Ома Дзидай
Шрифт:
Ребенком я испытывала острую нужду в родительской любви. Не дождавшись ее, отпустила ничтожные мечты. И вот мне протягивают руку, обещая успокоить заплаканное дитя, свернувшееся комочком в душе. Возлюбленный мертв, и никто, кроме семьи, не мог этого сделать.
Всего-то и надо кивнуть.
Я прожила только тридцать пять лет. Такое начало меня не устраивало. Ниша, дарованная сёгуном, – тоже. Дальше должно быть лучше, иначе зачем все это?
Мой выбор очевиден – отважиться.
– Согласна.
Отец ухмыльнулся.
– Я так и думал.
– Да ладно! – вспыхнула я, но не со зла. Теперь уж точно. – Каким образом?
– Ты – моя дочка, – рассмеявшись, ответил мне Урагами Хидео. Он встал. – А я – твой отец. Я все знаю. В твоей груди бьется сердце от моего сердца. В твоих жилах течет кровь Урагами. Кровь, которая считается дурной. Но она наша. Ты не могла отказать мне.
– Вести так беседу неприлично! – недовольно напомнила я.
– Так встань! – рассмеявшись, посоветовал отец.
Сейчас передо мной стоял родитель, а не даймё.
– Как все просто, – возмутилась я, но поднялась тоже.
Он взял меня за плечи и посмотрел проникновенно. Как всегда, стало неудобно.
– Ты сделала все, как надо, доченька! – Отец осмелел. Я была заключена в его объятия. Крепкие настолько, что почти не дышала. – Я люблю тебя, Мидори!
– За что мне все это?! – простонала я.
– Тише-тише-тише, – шептал он. – Просто запомни: это проявление любви отца к ребенку. Ничего страшного и противного здесь нет. Попробуй.
Хозяин замка не отпускал. Я ответила взаимностью. Скромно и слабо. Но для первого раза сгодится. Весь день его отталкивала и сторонилась.
– Видишь? Это легко.
– Я… – Какая-то часть меня подавляла признание, просившееся наружу.
Как же сложно признаться… Как же сложно сказать такое вслух…
– Да, Мидори?
– Я тоже люблю тебя, – прошептала я и захныкала, как в детстве. – Ты мне нужен.
– Ну-ну, не надо плакать.
Он почти укачивал меня. Его смягчившийся голос вселял покой. Нас обдуло красным ветром, будто на дворе стоял летний зной.
– Все хорошо. Поздно уже. Надо спать.
Объятия наши разжались. Впредь мы смотрели друг на друга иначе.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. МЕССИЯ
Глава девятая. Ронин и Даймё
46-ое апреля 5622-го года от основания города Квалон и появления Глашатаев на Агилате соответственно
Я, Рю
Отец выполнил просьбу. Через три дня в акватории Йонгханя показался небольшой мэйнанский корабль, поставив на уши весь город Лангао.
Земляки плыли в порт. По руинам прибрежных фортов раскидало двести пушек. Дула синхронно крутились попутно ходу судна. Чуть что не так – пли!
Конец ознакомительного фрагмента.