Чтение онлайн

Вскоре он снова приехал к Вересову, настаивал, уговаривал его поискать бумаги на эту собственность, и в итоге тот согласился, более для того, чтобы избавиться от этой докуки, нежели оттого, что испугался Рубцова. Николай Ильич был уверен, что эти бумаги где-то есть, искал их сначала небрежно, потом всё более тщательно, с каждым днём с горечью убеждаясь, что надежда их найти постепенно исчезает. А когда и вовсе понял, что таковых нет, устало уселся в кресло в своём кабинете и прикрыл глаза. Как теперь доказать этому Рубцову свою правоту? Привязался, как репейник!

Вскоре означенный персонаж не заставил себя ждать и явился за подтверждением. Николай Ильич принялся снова заверять его, что Петров луг принадлежит ему, что у Рубцова нет оснований претендовать на эту землю. А бумаги… Ну, потерялись где-то во время войны. Смутное было время… До бумаг ли всяких было, когда требовалось хозяйство поднимать?

– Стало быть, Николай Ильич, Петров луг ничей? – Рубцов хитро прищурился. – Так и что же вы чужую землю занимаете? Уж довольно пользовались ею, дайте теперь и другим волю употребить её по своему усмотрению.

Его собеседник рассмеялся:

– Позвольте, но как? Это моя земля, вы к ней никаким боком! У вас своей земли достаточно, сдалась вам ещё и эта!

– Позвольте, но не вам решать, достаточно у меня земли, или нет! – возмутился Рубцов, и его лицо покраснело. – Может, как раз этой и не хватает! Вы – неумелый хозяин, мне бы ваши земли, я бы так поднял хозяйство, что любой бы позавидовал! А вы пользуетесь только половиной…

Тут вскипел и всегда спокойный Вересов, пытаясь отбить атаки своего противника, который продолжал настаивать на своём. Они ругались очень долго, приводя аргументы в свою пользу, каждый из них, вероятно, был в чём-то прав, но никто, конечно, не хотел уступать.

Для Вересова этот луг был очень важен, он там пас лошадей, которых осенью собирался продать, чтобы увеличить приданое Юлии. Её собирались выдать замуж за Александра Липьева из Васильевки, соседней деревни. Его семья была вдове богаче Вересовых и даже Рубцовых, такой брак был бы большой удачей для семьи, а уж как радовалась мать семейства и не передать словами! Юлия тоже не осталась в накладе. Молодые любили друг друга, они год ждали этой свадьбы, ведь родители жениха сначала не хотели брать в невестки дочь почти разорившегося дворянина, но познакомившись с Вересовыми и узнав, что Юлия умна и образована, а её характер как нельзя лучше подходит их сыну, они согласились на брак с единственным условием – увеличить вдвое приданое. Николай Ильич старался, как мог, и вот к осени он уже планировал собрать необходимую сумму и выдать-таки любимую дочь замуж. Нет, отдать Петров луг он точно не мог, пусть Рубцов занимается своими землями!

В итоге, Павел Петрович, красный, с надутыми венами на шее, выскочил из усадьбы, сел в коляску и когда приехал к себе, вскоре слёг с сердечным приступом.

– Ах, он негодяй! Он у меня ещё споёт! – шептала со злостью Марья Ефимовна, натирая виски уксусом своему мужу. – Вот и открылась сущность этой семейки – жадность и высокомерие правят ими!

Её чёрные глаза зло блестели, а изо рта сыпались различные проклятия и ругательства в сторону своих соседей.

Вересов тоже слёг, у него участился пульс, дыхание было затруднено, и его жена даже поднялась с кресла, чтобы ухаживать за ним.

– Как же так, Полюшка? – тихо вопрошал он свою жену. – За что? Мы же родственники, почему же они такие жадные?

Он морщился и отворачивался к стене, а жена только вздыхала, гладя его по спине.

Когда этот ураган миновал Ручьи, все будто бы успокоились, хотя молва теперь разносила по округе, что Рубцовы и Вересовы вовсе перестали общаться и вести хоть какие-то дела. Когда встречаются на дороге, то не кланяются друг другу, а стараются разминуться побыстрей, говорят теперь друг о друге только с презрением “эти люди”, и даже крестьянам запрещено теперь ходить на праздники из Буйного в Быстрый.

