Чтение онлайн

— Из Тартара?! — пророкотал Зевс, не отрывая взгляда от храма. — Ты совсем ослеп у себя во дворце, а, брат?

Посейдон хотел огрызнуться, но тут, как по заказу, храм хорошенько тряхнуло. Первый, второй, третий раз. Наконец здание содрогнулось до основания, крыша покосилась и поехала вниз… только чтобы с очень знакомым братьям черным блеском встать обратно на место. С этой силой они были знакомы давно и не понаслышке.

— Отец… тут? — выдохнул Посейдон, повторяя недавнюю реакцию брата. — Но он же…

— Твёрдо заперт в Тартаре? — Зевс скривился, горько прикусив губу. — И это шалит наш глупец племянник? Так я и думал, брат, так я и думал. И почувствовав, пришел его наказать. Пока не увидел это. — Он снова кивнул на лицо каменной статуи и процедил сквозь зубы. — Аиду придется ответить за такую небрежность.

Они молчали почти минуту.

— Ты хочешь сказать, что отец пытается выбраться наружу? Через тело парня? — все еще не веря, спросил Посейдон и покачал головой. — Да быть такого не может.

— Не первый раз он рвется на волю, — отрезал Зевс, с ненавистью наблюдая, как над храмом сгущаются облака. — Поверь мне, брат. Я чувствую его грязное присутствие. Отец здесь. И если мы не остановим это… Если позволим ему восстановиться здесь, в моём храме, перед лицом Империи… не мне тебе говорить. — Он отвернулся, скрывая тревогу. — Проблем не оберемся.

Посейдон крепко задумался. Долгие столетия жизни исказили события прошлого, превратив в серый и мутный слой пыли на полке воспоминаний. Но Владыка морей еще помнил страх. Свой страх. А также страх своих братьев и сестер, запертых вместе с ним. Медленно, но верно переваривающихся в животе титана.

Против воли он вздрогнул. Зевс заметил его неуверенность.

— Сомневаешься?

— Надо звать остальных, — сухо сказал Посейдон.

— Нет, — резко ответил Зевс.

— Афина…

— Я не доверяю Афине и ее прихвостням. Тебе я доверяю.

Посейдон нахмурился, перебирая в голове варианты. И с грустью отметая их одного за другим. Арес — непредсказуем и любит мальчика, как родного; Гермес — слабак, только и делает, что стонет о своей работе. Он будет только мешаться под ногами, да и с мальчиком тоже дружен. Гефест, Афродита, Дионис и Гера бесполезны в бою… А последняя ненавидит Зевса чуть ли не больше, чем их отца.

С каждым новым именем Посейдон теребил бороду все сильнее. Как они, Олимпийские боги, до такого дошли? Неужели, его брат прав? Их отец грозится вернуться в смертный мир, пусть и в оболочке смертного, а Олимпийцы погрязли в слабости и глупых страстях? На секунду Владыка Морей пожелал, чтобы отец пожаловал сюда в своей полной силе. Тогда Олимп был бы вынужден встать плечом к плечу, сплотиться, чтобы выжить. Но сейчас, когда угроза еще эфемерна и далека…

— Сам видишь, — Зевс легко прочитал его мысли. — Остальные ненадежны. Или глупы. Они не видят угрозы, захотят использовать его силу в своих целях. Тебе напомнить их слова?

Посейдон отрицательно покачал головой и вынуждено признал правоту брата. Еще давно, сразу после титантомахии, Афина, Гермес и еще несколько мелких богов призывали использовать частицы отца в своих целях. «Сила Времени в наших руках» — говорили они. «Глупо ее бояться».

«Нет», — Посейдон покачал головой и искоса посмотрел на величественную фигуру Царя Богов, стоявшего рядом с ним. «Это не страх, это мудрость». Только они, старые боги, те, кто действительно побывали в животе отца, понимали… Знали, что пока Кронос прорывается в наш мир и слаб, пока его тело смертно, а душа разбита… Нужно нанести удар.

«Ибо если дать ему время и тело бессмертного…» — От этой мысли Посейдон перехватил трезубец поудобнее. Будь Адриан сыном богов, дела приняли бы совсем скверный оборот. Сражения, где за поражением шла гибель, он не желал.

— Я рад, что ты услышал меня, — Зевс по-дружески хлопнул его по спине и ослепительно улыбнулся. — Только мы, вдвоем, понимаем угрозу. Два сына своего отца.

Два сына? Но ведь есть еще один… Посейдон нахмурился, когда у него в голове мелькнуло имя Аида. Но даже при всей своей нелюбви к старшему брату, бог понимал — с ним следует считаться. И в отличие от остальных, Владыка Подземного Мира поддержал бы их в желании уничтожить отца. Потому, помедлив, произнес имя старшего брата вслух.

Зевс мрачно взглянул на него.

— Нет. Аид — отец мальчишки. Он слишком привязан. И не позволит нам… избавиться от проблемы.

Посейдон едва не сплюнул на землю. Переживший сотни смертей своих детей и некоторых отправив в могилу самолично, Посейдон совершенно забыл, насколько… трепетно старший брат возился с единственным сыном.

Проклятый смертный, сколько же от него проблем! Зевс прав, как и всегда. Посейдон и так верил, что его младший брат знает лучше и с годами приучился принимать его волю как данность, но в этом вопросе споров быть не могло. Сохранение жизни мальчишки Посейдон даже не рассматривал. Даже если бы Адриан ему нравился — что было не так, наглый полубог давно выводил его из себя — то важность проблемы Кроноса намного превышала цену чьей-либо смертной жизни.

На самом деле Посейдон давно предлагал избавиться от полубога, но его брат считал иначе. По словам Зевса, пока мальчик держал Кроноса под контролем, от него была польза. Да и смерть Адриана могла повлечь войну со всем Подземным Миром. Теперь же… Сломался ли полубог или впустил Кроноса сам — неважно. Отец не должен вернуться назад. Иначе весь привычный мир рухнет.

— Каковы твои пожелания, брат? — мысленно порадовавшись, что наглый смертный умрет, спросил Посейдон.

Зевс мрачно посмотрел на храм.

— Полубог Адриан умрет сегодня же. Такого мое решение.

— Да будет так, мой царь.

Молча, медленно, они начали спуск. Заметив богов, даймоны у входа возбужденно загомонили, послушно пятясь назад и падая ниц, но Зевс подобное не трогало. В воздухе громыхнуло. Вставший на пути снаряда мужчина — рослый даймон с рожками на лбу — взорвался в голубой вспышке, разлетевшись по мрамору кровавыми ошметками.

Посейдон скосил взгляд и отвернулся.

— Зачем?

— Это мой храм, — процедил Зевс. — Твари не должны чувствовать себя как дома в моём храме.

Он снова занес руку и продолжил уничтожение даймонов. Тщательно. Методично. С наслаждением. Один за другим, словно вырывал занозы из плоти. Молодая женщина едва успела вскинуть руку — молния сожгла ее до костей и бросила к ногам отца. Тот не успел даже закричать от горя — еще один разряд уронил его искалеченное тело рядом.

— Поведение мясника не делает нам чести, — негодующе выдохнул Посейдон. Но тихо, чтобы брат не услышал, и первым ступил в полутень храма.

Зал пустовал. То ли даймоны вовремя услышали крики погибающих соратников и, сделав правильные выводы, сбежали, то ли в храме работа закончилась раньше срока, но факт оставался фактом. Внутри помещения было тихо. «Как в могильнике», — подумал Посейдон и содрогнулся от жуткой мысли.