Чтение онлайн

— Что, она уже искала меня?

— Да. И, похоже, она сильно волнуется за тебя.

— Что ты ей сказала?

— Что ты ночевал у нас, но заявился под утро и пьяный, — девушка брезгливо осмотрела VIP-апартаменты клуба, отметив, что помимо пустых бутылок из-под дорого алкоголя, использованных презервативов и разнообразного женского белья, в комнате лежали и несколько атрибутов более серьезных развлечений.

— Спасибо, выручила.

— А теперь объясни мне, что ты тут делал и что вообще между вами произошло?!

— Ничего особенного — просто немного повздорили.

— «Немного повздорили»?! Сколько себя помню — за все время вашей совместной жизни у вас ни разу не случалось крупных ссор!

— И не случилось — говорю же — обычное недоразумение! — с раздражением заметил мужчина, не понимая, почему должен оправдываться перед сестрой.

— Тогда почему ты ночевал тут?

— Работы было много! Харэ меня парить! Задолбала уже! Не маленькие — сами разберемся! Если сказал — ничего серьезного, значит так и есть! Прикрыла — спасибо, но дальше я обойдусь без тебя!

Алиса еще раз внимательно посмотрела на брата. Ей не хотелось думать, что он мог вернуться к старым привычкам, но что иначе могло стать причиной такой резкой смены настроения и того, что Сережа поссорился с Никой? Уж этого он никогда себе не позволял — всегда относился к девушке, как к хрустальной вазе, что, честно говоря, немного раздражало Алису.

Впрочем, сейчас говорить с ним не было никакого смысла — Серж только еще больше разозлится и закроется, так что лучше подождать хотя бы несколько дней, а дальше уж говорить с ним прямо. Решив, что это лучший из вариантов, Алиса спокойно сказала:

— Набери Нику — она переживает. И еще — приведи себя в порядок — ты ужасно выглядишь. — девушке было жаль, что никак не может повлиять на брата сейчас. Но это была его жизнь, и прожить ее за него ни она, ни дед не смогут, даже если очень захотят.

С того момента, как Сережа вернулся домой, Алекс будто исчез из их жизни — никто в доме не вспоминал о нем, да и Алиса, кажется, поняла, что лучше не затрагивать больную для брата тему. Это было странно, ведь до этого момента девушка упорно не понимала, что этого не стоит делать. Впрочем, Ника не заморачивалась по этому поводу и просто радовалась тому, что в ее семье наконец-то воцарился мир.

Как она и предполагала, ее жених успокоился, как только исчез раздражающий его фактор и стал таким же, как и прежде. Ника и не помнила, как давно Серж был настолько весел, бодр и доволен жизнью, как сейчас. Он с радостью ездил на работу в клуб, целовал ее по утрам и рассказывал о том, что происходило с его знакомыми. Большинство из них Ника не знала, но честно старалась запоминать все, о чем говорил мужчина.

После всего, что произошло в тот знаменательный вечер, Сережа старался держать себя в руках и даже не говорить с ней раздраженным тоном. Это было очень мило, особенно учитывая то, что теперь, чувствуя раздражение или злость, он просто извинялся и выходил ненадолго на улицу, чтобы прогуляться в одиночестве, сходить в магазин или купить любимой цветы. Кстати, после ссоры он едва ли не на коленях просил прощения и обещал, что такого больше не повторится. Им даже удалось откровенно поговорить и Серж признал, что именно брат стал причиной того, что он постоянно нервничает и накручивает себя.

Каждый раз, возвращаясь, домой, от злости мужчины не оставалось и следа, так что Ника всерьез начала задумываться о том, чтобы все-таки официально оформить их отношения. Нет, она все еще не чувствовала той жизненной необходимости каждое утро видеть именно это лицо рядом, о которой писали во всех женских романах, но предавать такого человека было стыдно. Ее жених на самом деле стал пределом мечтаний большинства девушек — теперь он старался больше времени проводить с Вероникой, делал ей маленькие, но очень милые подарки, стал более открытым и интересовался ее жизнью. Не то, чтобы он раньше этого не делал, но теперь все это делалось искренне, а не для проформы.

Пару раз за несколько недель они даже съездили к Суворову-старшему и Серж смог спокойно поговорить с дедом, абсолютно не реагируя на его шпильки, и не кидая свои в ответ. Такие изменения действительно удивили Нику, но она окончательно убедилась в том, что Алексу в ее жизни места нет. Даже если ей очень хочется увидеться с ним, или хотя бы перекинутся парой слов по телефону.

