Чтение онлайн

Олендорф попросил разрешения доложить обстановку в других землях, но рейхсфюрер махнул рукой: оставьте, я сам посмотрю. Офицер щелкнул каблуками, кивнул, четко повернулся через левое плечо. Продемонстрировав солдатскую выправку, Олендорф вышел.

– Ни одна разведка мира не имееттакой внутриполитической службы, – сказал Гейдрих.

Рейхсфюрер с иронией отметил про себя, что начальник службы безопасности влюблен в собственную идею. Поэтому не удержался от каверзного вопроса:

– А как насчет ГПУ? Насколько мне известно, большевики создали в России беспрецедентную систему тотального внутреннего контроля.

Гейдрих оживился. Разговор на профессиональную тему его интересовал.

– Есть огромная разница в методах. Большевизм воздействует на массы грубым террором. Мы, национал-социалисты, стремимся изучить подлинное мнение общества, постоянно контролируя эффективность нашей пропагандистской работы.

Гиммлер постучал пальцем по докладу Олендорфа:

– Я думаю, партийному бюро пропаганды без этой информации не обойтись. Скажите, Рейнгард, что из себя представляет этот штурмбаннфюрер?

Гейдрих дал краткую характеристику: чистокровный ариец, по образованию экономист, но, как человек идеалистического склада, с мамоной не в ладах, искренне верит в национал-социализм, в партии и СС с 1931 года. Разработанные им методики замеров общественного мнения не имеют аналогов в мире. Правда, оговорился Гейдрих, есть информация о некоем Джоне Гэллапе, американском профессоре, который занимается сходными исследованиями. Но его работы в фатерлянде не востребованы и не опробованы на практике. Поэтому Отто Олендорф вне конкуренции. Достоин выдвижения на вышестоящую должность.

Рейхсфюрер усмехнулся. Гейдрих был бы совсем неплох, если бы не его манера повсюду проталкивать своих людей. Пока ограничимся только повышением этого Олендорфа в звании. Да и самому Гейдриху надо бы добавить еще один дубовый лист на петлицы. Оберфюрер – это для него теперь слишком мелко.

В этом был весь Гиммлер с его руководящим принципом: «Поживем – увидим». Перноначально рейхсфюрер довольно прохладно отнесся к плану Гейдриха относительно создания новой, более мощной и всепроникающей службы безопасности СС. Как из опасения разгневать партийное руководство, так и ввиду недостатка финансовых средств. Но Гейдрих умел настаивать. Так, в январе 1934 года, пока еще неофициально, в недрах эсэсовской секретной службы зародилась экспериментальная организация – СД.

Рейхсфюрер отвел детищу Гейдриха отдельное крыло в здании полицай-президиума баварской земельной полиции. Благодаря исключительной энергии своего начальника территориальные отделы СД вскоре появились во всех эсэсовских абшнитах. Гейдрих лично отбирал дотоле никому не известных офицеров и даже унтер-офицеров на командные должности. Скажем, начальником СД Галлен-Мерзебурга был назначен Франц Зикс, находившийся в более чем скромном звании обершарфюрера СС (в 1940 году он, будучи уже бригадефюрером, возглавил VII Управление РСХА). Баварским отделом руководил вчерашний штатский, срочно произведенный в унтерштурмфюреры СС доктор юридических наук Вернер Бест. Верный своему безошибочному чутью, Гейдрих выдвигал людей по степени их профессионализма, а не по способности льстить и поддакивать руководству.

Следующим докладывал начальник Третьего отдела (секретная политическая полиция) гауптштурмфюрер СС Генрих Мюллер. Кто что делал, когда и как – так можно было вкратце определить выполняемые его службой задачи. Профессионал тайного сыска, полицейский до мозга костей, Мюллер определенно был на своем месте. Рейхсфюрер СС еще раз наглядно убедился в способности Гейдриха подбирать кадры. Под впечатлением доклада он сам предложил начальнику СД подготовить приказ о повышении Мюллера и снисходительно отнесся к черному пятну в анкетных данных. «Если бы все демократы были такие, как этот мы построили бы рейх еще в 1923 году!». Насчет отмеченного в партийной характеристике «болезненного тщеславия» Гиммлер заметил, что такая черта является признаком сильной личности.

