Чтение онлайн

В задумчивости он шарил взглядом по старой каменной кладке пола, и тут его внимание привлекло нечто, на что он сперва не обратил внимания. Следы. Следы, оставленные не одним человеком, а целой группой людей, вереницей тянулись вглубь зала в сторону старого алтаря, расположенного точно посередине помещения.

Проследовав тем же путём, что и загадочные визитёры, Оливер добрался до центра зала и сделал ещё два неожиданных открытия. Старая каменная кафедра была сдвинута со своего места, а под ней открывался узкий проход, ведущий вниз. А ещё рядом лежал рюкзак, оставленный здесь кем–то, кто рискнул отправиться вниз.

Недолго думая Оливер принялся проверять содержимое своей находки. Приятным итогом этого не самого благородного занятия стали две фляги с водой, одна полупустая фляга рома, вяленое мясо, сушёные ломти яблока, моток прочной верёвки, спички, масло и добротный охотничий нож.

Допитый ром тут же отогнал все дурные предчувствия и пробудил дремлющую жажду приключений, которая так терзала Оливера последнее время. Кто знает, что за тайны хранят в себе недра древнего монастыря и раз уж любопытство завело его столь далеко, да и путь через болота был отрезан, то, возможно, стоило поискать выход в самом неожиданном месте.

Старая тряпка, отломанная ножка от скамейки, масло, зажжённая спичка и вот, Оливер уже стоит с пылающим факелом в руках на первой ступени лестницы, ведущий вглубь подземелья.

Спуск по старой каменной винтовой лестнице занял прилично времени. То тут, то там попадались следы тех, кто побывал тут незадолго до Оливера – грязь с ботинок, сломанная масляная лампа и прочий мусор. Когда ступени, наконец-то, закончились, Оливер оказался в начале длинного коридора, высеченного выложенного из того же камня, что и всё строение наверху. Сквозь крошащуюся каменную кладку сочились тонкие ручейки воды и убегали в трещины на каменном полу. Насекомые – жуки и черви, прятались в свои убежища в стенах и на потолке, как только на них падал свет от факела. Сырость и спёртый воздух, побеспокоенные лишь недавно за столько лет, всё ещё висели липкой обволакивающей пеленой, заполняя собой каждый миллиметр пространства вокруг.

От центрального коридора во все стороны разбегались боковые ходы похожие на тот, по которому не спеша пробирался Оливер. Чтобы не потеряться, он делал небольшие зарубки с указанием направления своего движения, дабы смог вернуться, если заплутает.

Любой человек, который хоть раз бывал под землёй, в пещерах или гротах, с уверенностью подтвердит вам, что время в таких местах течёт иначе, чем на поверхности. Неизвестно сколько пришлось плутать Оливеру, по этому подземному лабиринту, если бы в какой-то момент до его носа не донёсся новый запах, запах, который сопровождает разложение любого не погребённого тела. Через несколько поворотов открылась и причина всё возрастающего трупного зловония. На пересечении двух коридоров лежало мёртвое тело и судя по одежде, это был один из пропавших недавно старателей. Голова его была неестественно вывернута, из чего Оливер предположил, что этот человек, либо упал с большой высоты, либо кто-то очень сильный постарался прервать его жизнь таким зверским способом. Врождённое чувство приближающейся опасности вытеснило остатки хмельной бравады. Кто-то убил этого человека и значит, некто, возможно, всё ещё находится в этих мрачных тоннелях, и нет никаких гарантий, что при встрече не попытается проделать подобное ещё раз.

Прислушиваясь к каждому шороху, Оливер двинулся дальше. Через некоторое время коридор стал расширяться, а потолок уходить вверх, пока не закончился внушительного размера залой, по своей обстановке, очень похожей на ту, которая осталась наверху. Такая же круговая расстановка скамей, такой же алтарь и кафедра в центре. Только стены были не расписаны со всем старанием, что прослеживалось наверху, а были задрапированы полотнищами из грубого холста, на которых всё ещё можно было разобрать неуклюже намалёванные религиозные символы. Но не это привлекло внимание Оливера, весь зал был заполнен паствой этой загадочной обители. Вернее, тем, что осталось от этих несчастных. Десятки скелетов, словно замерли здесь в своём последнем движении. Кто-то стоял, обхватив голову руками, кто-то на коленях застыл в поклоне, едва касаясь головой земли, вот скелет побольше прижимает скелет поменьше к своей груди и отворачивает его от алтаря, будто хочет укрыть от чего-то. Кто-то упал навзничь, а кто-то прижался к стене, отворачивая голову. А в центре, у распростёртых останков сидел одинокий мертвец, склонив голову на грудь и прижав к себе кожаную сумку. Ошарашенный увиденным, Оливер чуть не выронил факел. По воле судьбы он бывал в разных местах куда более пугающих и отвратительных, но никогда прежде ему не доводилось видеть столько боли и отчаяния, запечатлённых в этих позах. Что-то очень ужасное произошло здесь, нечто невообразимое, что могло заставить остаться здесь всех этих несчастных.

