Чтение онлайн

Ника была ни морально, ни физически не готова к тому, чтобы снова с кем-то за что-то бороться. Ей хотелось одного — наконец-то найти ту самую тихую гавань, о которой писали все романтики, и укрыться в ней с близким ей человеком. И пусть это будет на время. Пусть не «жили долго и счастливо» — ей хватит того, что он сможет обнять ее и пообещать — «Все будет хорошо». Конечно, хотелось бы, чтобы это было правдой, но так мало есть людей, способных выполнить это обещание.

Ну а сердце…Даже если она снова влюбиться, вряд ли оно сможет разбиться на такие же мелкие сколки, как сейчас — это просто невозможно.

От этих мыслей и принятого решения девушке стало так легко и хорошо на душе, что она поняла — у нее действительно все будет хорошо, чтобы не произошло дальше. У нее есть она сама и люди, которых она любит, а остальное — мелочи.

Все преимущества работы в компании, которая занимается безопасностью на всех возможных уровнях, Алекс оценил только в последние несколько часов, когда за его домом стали ненавязчиво присматривать парни Свята, а к Мише и его дочери была приставлена круглосуточная охрана. Тот, конечно, удивился, но объяснение, что это может быть связано с работой и очередным проектом, вроде успокоили его. По крайней мере, больше вопросов он не задавал.

С самого утра Громов планировал встретиться с братом, но, как оказалось, дед уже успел приставить к нему своих контролеров, так что «визит вежливости» пришлось отложить на неопределенный срок. Хотелось бы верить, что поговорить по-мужски они еще успеют.

Основная проблема, которую Алекс не знал, как решить — как быть с Никой. Конечно, он сможет ее защитить, но как долго девушка согласиться сидеть в его доме? Да, даже если он приставит к ней личного телохранителя, делу это не поможет — Суворов не отстанет от нее по доброй воле. В идеале стоило бы уговорить ее вернутся вместе с ним в США, но в качестве кого? Родственнички хорошенько подпортили репутацию его семьи, так что не будет ничего удивительного, если она и слышать ничего не захочет о совместном будущем. Что ж, тогда придется действовать иначе, тем более, что это пойдет на пользу всем — и бизнесу, и профессиональному росту Миши, и его дочери. Алекс был уверен, что последний аргумент станет решающим для его сотрудника, когда он предложит ему перевод в Америку.

Чтобы не откладывать все в долгий ящик, Алекс быстро написал письмо своему заму в Чикаго, чтобы тот подыскал место для зятя Ники.

В коридоре послышались тихие шаги, и мужчина поднял голову, отрываясь от ноутбука. Он встал довольно рано, так что успел уже немало поработать, прежде чем его гостья проснулась.

— Привет, — смущенно поздоровалась Ника и присела напротив Алекса. На этот раз на ней были черные спортивные штаны и серая футболка с розовыми полосами по бокам. Сверху девушка накинула легкую кофту на застежке, чтобы прикрыть руки.

— Доброе утро. Отлично выглядишь, — улыбнулся мужчина. — Кофе, чай?

— Чай, спасибо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше. Сон и вправду исцеляет.

— Что ж, я рад, что тебе стало лучше, — он поставил перед Никой большую чашку с чаем и тарелку с цельнозерновым печеньем. Он видел, как Света постоянно приносила ей такое в кабинет, так что невольно запомнил предпочтения девушки. — Если тебя все еще тошнит, мы можем вызвать врача…

— Нет, спасибо. Я просто стараюсь об этом не думать, и потому чувствую себя отлично, — Ника смущенно завертела в руках нераскрытую маленькую пачку, и произнесла: — Алекс, вчера я вела себя отвратительно — психовала, спорила, ругалась… Прости меня за это — не знаю, что на меня нашло. А еще, я так и не поблагодарила тебя за все, что ты сделал. Я оценила это, правда, только вот весь вчерашний день была в каком-то оцепенении из-за происходившего, потому и не…

Алекс внимательно слушал ее и не перебивал, но что ответить так и не знал — он не привык, чтобы его поступки кто-то так высоко оценивал. Хотя, были ли те, для кого он делал нечто подобное? В любом случае сейчас мужчина вместо ответа молча подошел к Нике, обнял ее и тихо прошептал:

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я серьезно. Не хочу, чтобы кто-то причинял тебе боль или заставлял страдать, — от ее волос исходил приятный аромат цитрусовых и Громов не удержался и, прикрыв глаза, вдохнул его, стараясь запомнить этот момент. Ему было приятно держать ее в своих руках, но делать это дольше было бы просто странно — как объяснить это потом Нике? Но даже разжав руки, Алекс продолжил: — Я тоже должен извинится перед тобой. Прости за то, что не рассказал правду о Сереже — я искренне верил, что он завязал и сможет построить новую жизнь. Если бы не это — давно бы сказал все, но…

— В некоторой мере ты защищал его, так что это вполне объяснимо. Я для своей сестры сделала бы то же самое, даже если она была бы не права.

