Чтение онлайн

Ника замолчала, едва ли не с мольбой глядя на ангела, но тот, ожидаемо, не ответил. Алекс понимал, что эти слова не были предназначены для его ушей, а потому решил нарушить тишину и сделать вид, что ничего не слышал, хотя на самом деле в его голове роилось множество вопросов. Было бы нечестно продолжать слушать исповедь девушки, особенно, если она может говорить о тебе.

— Здравствуй, Ника. Рад тебя видеть, — произнес он. Слова прозвучали глухо — он сам не ожидал такого. Девушка быстро обернулась, удивленная тем, что кто-то нарушил ее уединение. Глаза под вуалью пристально посмотрели на лицо Алекса, стараясь понять, слышал ли он то, о чем она говорила. Но Громов был опытным игроком, так что сумел сделать вид, что подошел всего несколько секунд назад.

— Привет, Алекс. Я тоже рада тебя видеть, — ответила Майер. — Прости, я думала, что в это время тут никого не будет. Не хотелось бы мешать вам.

— Судя по тому, насколько вы были близки с моей матерью, ты уж точно не могла бы помешать. Тем более, что ты почти что член семьи, — Алексу показалось, что после этих его слов на лице девушки на секунду мелькнула неуверенность и грусть. Интересно, почему так? Впрочем, времени подумать Ника ему не оставила, быстро засобиравшись.

— Возможно ты и прав. Но мне в любом случае уже пора — сегодня очень много дел и я просто не успею все сделать, если задержусь еще хотя бы на несколько минут. Пока, — натянуто улыбнувшись, девушка и быстрым шагом направилась к воротам. И почему Алексу казалось, что Ника сдерживалась изо всех сил, чтобы не побежать?

Громов смотрел вслед Майер и думал о том, что же она хотела сказать, изливая свою душу надгробию? Он уже несколько недель не видел Нику и за это время точно понял одно — она его избегает. Что стало причиной? Для него это было не меньшей загадкой чем ее слова. Почему-то Алексу казалось, что к этому причастен Сережа, но расспросить обо всем было некого. Разве что брата или его невесту напрямую прижимать, да и то не факт, что поможет. Ника будет отпираться и твердить, что ему все только кажется. А Серж, даже если дела обстоят иначе, скажет, что именно он убедил невесту забыть о его существовании. Так что, как не крути — честного ответа ждать не приходилось.

В отличие от Майер, его визит к матери должен был стать бессловесным, так что мужчина молча тряхнул головой, прогоняя неуместные в этот момент мысли и положил розы у ног ангела. Да, ему тоже не хватало мамы, но за столько лет он не только привык к ее физическому отсутствию, но и научился мысленно общаться с ней, вспоминая сказанные прежде слова, или же предполагая, что она могла бы сказать в той или иной ситуации. И делать это он мог не только на кладбище — Алекса в принципе удивляли люди, которые почему-то считали, что общаться с умершим можно только за металлической оградой строго выделенного места.

Впрочем, погрузится в свои мысли мужчина не успел, так как его уединение нарушили — из-за поворота показалась Алиса с Алексеем Николаевичем. На коленях у Суворова лежали белые калы, ярко контрастировавшие с его темными брюками.

«Надо же — сегодня, похоже, никому не спиться!» — почему-то подумал Алекс, впрочем, без какого-либо раздражения.

В тот момент, когда Суворов заметил внука, на его лице появилось удивление, но мужчина тут же придал ему бесстрастное выражение, будто лично назначил Алексу встречу в столь ранний час на этом самом месте.

— Доброе утро, Алекс, — первым поздоровался Алексей Николаевич, делая вид, что никакой ссоры между ними и в помине не было.

— Доброе утро, дедушка, Алиса, — Громов взглянул на сестру, но та сразу же отвела взгляд, хотя было видно, что сначала девушка старалась тоже делать вид, что откровенного разговора между ними в машине не было.

— Алиса, поставь, пожалуйста цветы в вазу, — попросил мужчина, не глядя подавая ей калы.

— Да, конечно, — Алиса отошла, а Суворов продолжил: — Вижу, ты не первый, кто побывал сегодня на могиле Ани.