Июльское солнце только-только поднималось, лаская верхушки деревьев своими лучами. Жара еще не стала невыносимой, как обычно бывает в это время года, так что Алекс вполне мог себе позволить одеться во все черное, не боясь того, что уже через полчаса будет совершенно мокрым. В руке у него был букет красивых алых роз, которому была бы рада любая девушка, если бы не одно «но» — их количество было четным. В этот самый день пять лет назад умерла Анна Суворова.

Громов очень не любил ужасные традиционные поминания с гостями, ресторанами и воспоминаниями об ушедшем — он считал это слишком личным и не хотел ни с кем делится даже теми крупицами прошлого, которое у него осталось. Единственный, с кем он готов был бы разделить этот день, был его отец, но у Дмитрия не получилось вырваться и прилететь домой на годовщину смерти первой супруги. Впрочем, оба понимали, что место имеет исключительно символическую ценность.

Проснувшись сегодня утром, Алекс даже не стал никому ничего говорить — ни дед, ни Алиса не нужны были ему сегодня на кладбище. Впрочем, отношения между ними все еще оставались натянутыми. Сколько так будет продолжаться, он не знал и пока решил все пустить на самотек.

Свернув на знакомую аллею, Громов на секунду замер, а затем быстро сделав несколько шагов назад, укрывшись от пытливых взглядов. Могила его матери выделялась на общем фоне, поскольку над ней возвышался скорбящий ангел, вырезанный из гранита, так что найти нужное место не составляло труда. Тем более в этот ранний час на пустынном кладбище. Мужчина был уверен, что кроме него тут будет еще разве что заспанный сторож да пара копателей могил, если для них найдется работа, но он ошибся. Прямо перед статуей ангела стояла Ника. Как и он сам, девушка была одета в черный классический костюм, а ее волосы были собраны в тугой узел и спрятаны под аккуратной шляпкой. Лицо прикрывала легкая темная вуаль, похожая как те, что одевают на похороны, чтобы скрыть слезы.

Губы девушки шевелились, но речи не было слышно — наверно, она говорила едва слышным шепотом. Судя по тому, как время от времени менялось выражения ее лица, а на губах то и дело появлялась улыбка — она говорила со своей подругой. Совсем так же, как и при жизни Ани.

Это было очень необычное зрелище, так что Алекс решил не прерывать Нику. Наверняка ведь она не стала бы так делать, если бы его мать была для нее посторонним человеком. Вдруг выражение лица девушки изменилось, и она подняла глаза к небу, украдкой убрав слезы со щек. Интересно, что могло так растрогать ее? Или, возможно, она снова расстроилась из-за того, что подруги нет рядом?

Алексу непременно захотелось услышать то, о чем говорит Ника, и он вышел из своего укрытия. Девушка стояла к нему спиной и не знала, что он следит за ней, так что продолжила свою исповедь:

— …и все же, Ань, я уверена в одном — твоим сыновьям без тебя плохо. Они слишком гордые, чтобы признаться, но это так. Они скучают, хотя и не показывают этого. Особенно Алекс. Кстати, он очень занятный парень, должна тебе сказать. В жизни не признает, что может нуждаться в ком-то — слишком самостоятельный и гордый. А еще он был в восторге от того, как мы преобразили «Эдем». Конечно, не показал этого, но глаза все выдали. Он влюблен в твое детище, как и ты сама. Жаль, что я раньше не знала этого — тогда бы я поступила с твоим наследством совершенно иначе, — на минуту Ника запнулась, сжимая в руке клатч. — Аня, мне тебя тоже не хватает. Мне тоже плохо без тебя. Я запуталась в слишком многих вещах и, боюсь, без чужого совета не справлюсь. А вы с Мариной были единственными людьми, с которым я могла поговорить обо всем на свете. Но теперь я даже не знаю, что мне делать — все стало слишком сложно. Ты всегда была честной со мной и не боялась говорить даже то, что я не хотела слышать. Это давало мне силы поступить правильно, хотя это и было сложно или неприятно. Твой сын — лучший мужчина из тех, кого я знаю, но стоит ли рисковать, разрушая все то, что уже есть в моей жизни? Я не хочу причинять ему боль, но и не знаю, как мне поступить — за последние месяцы все слишком изменилось.