Наступило лето, и молодёжь стала собираться на пикники и дальние прогулки верхом, пешком и на лодке по реке. В Ручьях обозначилось молодое общество, и Юлия с Александром стали заводилами и предводителями всех юных страждущих развлечений и увеселений. Когда девушке исполнилось девятнадцать лет, она могла спокойно гулять, сколько вздумается, мать больше не настаивала на её обучении и нахождении дома, ведь она уже невеста! Они с Сашей были красивой парой, он на три года старше её, на них все смотрели с восхищением и предрекали им счастливую жизнь и красивых детей.

С ними всегда ещё было несколько юношей и девушек из окрестных деревень, или приехавших из города на отдых, среди них и восемнадцатилетний Алексей Рубцов, который только что окончил Петербургский университет и приехал домой после экзаменов. Не смотря на вражду их семей, его всегда с радостью принимали в компанию, ибо он никогда не выказывал презрения Вересовым, всегда кланялся родителям и здоровался с дочерями. Его ценили за ум, начитанность, он мог наизусть декламировать стихи, немного сочинял сам, был спокойным и рассудительным. Он отлично ездил верхом, и они с Липьевым любили соревноваться в скачках или в гребле на лодках.

В этой же компании теперь всегда была и Ольга Вересова, ей исполнилось шестнадцать, и она из бойкого подростка превратилась в приятную девушку. Возраст позволял ей уже сопровождать старшую сестру, участвовать в танцах и выходить в свет. Хоть она и приобрела некоторые манеры, воспитание её улучшилось, она осталась малообразованной, любила активные игры, много смеялась и была открытой и щедрой. Как-то так случилось, что Алексей обратил на неё своё внимание, и она из милой маленькой собеседницы, готовой говорить обо всём на свете и слушать его с огромным рвением, превратилась в прекрасную нимфу, о которой он стал часто грезить во сне, и при виде которой его сердце начинало биться сильнее. Он видел все её недостатки, но и поражало его многое: её открытое сердце, в которое она пускала всех, каждого любила по-своему и каждый был её другом, ей было всё равно на положение в обществе, если человек ей нравился и интересовал её, она уже ни за что не могла отказаться от него, с ней легко можно было сойтись и трудно отдалиться от неё.

Он советовал ей книги, которые считал необходимыми для прочтения, обсуждал с ней прочитанное, и о чудо! ей стало нравиться чтение! Он так красиво, громким поставленным голосом читал стихи, что она загорелась прочитать всю поэзию в библиотеке отца, хотя, конечно, этого не исполнила. Но всё же её познания в литературе теперь стали намного обширнее, чем полгода назад, она чувствовала, что обучаться – это удовольствие, если у тебя приятный наставник с голубыми глазами. Она ничего не знала о любви, и если рядом кто-то произносил это слово, то Ольга считала, что оно может относиться только к её сестре, а к себе она не применяла такого понятия. Она не задумывалась о том, важно ли для неё это чувство, или нет. Ей, несомненно, нравился Алексей, она только его слушалась беспрекословно, и если бы он велел ей вдруг остричь волосы или пройтись босиком, она бы тут же это исполнила! Так она и сказала сестре, не тая никакой подоплёки в своих словах, та же только улыбнулась, давно уж заметив, что Рубцов с нежностью и лаской поглядывает на её сестру. Ольга, конечно, ни о чём не догадывалась, порхая бабочкой над полями и ручьями и почитая себя самым счастливым человеком на этой земле. Она была легкомысленна, а мысли её воздушны, она не задумывалась о будущем, прошлое её не интересовало, а только настоящий момент, где она – Оля Вересова была окружена друзьями и любовью родных, ей был важен. Алексей видел в ней нечто большее, чем беззаботную особу, при правильном воспитании и взрослении она обещала стать очень интересной девушкой, с живыми глазами и острым подбородком.

Как – то, когда они прогуливались вчетвером по берёзовой рощице, и пора была уже девушкам возвращаться домой, Юлия с Александром ушли вперёд, о чём-то тихо беседуя, и Алексей, поняв, что они бы хотели остаться наедине, замедлил шаг, чем удивил свою спутницу.

– Давайте пойдём по этой тропинке, там растут чудесные цветы, – сказал он Ольге и попытался утянуть её в другую сторону. Она покорилась, не понимая своей невинной душою, почему они не могут пойти с теми двумя, они раньше ходили все вместе, что же изменилось сейчас?