Чтение онлайн

Я задавал себе этот вопрос не раз и не два.

И тихими – относительно – Нью-Йоркскими вечерами. И еще более тихими – это уже реально – вечерами в Москва-сити…

И даже совсем не тихими ночами в клубах, куда я первое время таскался буквально через день – или через ночь. Почему-то решив сначала, что, если найду кого-то, так, на раз, чтобы забыться, мне это поможет.

Не нашел. Не забылся. Не помогло.

Постоянно крутилось в башке – что в ней такого?

Да, она была красивой. Реально. Причем какой-то универсальной красотой, что ли…

Есть красивые женщины, которых абсолютно все признают красивыми. Как… Моника Белуччи. Или… не знаю, Грейс Келли. Грета Гарбо.

Из современных как-то никто не шел на ум, ну, может Наташа Водянова? Или Джессика Альба? Хотя тоже, какие они уже современные?

Одно время мне нравилась Белла Хадид, меня даже познакомили с ней на частной вечеринке. Но потом я как-то увидел ее фото до пластики и мне стало немного жутко.

После этого вообще какое-то время на всех женщин смотрел с одной мыслью – что она с собой сделала, что поменяла?

Ладно, грудь и губы – это как правило сразу очевидно, а остальное? Нос? Скулы эти острые, как ножи? Аппетитные попки? Ребра вырезанные, чтобы подчеркнуть талию?

Удивительно, многие девушки и женщины уверены – мы, мужики, ничего не замечаем, нам до этого дела нет и вообще, нам нравятся губы-пельмени или «свисток».

Разочарую.

Может кто-то и не замечает. Может кому-то и нравится. Не спорю.

Но в компании моих приятелей, друзей, большинство из которых имеет годовой доход позволяющий периодически появляться в списках журнала «Форбс», приветствуется, пожалуй, только грудь.

И то, предпочтение парни отдадут красивой натуральной, пусть и не супер большой.

А все остальное…

Ну, понимаете, есть миллиардеры и есть остальной мир.

Мы – особенная каста. Высшая лига. Без дураков.

Да. Это так.

Хорошо это или плохо – другой разговор.

Но большинство из нас вертит этот мир на одном месте, как модуль «Наука» повертел МКС.

К этому, кстати, быстро привыкаешь. К тому что можешь вертеть практически всеми при грамотном раскладе.

Так вот, парни из этой нашей лиги предпочитали натуральных, умненьких девочек. И как правило в своей же лиге их и искали.

А я вот нашел в другой.

И был этому рад, потому что…

Наташа мало того, что была вся натуральная - у нее просто денег не было на то, чтобы кроить себя по современным лекалам. И, слава Богу, она понимала, что вмешиваться в дела Господа ей уж точно не стоит, хотя я заметил, что она чуть похудела. Но мы это исправим!

Она была еще и настоящая.

Вот то особенное, что было в ней.

 Вот к чему меня тянуло, как магнитом.

– Андрей, извини, я что-то глупость сморозила…

– Ты про Мышку? Я ведь разрулил?

– Ах, она таки «Мышка»?

– Тихо, не заводись. Ну Мышка. Мышка Варюшка.

Наташа как-то слегка сникла. Неужели подумала, что я?

– Наташ, у нас ничего не было. Really. Она просто… идеальное прикрытие!

– Хорошо.

Хорошо? И это все?

Хм. Ладно, разберемся позже.

Пора было загружаться в наш лайнер.

Наташка оценила обстановку, заявив, что «Эмирейтс» нервно курят в сторонке. Я не совсем был с этом согласен, но…

– На время взлета мы сядем в кресла, мне нужно еще кое-какие бумаги просмотреть, а потом…

Я кивнул в сторону двери, за которой скрывалась чудо-кровать.

Неужели мои молитвы услышаны и я, наконец, сделаю это в воздухе?

И не просто сделаю, сделаю с любимой женщиной!

– Я забыла, сколько лететь до Калининграда?

– Три раза.

– Что?

– Успеем. Точно. И не спринтерских.

– Ну, хорошо… - она загадочно улыбнулась. – а если турбулентность?

Об этом я не подумал и как оказалось – зря...

***

– Андрей Владимирович, погода на маршруте не очень, так что, есть вероятность попадания в зоны турбулентности.

Интересно, чем это нам грозило?

Я поднял бровь.

Стюардесса меня поняла. Немного смутилась.

– Я уверена, все будет в порядке, и вы сможете отдохнуть. Напитки вам сейчас подадут, обед будет сразу, как только мы закончим набор высоты.

Хм, сразу как мы закончим набор высоты я бы уединился, но… Возможно фея голодна?

Я посмотрел на нее.

Голодна. Как и я.

– Спасибо, мы пообедаем позже.

– Тогда за двадцать минут до начала посадки?

– За пятнадцать.

– Хорошо. Приятного полета.

Прекрасно, когда тебя правильно понимают.

Наташа взяла меня за руку, чуть сжала мою ладонь.

– Шампанского?

– С шампанским у меня сложные отношения. Но… наверное да.

– Сложные? Мне казалось, у вас с ним все прекрасно.

– Не совсем.

– Расскажешь? – мне даже интересно было, что же у нее такое произошло, что испортились отношения с шампанским?

– О, тебе лучше не знать.

Было очень любопытно, но я понял – если она говорит, что мне лучше не знать, значит лучше не знать!

– Я могу попросить смешать коктейль. Пина коладу вряд ли, конечно…

– Пина коладу точно не надо.

Да уж, пина колада тоже оставила след в наших с ней отношениях!

– Апероль?

– Пусть уж будет шампанское, может, реабилитируется?

Я кивнул стюардессе, которая мгновенно скрылась в своем отсеке, а через минуту вышла с подносом, на котором стояли два бокала и вазочка с клубникой.

Я взял бокалы, один протянул фее.

– За тебя.

Она улыбнулась.

– И за тебя.

Вот так. Просто. Без лишних слов.

Глоток ледяного искристого напитка, сухого, с приятным послевкусием.

Отлично.

Я сам не верил, что все было хорошо, спокойно.

Как будто наши отношения прошли зону турбулентности и вышли на заданную высоту.

И хотелось, что бы всегда было вот так.

Что нужно было для этого сделать?

Для меня ответ был очевиден. Хотя эта перспектива слегка пугала.