Чтение онлайн

Внутри я плакал. Меня не покидала уверенность, что судьба забрала Рю.

Я неосознанно попытался коснуться лица, которое было так похоже на мое. Тщетно. Пальцы проходили сквозь наваждение, словно через воду.

Сын мой… Сынок… Он выжил…

– Довольно! – встрепенулся тот, с силой отставив мою руку. Видимо, здесь явью был лишь Рю. – Потом, отец, все потом. Приплывай на Йонгхань – и чем скорее, тем лучше. Я жду тебя.

Все происходило так быстро. Я мало понимал, о чем идет речь.

Сын вносил новые подробности. Я запоминал, борясь с наплывом чувств, как против горного течения, что бросало на подводные скалы.

– Ты наверняка помнишь мятежные мысли, которыми оба мы были одержимы и за которые меня выдворили из страны. И теперь есть способ воплотить их в жизнь. Но без твоей помощи мне не обойтись.

Как много мне хотелось ему сказать! Но я не мог. Оставалось внимать и кивать.

– Приплывай – мы все обсудим. Не забудь вывесить наши черно-белые знамена в знак доброй воли. Иначе тебя потопят еще на подступах. Скоро увидимся, отец!

Рю не выдержал. Он до последнего глушил в себе чувства родства. Сын бросился ко мне, обнимая как никогда сильно.

Насладиться ими не удалось. Видение оборвалось. Я вновь вернулся в тясицу.

Подавляя вопль горя и слезы радости, я склонил подбородок к груди. Мысли смешались, как все краски природы в неясную мазню. Жар объял тело, обращая кровоток в горячие ручьи, бешено несущиеся по жилам.

Так сложно стало найти себе место в стране заходящего солнца!..

Взгляд перевелся на Нобу. Метка исчезла. Тот боязливо смотрел на меня. Его судьба стояла под вопросом. Я уже придумал, как избавиться от самозванца.

– Теперь я могу идти? Вы поможете мне вернуться на Ошиму? – Идзин заикался.

Я посмотрел на телохранителя. Сон Кю Ран отошел от смятения. Он томился в ожидании приказа.

– Выруби его, – повелел я.

Лицо его озарила улыбка. Сон Кю Ран любил сеять насилие в любом проявлении.

Самозванец не успел и опомниться. Обух вакидзаси опустился на голову подобно глыбе льда. Свет в глазах потух. Идзин обмяк и рухнул на татами, ударившись лбом.

– Надо же…

День был нашпигован неожиданностями. Однако сутки еще не кончились.

– Что с ним делать, мой господин?

Лишнее чонгынец не спрашивал. Понятливый мальчик. Я в нем не ошибся.

– Запри в темнице. Приглядишь за ним. И будь так добр, обходись по-человечески. Этот идзин еще может сослужить нам службу.

– Так и сделаю, Хидео-сама.

Телохранитель взваливал беспамятное тело Нобу на плечи.

Затем встал я. Подойдя к двери, обнаружил ее полуоткрытой. Странно…

– Ты что, не закрыл ее?

– Нет, повелитель. У вас должен быть легкий путь для бегства.

– Понятно, – Я оглядел через проем улицу. – Никого нет, проходи.

– Есть.

Сон Кю Ран направился в сторону темницы.

Я хотел пойти следом. Но вдруг обнаружил что-то у проема, блеснувшее в свете заката. Пришлось склониться, чтобы пальцами подобрать… волос. Довольно длинный.

Вытянув его, в тени тясицу я понял, какого он цвета.

– Зеленый, – прошептал я, сощурив глаза.

Тем же вечером

Я, Мидори

Время вечери. Стол прогибался от обилия блюд. Домочадцы с удовольствием уплетали ужин. Урагами Хидео ограничился пиалой риса и масу64 саке.

За приемом пищи семья вела беседы, но мы с даймё не участвовали. Он вмешался, когда супруга вспомнила о бродячем монахе.

– К нам ведь приходил паломник. – Она потянулась палочками к блюду с сашими65. – Что-то я его не вижу.

– Он искал другого монаха, который обожает гостить у землевладельцев. Хотел знать, не было ли его тут, – врал правитель Фурано. Весь ужин он смотрел только в мою сторону. – Ушел ни с чем.

– А сам остановиться здесь не пожелал?

– Он предпочел нам общество знакомого торговца.

– Невежливо ты поступил, – проглотив кусочек сырого окуня, посудила она. – Почему не уговорил остаться хотя бы на ужин?

– Было бы невежливее принуждать, – небрежно отозвался даймё и допил саке.

Раздраженность не прошла мимо жены. Она отстала от мужа.

Пробуя всю еду понемногу, украдкой я поглядывала на отца. Он читался легче свитка на хирагане66, потому что я все знала! Каждое движение, туманный взгляд, подергивания губ несли немое послание: Нам надо поговорить.

Он догадался, что я подслушивала. Пускай. Мне ничего не угрожало. Наоборот…

– Было очень вкусно! – произнес даймё и вышел из-за стола первым.

Потом и я покинула зал. Урагами Хидео расположился в саду.

Дневное светило занырнуло за горы. Оно обещало вернуться в Бинсо рано утром. Укрытая синим ветром, долина мерно засыпала под покровом ночи.

Взору открылось далекое и холодное Наднебесье – тысячи белых звезд. Они вызывающе подмигивали всем наблюдателям. Во главе их стояла пупырчатая луна. Сегодня краешек ее был бережно срезан тенью. Свет посеребрил все вокруг.

Правитель Фурано сидел на пятках, лицом к единственному памятнику в замке. Каменное изваяние я видела и раньше – оно появилось задолго до моего рождения. Но спросить о нем у отца так и не довелось. Предлог не находился.

Сосредоточенная мина. Размытые черты. Доспехи самурая. Стойка полубоком. Катана наготове. Благородный воин. Погибший на войне Урагами.

Воздух гудел, заглушая шаги. Налюбовавшись ночным небом и таинственным садом в свете луны, я приблизилась к отцу.

Не оборачиваясь, хозяин замка спросил:

– Ты все слышала?

– Да. От и до. Как узнал?

– Волос нашел.

– Повезло-то как. – Я хмыкнула.

Становилось любопытно.

– Не ожидал от тебя такого. А следовало бы, – рассуждал Урагами Хидео. – Сёгун приказал ехать в Фурано целенаправленно?