— Ника ушла всего несколько минут назад. Удивлен, что вы не встретились.

— Мы заехали на территорию на машине. Автомобиль припаркован совсем рядом — моих сил уже не хватит на то, чтобы самостоятельно дойти до нужного места, а заставлять твою сестру в одиночку так далеко везти коляску — сущее издевательство. Возможно, мы и видели ее, но, скажу честно — я не особо глядел в окно.

Между мужчинами повисло неловкое молчание, которое, снова нарушил Алексей Николаевич:

— Тебе не кажется, что пришло время прекратить нашу глупую ссору?

Алекс искренне удивился тому, что дед решил спрятать гордость подальше и первым пойти на мировую. Это говорило о многом, так что продолжать обижаться мужчина не видел смысла, тем более, что в действительности уже не испытывал тех ярких чувств, как в первые дни после разговора с Суворовым.

— Возможно, — согласился Алекс.

— Что ж, тогда давай немного пройдемся. Думаю, нам есть о чем поговорить. Алиса, можешь пойти пока в машину, — бросил Суворов девушке, которая уже закончила заниматься цветами.

— Хорошо, дедушка, — Алиса прилежно сложила руки, и на секунду Алекс засомневался — неужели она могла так поступить с Никой? За столь ангельской внешностью просто не могло скрываться подобное холоднокровие. Мужчина мотнул головой — и все же, внешность бывает обманчивой, и все, что случилось — правда. Алиса сама призналась ему в этом, и ни капли не сожалела о случившемся. Да уж, возможно для нее это было самым лучшим выходом из сложившейся ситуации, однако она не имела никакого права решать за других.

— Итак, Алекс, прежде всего я хотел бы закрыть вопрос с «Эдемом». Да, я согласен, что с моей стороны было не совсем честно скрывать от тебя подобное положение дел, но, согласись, объяснить все было бы куда сложнее. Я не учел тот факт, что ты сразу же невзлюбил Веронику, так что обязательно постараешься найти изъян в ее работе. Да еще и с твоей скрупулёзностью! Это был серьезный промах с моей стороны.

Понимая, к чему клонит Алексей Николаевич, Громов остановил его:

— Дедушка, не стоит заходить так далеко и думать то, чего нет. Давай говорить с тобой на чистоту — с самого начала моего возвращения в Украину ты ненавязчиво пытался убедить меня стать твоим приемником и заняться всеми делами. Вместе с тем ты посвящал меня только в те вопросы, которые, по твоему мнению, мне надо было решать в данный момент. Я не привык так работать, да и не смогу. Не говоря уже о том, что я не хочу становиться твоим наследником в том смысле, как ты это видишь. Меня взбесил именно факт того, что ты скрывал от меня всю информацию, которую мог посчитать неудобной для себя. Твои мысли о том, что я мог быть обижен на маму или кого-то из вас за то, что она завещала «Эдем» посторонней девчонке — не имеют под собой никаких веских оснований. И знаешь почему? За несколько месяцев до своей смерти мама подготовила документы для того, чтобы еще при жизни передать мне все права на гостиницу, но я отказался. Я прямо сказал ей, что хочу заниматься своим делом, а не продолжать ее. Тем более, что возвращаться я не планировал. И она поняла меня и даже не обиделась. Как и в случае с тобой, мой ответ основывается не на какой-то эфемерной антипатии к вам, а на обычном желании основать что-то свое.

Алексей Николаевич молчал — слова Алекса его очень удивили. Судя по всему, он даже не догадывался о том, что дочь могла решать такие серьезные вопросы, не посоветовавшись с ним. Более того — Аня вписала своего отца в завещание только после того, как Алекс отверг ее предложение.

Громов прекрасно помнил тот разговор с матерью и знал, что она, в отличие от деда, с уважением отнеслась к его отказу. Единственное, что она сказала, было:

— Что ж, ты вырос настоящим сыном своего отца — та же гордость, решительность и уверенность в собственных силах. Не удивлюсь, если ты даже выбрал для себя предельный срок создания успешной компании, — с улыбкой произнесла Аня, кутаясь в шерстяную шаль — болезнь сделала ее чувствительной к малейшим перепадам температуры.