К докладу руководителя Четвертого отдела, который занимался борьбой с преступностью, рейхсфюрер проявил мало интереса. Гиммлер был убежден, что в национал-социалистическом государстве уголовникам места нет. Но как дополнительный источник оперативной информации социальное дно может быть использовано в интересах рейха. Тем болен если, как предлагал Гейдрих, создать информационную сеть на всей территории Германии.

– Что вам сказать, Рейнгард? Я доволен проделанной вами работой. Несомненно, СД может стать самим надежным гарантом внутренней безопасности рейха. Но… – Гиммлер помрачнел. – Найдет ли напщ позиция в этом вопросе понимание руководства партии? Как вы знаете, рейхсмаршал Геринг занимается формированием в Пруссии аппарата собственной секретной службы. И я боюсь, что…

– Вот об этом я хотел с вами поговорить, – перебил Гсйдрих, – Сегодня получена важная информация от нашего человека в батальоне охраны резиденции фюрера.

Гиммлер напряженно слушал.

– Фюрер принял Виктора Лютце, командующего СА в Ганновере. Беседа длилась больше часа. Конечно, подробности неизвестны. Но 7 марта этот Лютце был в партийной канцелярии по тому же поводу. Он сообщил заместителю фюрера, что готовится путч штурмовиков. Во главе заговора стоит Рем с несколькими приближенными командирами округов.

– Этого не может быть!

Лицо рейхсфюрера СС стало белее мела. Гейдрих отрицательно покачал головой:

– Информация получена от абсолютно надежного источника в секретариате партии. По его словам, Гесс не поверил сообщению Лютце. Тогда тот заявил, что обратится непосредственно к фюреру.

– И что же фюрер?

– У меня нет сведений о принятии дополнительных мер безопасности или проведении служебного расследования. Похоже, фюрер слишком доверяет этому гомику.

Гиммлер вытер платком взмокший лоб:

– Такая информация нуждается в тщательнейшей проверке.

Геидрих молчал, давая возможность шефу выпустить пар. Рейхсфюрер относился к Рему с уважением, как солдат к солдату. Это простительная слабость -

все мы люди, все человеки. Однако в политике вечных друзей нет. Если Рем совершил серьезную ошибку, этим надо воспользоваться. Охранные отряды незаслуженно отодвинуты в тень. И не кем иным, как Ремом с его обнаглевшими штурмовиками.

Гейдрих все предусмотрел. Специально для рейхсфюрера он подготовил досье на начальника штаба СА и его окружение. Извлеченная из сейфа толстая папка с компроматом перешла в руки Гиммлера. Со все возрастающим ужасом потрясенный рейхсфюрер погрязал в куче грязного белья, собранного людьми Гейдриха.

Часто бывает так, что думаешь о человеке одно, а на самом деле он представляет совсем другое. Досье срывало маску с Эрнста Рема. Записанные слово в слово его изменнические речи на злополучном банкете в штаб-квартире СА шокировали Гиммлера. Информация о переговорах Рема с французским военным атташе служила доказательством намерения подорвать оборонную мощь Германии. Устроенные СА массовые беспорядки в первые месяцы правления Гитлера были явным признаком вызревающего в рядах штурмовиков сепаратизма. Кроме того, Рем оказался замешан в крупномасштабных хищениях бюджетных средств. Согласно закону «О преодолении безработицы» от 1 июня 1933 года, министерство финансов выделило 1 миллиард марок на программу создания работ. Часть этих денег была разворована различными должностными лицами. В частности, заместитель начальника штаба СА в Баварии группенфюрер Шмидт, используя партийные связи, присвоил 12 миллионов марок и половину этой суммы переправил в Берлин обергруппенфюреру СА Хайнесу.

Было от чего прийти в ужас! Гейдрих заметил, что шеф вполне созрел. Если СС, рассуждал он, предотвратят путч штурмовиков, то окажут неоценимую услугу фюреру и займут подобающее место в иерархии национал-социалистического государства. Гиммлер прямо спросил, каково соотношение фактов и версий в этом досье. Начальник СД задал встречный вопрос: господину рейхсфюреру угодно и дальше прозябать в Мюнхене? Гиммлер не нашелся, что ответить. Яркие огни Берлина давно манили его.

Гейдрих взял инициативу в свои руки. На столе появилась написанная от руки бумага, в которой содержалось около тридцати имен членов высшего командования СА. Первой в списке стояла фамилия Рема.