Чтение онлайн

— Я… нет… Унес…

— Отлично! Если сумел провести «Кошку», ты достоин нашего доверия.

— Правильно, Капитан, веди его дальше. В зал церемоний, — услышал я откуда-то из-под земли холодный, бесстрастный голос.

— Слушаюсь.

Мы спускались в подвалы, потом карабкались наверх по выкрошившимся ступенькам, двигались по коридорам. Остановились перед дверью, которая неизвестно каким образом держалась в стене. Капитан вел меня, лицо его было строго и торжественно. Он гордо нес коробку со «Сказкой». Возле двери он остановился и четыре раза стукнул куском штукатурки.

— Путь открыт, — раздался все тот же голос, теперь уже близко, из-за двери. — Открыт для всех открытых сердец.

Дверь заскрипела, и мы очутились в престранном помещении. Я догадался, что до войны, когда дом был цел, тут находилась кухня: на полу валялись осколки кафеля, кирпичи, несколько конфорок. Штукатурка, наверное, давно осыпалась с потолка — теперь там были просто доски, щели заткнуты тряпьем. На ободранных стенах висели картины и все какие-то диковинные: на них изображались люди, но почему-то со звериными мордами. Еще на стене висела шпага, лосиные рога. В дальнем углу стоял столик и кособокий диванчик.

Из-за столика поднялся человек и пошел к нам навстречу. Он был в черном пиджаке, с бородкой и длинными волосами. На шее у него висела блестящая цепь. Нос с горбинкой, бледное лицо. Он показался мне довольно молодым, даже бородка его не старила.

— Операция «К-1» проведена успешно, — доложил Капитан Сорвиголова и протянул бородатому мою «Сказку».

— Неси на стол, Капитан, — распорядился человек.

Вот кто, значит, говорил этим ледяным, таинственным голосом. Ледяными показались мне и его пальцы, когда он положил свою руку мне на лоб.

— В его глазах нет страха, — произнес он. — Он достоин быть принятым в ряды воинов замка. Но прежде — маленькая формальность.

Бородач пристально глянул на меня.

— Мне сообщили, что у тебя нет отца.

— Нету, — прошептал я.

— Где работает мать?

Я сказал.

— Отлично! Капитан, достань шпагу! Все сюда.

Я увидел еще одного мальчишку — маленького и щуплого. Он выступил из самого темного угла и тенью скользнул к нам. Встал за спиной у бородатого и зашмыгал носом.

— Ты должен присягнуть! — раздался властный голос. — Капитан, шпагу!

Бородач взял шпагу и приставил к моей груди. Как раз в том месте, где бьется сердце. Я вздрогнул.

— Ты посвящен в нашу тайну, — пояснил бородатый. — А теперь — клятва!

Он нажал на шпагу, и я почувствовал укол. Мальчишки замерли по стойке «смирно», а бородатый закатил глаза и начал нараспев:

— Вступая в ряды защитников замка, клянусь ни за что и никогда, никому на свете не выдать тайну. Всегда и везде беспрекословно выполнять приказ повелителя. Если я нарушу клятву, да постигнет меня за это самая страшная кара. Да сопровождает меня эта клятва до гробовой доски.

— …до гробовой доски, — закончил я в ужасе.

Бородатый открыл глаза и опустил шпагу. Вздохнул.

— Теперь ты наш брат. Твой истинный дом здесь. Тут ты всегда сможешь найти прибежище и отдых. Меня зовут Пипеш. Капитана ты уже знаешь, а этот брат — Дракон. Твоя кличка будет «Индеец». Это в честь того, что ты умеешь мастерить индейский лук.

— Ура Индейцу! — в один голос заорали Капитан и Дракон.

Потом Капитан пожал мне руку.

— Когда мы не в замке и не на задании, зови меня Римасом, — сказал он.

— А я — Андрюс, — представился Дракон.

— Прошу всех к столу! — Пипеш величественно простер руку.

Мы подошли к столику, Пипеш открыл «Лесную сказку» и придвинул к нам, а себе налил стакан вина и залпом выпил. После второго стакана бледное лицо Пипеша раскраснелось, глаза заблестели.

— Капитан, что у нас на очереди? — обратился он к Римасу.

