Чтение онлайн

– Зачем же вы к нам пожаловали, отец Сергий? – с неудовольствием спросила хозяйка дома. – Неужели читать проповеди? Мы этого и в церкви наслушаемся, благодарю вас.

– Нет, сударыня, я здесь не по духовным, а по личным делам.

Вересова подняла брови, а он продолжил со свойственным ему спокойствием и умиротворением.

– Сегодня я предложил вашей дочери, Юлии Николаевне, свою руку и сердце. И она оказала мне честь, согласившись стать моею женой.

Вересова дёрнулась и снова произнесла что-то нечленораздельное, Бурцев, предчувствуя бурю, вжался в кресло, но с любопытством смотрел за происходящем, Ольга повернулась к сестре, но та молчала и глядела в пол.

– Мы всё решили сделать по христианским канонам, поэтому нам требуется ваше благословение для совершения таинства брака, – продолжил Водиницкий и был прерван Вересовой.

– Какой брак? Вы о чём? Жюли, ты белены объелась, что решилась выйти за него? Погоди немного, и у тебя будет лучший муж на свете! Илья Ильич обещал познакомить тебя с…

– Нет, матушка! – Юлия вдруг поднялась и решила взять дело в свои руки. – Я скажу вам, что могу выйти замуж только за отца Сергия, и больше ни за кого. А ежели вы не благословите наш союз, то я, как и задумывала прежде, уйду в монастырь.

Её матушка схватилась за сердце.

– В своём ли ты уме? Погубить свою молодость и красоту в монастыре всё равно, что выйти замуж за нищего священника! Представь, какое жалкое существование в его доме тебя ждёт!

– Я готова к лишениям и знаю, с чем могу столкнуться, и готова к этому, поверьте. Моё сердце ещё недавно твердило, что лучший выход для меня – монашество, но, встретив отца Сергия, я поняла, что могу ещё быть полезной и в мирской жизни. Я очень благодарна ему за участие, за то отношение к моей судьбе, которое он так любезно выражал мне всё это время.

– Ты…благодарна ему? А мне? Я воспитала и вырастила тебя, и вот таков твой ответ? Моё сердце не выдержит этого союза, так и знай!

– Я полагаю, что выйти замуж – всё-таки лучший выбор, чем уйти в монастырь, – робко произнёс Бурцев из своего угла. – К тому же, вы сами просили отца Сергия поговорить с ней о браке, и вот результат…

Вересова бросила уничтожающий взгляд на него и повернулась к Водиницкому:

– Да, вас я просила склонить её к браку, но не с собой! Вы оказались таким хитрым и ловким, что вывернули это дело в свою пользу! – она перевела дух и продолжила. – Ну, я так это не оставлю. Знаю, чем вас, таких ушлых женихов, отпугнуть. Так вот, за Жюли я не дам ничего! Никого приданого вы не получите, отец Сергий, так и знайте!

Она надеялась вызвать ужас на его лице, но, кроме естественного замешательства, ничего более оно не выражало.

– Матушка, и о приданом я с вами хотела поговорить, – сказала Юлия. – Я хочу отказаться вовсе от приданого, нам с отцом Сергием оно не нужно, мы сможем достойно прожить и своими силами.

Она ободряюще посмотрела на своего жениха, и они слегка улыбнулись друг другу.

– Ну, хватит глупых разговоров! Благословения я не дам, и этому дурному браку не быть! – Вересова вышла из себя. – А вас, отец Сергий, я более видеть в своём доме не желаю и попрошу вас удалиться!

Она даже вытянутой рукой указала ему на дверь, и он, не желая и далее усугублять их с Юлией тяжелое положение, решил идти восвояси, тем более, что красноречивый взгляд его невесты говорил, что сейчас нужно взять паузу и дать матери успокоиться. Он всё же поклонился Пелагее Ивановне и её домочадцам и размеренной походкой вышел из комнаты. Через минуту они уже слышали, как колёса его коляски заскрипели, и она медленно двинулась в путь.

– Да где это видано, чтобы священник просил руки дворянской дочери! Я ни за что не приму этот брак!

– Матушка, но у меня нет иного желания, как выйти замуж за того, кто был бы мне близок по духу и христианскому мировоззрению, – ответила Юлия матери. – Успокойтесь и подумайте о том, что в ваших силах теперь устроить моё счастье.

– Счастье? – усмехнулась матушка. – Уверена, что услышав о том, что я не дам за тебя приданое, он и твоё имя забудет! Вот увидишь, через неделю вся его решимость угаснет, а любовь к тебе испарится, как лужа в летний день!

– А я верю ему, и дело тут не в любви, а в том, что мы – родственные души, мы как никто понимаем друг друга. Но если уже вы откажете нам в благословении, но у меня не останется другого выхода, как уйти в монастырь. Я и на это согласна.

– Посмотрим!

Вересова глядела строго в глаза дочери и обмахивалась салфеткой, ей стало невыносимо жарко, и она даже приказала братцу открыть окно.

Юлия удалилась к себе, а Ольга так и осталась сидеть, обдумывая всё, что только что произошло. Новость о желании сестры вступить в брак стала полной неожиданностью, а в то, что её избранником стал отец Сергий, и вовсе было сложно поверить. “Почему же Юлия мне ничего не говорила? Зачем скрывала? Я-то думала, что она собирается в монастырь! Наверное, всё же хорошо, что она изменила свои планы…”

Думы Ольги прервал голос её матери:

– В монастырь она собралась! Не допущу! И что она сказала? Давно уже это задумала! Илья Ильич, а когда же с Водиницким у них всё сладилось? Как же это вы не доглядели? Ведь это вы меня предупреждали, а сами-то проворонили!

Бурцев только развёл руками, перспектива взять на себя ответственность за неосмотрительность Юлии ему не казалась привлекательной, он предпочёл бы остаться в стороне от этого вопроса, но сестрица, кажется, не собиралась оставлять его в покое.

– Погодите-ка! Ольга, а ты ведь, наверняка знала и о её стремлении уйти в монастырь, и о связи с Водиницким! Признавайся!

Ольга не ожидала, что также, как и дядюшка, будет втянута в эту историю, но всё же сказала:

– Мама, Юлия со мной брак не обсуждала. Клянусь! Для меня, так же, как и для всех, это прозвучало, как гром среди ясного неба. Я не знаю, что и сказать…

– О монастыре тоже не знала? – взгляд Вересовой стал очень суров.

Ольга сглотнула, подозревая, что станет главным виновником всех несчастий.

– Знала, но поклялась Юлии молчать об этом. Да и я считала это блажью, что она это несерьёзно говорит и скоро одумается!

– Одумалась! И выдумала такое, отчего у меня волосы встали дыбом! А ты опять скрыла от меня что-то. И как прикажешь мне теперь тебе доверять?

– Но ведь я обещала сестре…

– А мать тебе не дороже всего на свете? И в кого же ты такая, ума не приложу! Понятия не имею, что с тобой делать!

Она откинулась в кресле и прикрыла глаза.

– Ольга, скажи сразу, чего я ещё не знаю, и что мне следует узнать. Учти, если я что-то узнаю потом, то пощады тебе не будет.