же «Интер» ни разу не приглашали на встречу с Тимошенко, я нахожусь в списке людей, которых всегда вычеркивают, чтобы я, не дай Бог, не задал Тимошенко неудобный вопрос. Например, не расспросил подробно, как все-таки они с Павлом Лазаренко работали?

Аноним: Вы за восстановление СССР? И как этого можно добиться?

Олесь Бузина: Нет, я не за восстановление СССР. Добиться этого невозможно. Это абсолютно нереалистично. Никто не будет сейчас восстанавливать советскую власть, социализм. Соответственно, что вкладывать в слово «СССР»? «Союз свободных славянских республик»? А если к этому захочет, например, присоединиться Казахстан? Так он славянский только наполовину. А наполовину – тюркский, казахский.

Я за то, чтобы существовали дружественные союзнические отношения между постсоветскими странами. Прежде всего, между четверкой Украина, Россия, Белоруссия, Казахстан. Как это будет называться – евразийский союз экономической взаимопомощи, или как-то еще, не важно. Главное, чтобы этот евразийский проект стал полноправным игроком на международной шахматной доске.

Леонид, Киев: Когда-то я книжки «Вурдалак Тарас» раздал учителям школы, где учится дочка. Восхищаюсь Вашим донкихотством, я лично уже подустал воевать с антирусским мракобесием.

Два несвязанных вопроса:

– Ваше мнение о «Неизвращённой истории Украины-Руси» Дикого и не считаете, что неплохо было бы её включить в школьную программу?

– Ваше отношение к Наталье Витренко?

Олесь Бузина: Наталья Витренко мне симпатична по своим взглядам как политик. Я этого никогда не скрывал. Она – веселая активная женщина, которая изо всех сил пытается быть в украинской политике, это у меня вызывает симпатию. Многие мысли, которые она высказывает, – абсолютно верные. В отношении того же Международного валютного фонда.

«Неизвращенную историю Украины-Руси» Дикого я читал недавно. Книжка хорошая. Написана популярно, толково. Можно ее переиздавать, можно включать в школьную программу.

Anonimno: Вы чужды Украине. Ненавидите ее биологически. Вообще на Кремль или Моссад работаете?

Олесь Бузина (смеется. – Ред.). Я думаю, что человек, который задал этот вопрос, чужд Украине, ненавидит ее органически и должен самому себе задать вопрос: на Кремль, Моссад или ЦРУ он работает?

Сергей Рулёв, Киев: Кем был Ваш отец при СССР? Правда ли, что его бывшие сотрудники, одновременно с глубоким уважением, испытывают чувство жалости к нему из-за Вас?

Олесь Бузина: Мой отец был профессиональным контрразведчиком. Он был подполковником КГБ СССР. Я этого никогда не скрывал. К сожалению, среди коллег моего отца есть несколько подонков, которые были в том числе и в КГБ. Они могут сожалеть о чем угодно, их мнение меня абсолютно не интересует. Советую им также никогда не попадаться мне на глаза. Потому что первое, что они от меня получат, – увесистую пощечину, невзирая на то, в каком возрасте и в какой физической форме они будут находиться.