Стараясь никого не коснуться, Оливер приблизился к алтарю и едва наклонился, чтобы поближе рассмотреть сумку, которую держал сидевший перед ним мертвец, как услышал позади себя шорох, нарастающий с каждым ударом ускоряющегося сердца.

Темнота, оставленная в коридоре, оживала и текла к нему по полу настоящим потоком, как только она достигла области, освещаемой факелом, Оливер увидел, что это не тьма движется к нему, а потревоженные насекомые, покинувшие своё убежище в стенах лабиринта. Огибая пятно света, они наполняли собой помещение, забиваясь во все углы, карабкаясь на застывшие скелеты, набиваясь им под остатки истлевшей одежды, от чего казалось, что мертвецы оживают и начинают шевелиться. Причина столь необычного поведения насекомых не заставила себя долго ждать. Вдалеке, там, где тоннель уходил за очередной поворот, начало нарастать свечение болезненного молочного цвета. Оливеру не пришлось утруждать себя размышлениями о причине свечения, он догадался мгновенно – белая мгла, окутавшая болота преследует его здесь, глубоко под землёй!

Не в силах даже закричать от ужаса, Оливер, издав сдавленный хрип, попятился, опрокидывая всё на своём пути. Упёршись спиной в стену и понимая, что он только что угодил в западню, из которой судя по всему, ему не выбраться, начал судорожно смотреть по сторонам в поисках хоть какого-нибудь убежища. Заметив небольшую дверь, слева от себя, он бросился к ней, давя насекомых, заполонивших весь зал, к счастью, она оказалась не заперта. Забежав внутрь и едва успев навалиться на дверь спиной, Оливер почувствовал глухой удар с обратной стороны. Потом ещё один, а потом всё стихло, даже шелест потревоженных обитателей сырого подземелья прекратился так внезапно, что тишина, навалившаяся со всех сторон, отдалась резким звоном в ушах.

Помещение, в котором оказался Оливер, не имело другого выхода и по своим размерам напоминало скорее каменный мешок, три на четыре шага площадью с высоким потолком, терявшемся, где то очень высоко, так, что свет от факела не мог достать до него. Понимая, в каком затруднительном положении он оказался, Оливер сел напротив двери и постарался успокоиться, привести в порядок мысли, твёрдо памятуя о том, что паника сгубила гораздо больше людей, чем причина, вызвавшая её.

Тем временем, белёсое свечение, поначалу проникавшее лишь на уровне пола, поползло вверх, пока не высветило контуром дверь, и, прекратив своё движение, начало пульсировать, попадая в такт бьющемуся сердцу Оливера. Вслед за этой дьявольской пульсацией донёсся нарастающий гул, перерастающий в нестройный хор человеческих голосов. Кто-то там, за дверью, переговаривался, иногда ругался, но всё же в этом гомоне было больше стенающих и молящих голосов. Над ними явно доминировал мужской голос, полный твёрдой уверенности, воли и страсти. Из обрывков слов можно было разобрать что-то об усмирении гордыни, покаянии и терпении.

На непослушных ногах Оливер приблизился к двери. За ней действительно были люди, много людей! Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул наружу. Зал, ранее заполненный застывшими покойниками, был полон людей, самых настоящих из плоти и крови! Повсюду вдоль стен горели свечи, установленные на кованых подсвечниках в человеческий рост, было душно, пахло потом и ладаном. Собравшиеся устремили свои взоры к центру зала, где за кафедрой стоял высокий мужчина, лет сорока, одетый в фиолетовую мантию и энергично жестикулируя, читал проповедь.

– И да отвернётся Великая Благодать от того, кто впал в грех гордыни и возвысил себя выше остальных, отдавшись во власть тёмных сил! Искупление грехов не доступно тем, кто несёт в наш мир свою ересь, попирая законы мироздания, едва уцелевшие в период великой беды! Да будет наказан, отлучён и предан огню, всякий, дерзнувший нарушить законы Благодати и угрожающий своими делами и помыслами всем оставшимся в лоне великой церкви!

На все эти гневные призывы и угрозы толпа отвечала, кто ругательствами – сомневаясь в заступничестве, кто просто исступлённо рыдал, но большинство подхватывало части фраз и дружно скандировало их, наполняя всё пространство вокруг почти осязаемой злобой.

Не веря своим глазам, Оливер чуть было не шагнул вперёд. Его остановил вид этих людей, а точнее, их одежда, приглядевшись получше, он увидел, что все они были одеты так, как одевались крестьяне несколько столетий назад. Они были одеты, так же как и те, кого он видел ещё, будучи у стен монастыря – те фантомы, что являлись на границе белой мглы. А проповедник тем временем продолжал, гневно потрясая кулаками и побагровев лицом:

– Нет места убийцам и святотатцам среди благочестивых! Гоните прочь и побивайте камнями всякого, кто скажет, что механизмы неопасны вам! Ибо они опасны, они смутят ваш рассудок и растлят вашу бессмертную душу, так же как это произошло с Таккером Старшим, будь он проклят во веки веков! Его страсть к изучению сокровенных тайн природы есть не что иное, как посягательство на саму Великую Благодать, давшую нам жизнь и хлеб, свет и тепло! Он лжец, лжец и еретик!