— Операция «ПОКШ-2», — не моргнув глазом, отбарабанил тот.

— Отлично. Операцию поручаю вам троим.

И Пипеш принялся излагать план операции.

— Опять воровать? — вырвалось у меня.

— О, милейший, простодушный друг мой! Такого слова не существует. Люди обязаны делиться своими благами. Неужели тебе непонятно?

Я поспешно кивнул. Пипеш порылся в кармане своего траурного пиджака и вытащил большую связку ключей.

— Возьми, Капитан, тут к любой двери подберешь.

Операция «ПОКШ-2» означала не больше и не меньше, как следующее: Римас, Андрюс и я должны забраться в подвал охотника, моего соседа, и унести оттуда кабанью шкуру! Вот так «ПОКШ». На операцию отводилось два дня. Пипешу требовалась шкура. Он разведал, что шкуру охотник хранит в подвале. Оставалось, как объяснил наш Пипеш, просто взять ее и унести. А как же охотник? Большое дело! Да он еще сотню таких шкур добудет… Признаюсь сразу: когда я я пришел домой и начал думать про эту самую операцию «ПОКШ», у меня поджилки затряслись. Неужели угодил в шайку? Мысль эта сверлила мою несчастную голову. Эх, как хотелось кому-нибудь рассказать. А кому? Я стал размышлять. Конечно, лучше всего маме. Но ведь я поклялся — никому. Значит, и маме нельзя. Раньше хотя бы про «К-1» можно было, а теперь — все. Эх, если бы не было этой проклятой «К-1», гастронома… И этой присяги или клятвы, как там ее… Вспоминать и то страшно. Мне не сиделось дома, на улицу выйти было страшно. А Римас — тот нисколечко не унывал. Наоборот, ему было весело, интересно, повсюду ему мерещились враги, которых он на каждом шагу разил. В своем воображении он уже видел плененного охотника, поверженного пса… Вдруг он решил: собаку следует отравить. Так положено. Но Пипеш не позволил, сказал, что это может навести на подозрения. Действовать надо незаметно и спокойно. Коротышка Андрюс тоже меня удивил — похоже было, что ему все равно, забраться в подвал или искупаться в речке.

На второй день, после обеда, как было условлено, я зашел за Андрюсом. Вернее, подошел к его дому. Андрюс тоже жил в старом городе, на узкой длинной улице. Он выбежал во двор. Вид у него был прежалкий. Я подумал, что ему тоже совестно стало идти на «операцию». Так и сказал ему. Но Андрюс только рукой махнул.

— Да ты лучше прислушайся, — ответил он. — Или просто посмотри.

Я остановился. На первом этаже, за низкими окошками, громко пели. Андрюс подвел меня под окно. Я привстал на цыпочки и заглянул. За столом сидели какие-то люди с красными лицами. В комнате все было перевернуто вверх дном. На полу валялись пустые бутылки, консервные жестянки. Стол грязный, заляпанный. Я повернулся к Андрюсу.

— Вот тот, с усами, — мой отец, — потупился он.

— А мама?

— Мамы у меня нету. Эта, толстая, она мне мачеха. Слышишь, как орет? Когда я дома, и мне достается. Уж лучше смыться, ну их совсем.

— Где же ты ночевать будешь?

— У Пипеша.

— А ты давно его знаешь?

— Уже два месяца. Капитан познакомил.

— А клятву кто придумал? — допытывался я.

— Тоже Пипеш. Мне ужас как нравится! Все такое необыкновенное. Как в книжках.

— А Римас как Пипеша узнал?

— Капитан? Лазал по развалинам и увидал. Пипеш как раз картины рисовал. Те, что в зале висят. Пошли, а? Не могу я больше слушать.

Мы зашагали по узкой улочке. Я размышлял об отце Андрюса, а потом вспомнил своего папу… Неизвестно, кому из нас больше повезло… Конечно, несладко Андрюсу, да…

— Андрюс, приходи ко мне, ладно? — сказал я. — У меня мама целый день на работе, я совсем один.

— Ага, приду… А знаешь, я к Капитану хожу. Не домой, конечно, а во двор. У него папаша — начальство. У них всего дополна. Капитан мне таких пирожных выносит — ух! Я бы на его месте по-другому жил…