Чтение онлайн

Откусываю — и едва не стону от удовольствия. Сочное мясо, хрустящая лепёшка, пряный соус. Настоящий праздник для волчицы и малыша.

Артём ест спокойно, но время от времени скользит по мне взглядом. Спокойным, но цепким.

— Сто лет не был в парке, — говорит Артём, оглядывая аттракционы. — В последний раз меня сюда привели, когда мне было лет восемь. Помню только карусель, — кивает в сторону закручивающихся в воздухе сидений.

Чернов бросает на меня взгляд — прямой, чуть хищный.

— Хочешь прокатиться? — спрашивает. Губы растягиваются в ленивой улыбке.

— Я? Нет! Спасибо! Мне даже смотреть страшно. Он хмыкает, сдвигая брови.

— Волчица и трусит? — насмешливо тянет. — Давай, Юля, не позорь стаю.

Качаю головой, прижимая к себе тортилию.

— Нет-нет-нет. Я пас.

Артём не отступает. Ловит меня за запястье, нежно, но без шансов вырваться.

— Пошли. Тебе понравится, обещаю.

Его ладонь тёплая, сильная. Он не тянет резко, но и выбора не оставляет.

Смеюсь сквозь легкую панику и, вздохнув, позволяю увлечь себя к карусели.

— Ты пожалеешь об этом, — шепчу, когда мы уже стоим в очереди.

— Сомневаюсь, — отвечает он спокойно. — Это будет лучшая тренировка для будущей мамы.

Пока стоит в очереди, доедаю тортилью. Народу тут немало, и все радуются и кричат от восторга.

Нас усаживают в разные кресла, но рядом. Металлические перекладины захлопываются с коротким щелчком. Вцепляюсь в поручни, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

— Артём, я тебе отомщу, — шиплю в его сторону, но вижу, как он усмехается.

Спокойно. Лениво. Словно это не аттракцион, а прогулка по набережной.

— Давай, волчица, не трусь, — лениво тянет он, качая головой. — Это весело.

Карусель вздрагивает, начинает медленно крутиться. Сначала тихо, словно размышляя. Потом быстрее. Сиденья плавно отрываются от земли, раскачиваясь в воздухе.

Взвизгиваю, но это не страх. Скорее, лёгкий испуг, вперемешку с щекочущим восторгом. Ветер обдаёт лицо, волосы разлетаются.

Высота растёт, скорость набирает обороты. Город внизу становится меньше, а небо ближе. Я смеюсь. Чисто. Легко. Громко.

Артём скользит по мне взглядом. Его глаза тёмные, внимательные.

Спустя четыре круга нас медленно опускают на землю. Карусель глухо скрипит, сиденья чуть качаются на ветру. Артём первым встаёт на ноги и сразу тянет руку ко мне. Крепко сжимает мои пальцы.

Опираюсь на него. Меня чуть покачивает, но он держит надёжно, не отпуская.

— Вот, а ты боялась, — усмехается, ведя меня прочь от аттракциона.

— Очень смешно, — фыркаю, вцепляясь в его руку ещё сильнее.

Он только ухмыляется, не скрывая довольства.

— Пойдём, покажу тебе ещё пару интересных мест, — предлагает с тем самым видом, когда ясно: сейчас снова будет авантюра.

Я закатываю глаза, но ухмыляюсь в ответ.

— Чернов, если бы я знала, что ты ещё тот ребёнок, я бы подарила тебе игрушечный грузовичок, — поддеваю его.

Он смеётся. Низко, тепло. Сжимает мою руку сильнее.

— Поздно, волчица. Теперь ты сама моя игрушка.

Кашляю, делая вид, что не поняла намёка, а он спокойно ведёт меня вперёд, через яркий, пахнущий сладостями парк.

Следующим был водный аттракцион. Не такой резкий, как карусель, но тоже вызывающий азарт. Пока Артём покупал нам билеты, я стояла в стороне, разглядывая фонтан.

Не успела оглянуться, как ко мне подошли двое. Молодые, беты, одеты прилично, но в глазах что-то настороженное.

— Юлия Волкова? — спросил один, делая шаг вперёд.

Я не успела ни кивнуть, ни отступить. Рык сорвался раньше моего ответа.

Низкий. Глухой. Приглушённый яростью. Артём.

Он оказался рядом в одну секунду, заслонил меня собой, взгляд — хищный, холодный.

— Мы пришли сопроводить вас к Совету, — безэмоционально пояснил один из бет.

Артём не двинулся. Только наклонился чуть вперёд, обнажая клыки в едва заметном оскале.

— С каких пор Совет шлёт сопровождающих в парки? — рыкнул. — Или нюх совсем потеряли?

Беты замялись. Один перевёл взгляд на другого, но тот только пожал плечами.

— Нам приказано. Без права объяснений. — Голос ровный, но в нём уже слышится нервное дрожание.

— Тогда передайте, — Артём шагнул ближе, заставляя их попятиться, — что мы придём сами. Когда сочтём нужным.

— Но… — начал было один.

— Без “но”, — оборвал его Артём. — Проваливайте. Пока вежливо.

— У нас распоряжение, господин Чернов, — спокойно говорит один из них, не проявляя ни угрозы, ни сомнения.

— Мы должны сопроводить вас сейчас, без отсрочек и возражений.

Невольно прижимаюсь к Артему, его ладонь тут же оказывается на моей талии — надёжная, уверенная.

Артём напряжён, я чувствую это по тому, как его пальцы чуть сильнее сжимают мою талию.

Он молчит, взвешивает варианты, взгляд скользит по сопровождающим, оценивает их, ситуацию, шансы. Только потом он медленно кивает, решение принято.

Он разворачивает меня к себе, ненадолго задерживая взгляд, глубокий, сосредоточенный.

— Не переживай, всё будет хорошо, — шепчет мне на ухо, его губы едва касаются виска.

Тепло его дыхания заставляет дрожь внутри чуть утихнуть, я киваю, доверяя ему больше, чем себе.

Прижимаюсь ближе, чувствуя, как его рука надёжно обвивает мою спину, прячет от мира.

Молча идём за сопровождающими вглубь парка, подальше от аттракционов, от смеха и шума. Там, где в стороне ждёт чёрная машина, тяжёлая, с затемнёнными стёклами.

Шаги глухо отдаются в ушах, пахнет мокрой травой, жареным сахаром и чем-то острым — чужим.

Я знаю, куда нас везут, про Совет слышала только отрывки.

Говорят, там собираются волки со всех стай, не просто альфы, а главы.

Те, кто правит, кто держит силу в кулаке, кто принимает решения без права на обжалование.