— Рад, что ты меня понимаешь. Не знаю, изменит ли это что-то, но я считаю, что Алиса не имела права поступать так. Она не могла решать за вас, как быть.

— Знаешь, меня вся эта ситуация очень долго беспокоила. В тот момент, когда я поняла, что после срыва уже прошло достаточно много времени, а я все еще не могла забеременеть, я едва не сошла с ума. Правда. Мне было плохо от осознания того, что я сделала что-то, что убило моего ребенка. Но теперь…После всего, что узнала вчера, я поняла, что у меня еще есть будущее, и в нем (в этом теперь я уверена) будут дети. С этой мыслью даже дышится легче, — Ника смущенно улыбнулась и сжала чашку в руках. Смотреть на Алекса не решалась — вдруг его шокировали подобные откровения? Но он на удивление спокойно отреагировал.

— Вау. Похоже, ты действительно с оптимизмом смотришь в будущее. Это не может не радовать. Честно говоря, я впервые вижу настолько сильную девушку. Больше половины из моих знакомых в Штатах уже бы давно впали в депрессию и требовали срочную консультацию личного психолога, но ты…Я просто восхищен. Однако, теперь я еще больше хочу узнать, что ты собираешься делать.

— Не знаю, — искренне ответила Майер и пожала плечами. — Последние пару лет я жила только настоящим, считая, что будущее не слишком будет отличаться от него. В моей реальности мне все нравилось и менять я ничего не хотела. Теперь же… Не знаю — все слишком странно, чтобы говорить определенно. Шансов вернутся в «Эдем», похоже, у меня нет, а, значит, придется искать новую работу. Правда, сомневаюсь, что Суворов даст мне возможность устроиться на такую же должность, если у него на самом деле такой отвратительный характер, как ты говоришь. Пока могу утверждать одно — я не против попробовать что-то новое. Даже если это не будет связано с гостинично-ресторанным бизнесом.

— А ты не думала насчет переезда? — осторожно спросил Алекс, но Ника слегка поморщила нос и покачала головой:

— Не хочу, чтобы моя жизнь зависела от чьего-то настроения. Бежать — это не для меня. Да и как я оставлю Машку? Я и пары дней без нее не смогу.

— А что бы ты делала, если бы им пришлось переехать? Неужели бы бросила «Эдем»? — мужчина решил заранее начать подготавливать почву, ведь очень скоро перед Никой на самом деле встанет этот сложный выбор.

— Не знаю. Маша — все для меня, но «Эдем»… Аня заразила меня своей любовью к этому месту. Оно поразительное и восхитительное. Все, что я делала в течение всех этих лет на любой должности — старалась сделать его лучше. Для меня на самом деле было важно, чтобы люди хотели туда возвращаться. Доходы и статус не имели такого значения, как для твоего деда. Конечно, результатом работы всегда становились деньги, но… это был лишь приятный бонус. Мне очень жаль, что больше я не смогу туда вернутся, потому что прекрасно понимаю, что Суворов сделает с гостиницей.

Алекс выслушал ее слова и невольно хмыкнул — как же точно ее слова описывали то, что чувствовала его мать, да и он сам, по отношению к «Эдему». Ни один из них не видел в нем способ заработать деньги — это было место, в которое вкладывали душу.

— Что, звучит глупо? — иначе восприняла его реакцию Ника.

— Ни чуть, — честно признался Громов. — Просто я подумал о том, что ты, наверно, и вправду была очень близка с мамой, если она смогла передать тебе свою любовь к своему детищу.

— Наверно. Я не берусь судить. Она и Марина были для меня самыми близкими людьми, так что… — девушка неопределенно пожала плечами и отпила немного остывшего чая из своей чашки.

— После них у тебя больше не было подруг? — удивился Алекс.

— Можно сказать и так. С моим ритмом жизни сложно заводить новые знакомства, если они не построены на бизнесе. Так что единственной хорошей подругой стала Света, но с ней мне не так легко, как с кем-то из них, — она замолчала, а после вдруг сказала: — Знаешь, а я почти и не знала ничего о тебе до того момента, как Ани не стало. Мне даже казалось, что вы с ней не слишком хорошо ладили, но теперь я понимаю, что это не так. Я хорошо запомнила, как в тот вечер, когда Аня предложила мне работать на нее, ты позвонил ей. Долгое время я считала, что это был Сережа, но только недавно поняла, что слышала ваш разговор. Ты один из немногих знал о ее диагнозе и волновался за нее. Помню, что меня тогда больше всего поразило, так это то, что мама и взрослый сын могут сохранять теплые, искренние и при этом абсолютно равноправные отношения между собой. У нее в тот момент даже лицо изменилось, клянусь! Значительно позже я поняла, почему она говорила о вине перед тобой. Сколько я ее знала, Аня всегда чувствовала себя виноватой — считала, что поступила неправильно и нечестно, и ее это угнетало.