Чтение онлайн

Все это было настолько гадко и противно, что Алекс невольно провел ладонями по лицу, будто стаскивая липкую паутину. Нет, он не боялся и не нервничал — был уверен в собственных силах и том, что ему надо просто выдержать это время и не сдаться. Тем более, что на кону была жизнь Ники. Да уж, может, это и звучало пафосно, но по факту все было именно так. Жить, как прежде после всего, что узнала Майер, ни у кого бы не получилось, как и играть в эти игры. Значит, для нее судьба была предрешена — смирится с ситуацией и стать безвольной куклой, или бороться и очень быстро погибнуть. Алекс был уверен, что обеспечить «несчастный случай» дед точно сможет.

Пока все шло по плану, но надо было решить, что же делать дальше. Прятаться всю жизнь, ну или до смерти деда, Алекс не собирался, но и в открытую выйти пока не мог — беспокоился о том, как все отразиться на Нике. Хоть она и была крепким орешком, но он видел, что все эти откровения не прошли для нее даром. Они больно ударили по всему, во что она верила и знала. При всей своей внешней циничности и холодности, девушка оставалась искренней и чистой, той, что верила в правду и справедливость.

После всего, что сегодня пришлось выслушать и о чем подумать, Алекс хотел одного — сесть вместе с Никой, обнять ее и посмотреть какой-то дурацкий фильм. Неважно какой и о чем — лишь бы подольше сидеть вот так. Из-за звонка Свята у него даже не было времени сполна насладиться их поцелуем, но Громов и сейчас помнил, какими горячими и податливыми были ее губы. Человек, которому на тебя наплевать никогда бы так не отвечал на поцелуй.

«Что ж, стоит обязательно повторить это» — решил он. Микроволновка как раз запищала, сообщая, что попкорн уже готов.

На плазме шла какая-то американская комедия, но ни Алекс, ни Ника не смогли бы ответить, о чем фильм. Диван в гостинной был разложен и оба удобно устроились на нем. Никакого намека на эротику или соблазнение и близко не было, но как-то само собой получилось, что Алекс сел позади Ники, а та удобно устроилась между его ног, откинувшись спиной на грудь мужчины. Его руки лежали на ее животе, а девушка накрыла их своими ладонями. Время от времени, будто забываясь, Громов прикасался губами то к волосам Ники, то легко скользил по ее шее, обдавая горячим дыханием. Каждый раз она замирала, чувствуя волну легкого возбуждения, проходящую по всему телу.

— Прекрати, иначе мы не сможем посмотреть фильм, — не смогла сдержать стон насаждения Ника, когда мужчина в очередной раз коснулся губами нежной кожи. Алекс же, почувствовав ее реакцию, легко коснулся зубами шеи девушки:

— Какой фильм?… — хрипло произнес он, скользя руками под ее футболку и касаясь живота. Девушка невольно выгнулась и прижала его руку к горячей коже. — Ну же, Ника, какой фильм?… — повторил он и будто случайно коснулся ее груди кончиками пальцев. Ника резко втянула воздух, явно не ожидая такой предательской реакции собственного тела.

— Алекс… — единственное, что смогла сказать девушка, и это еще больше завело Громова. Он быстро развернул ее и, усадив себе на бедра, принялся целовать. Ее руки тут же запутались в его волосах, будто боясь, что Алекс прервет нежные ласки. На этот раз он был абсолютно уверен не только в том, что его не оттолкнут, но и в том, что его хотят так же сильно, как и он сам. Его руки сжимали ее ягодицы, а губы то и дело требовательно впивались в губы Ники. Она стонала от удовольствия и недвусмысленно терлась о него бедрами. Вряд ли девушка сама понимала, что сейчас делает, и насколько это его возбуждает. Черт, а ведь такого с ним еще действительно не было, чтобы девушка так сильно заводила его одним своим присутствием и более чем скромной одеждой. Еще чуть-чуть, и он просто не сможет сдерживать себя — слишком уж соблазнительной была его блонда.

— Ника, если мы продолжим еще хотя бы минуту, я просто не смогу остановиться, — цепляясь за последние крупицы сознания, произнес Алекс, надеясь дать Нике выбор, но та посмотрела на него и решительно поцеловала. Похоже, жалела она только об одном — что придется оторваться друг от друга, чтобы избавится от мешающей одежды.

Ника раздраженно сжала руль и со злостью посмотрела на экран телефона.

— Может, ты все-таки ответишь? — робко предложила Марина, но в ответ сестра только мотнула головой.

— Нет, я и так ему все сказала уже. Ну надо же, в конце концов, быть мужчиной и суметь понять и принять тот факт, что мы с ним больше не пара! Да куда ты прешь…? — только присутствие Маши заставило блондинку прикусить язык и не высказать все, что она думает о водителе подрезавшего ее автомобиля. Однако, тон оказался слишком резким, и девочка заплакала. Еще бы — она слишком устала за весь день, а мама уже не один час не давала ей заснуть — сначала ждали Нику, а после — ехали домой. Из-за съеденного торта с кремом в машине малышку то и дело укачивало, так что приходилось ехать, не торопясь и делая частые остановки.

— Ну же, золотце, не плачь. Смотри, тут твой любимый зайчик, — Марина протянула дочери игрушку, и та на время успокоилась, прижимая ее к груди. — И все же, не думаю, что Сережа стал бы названивать тебе просто так. Ответь — от тебя же не убудет, — примирительно сказала она сестре. Ей они всегда казались красивой парой, да и Суворов-младший с особым трепетом всегда относился к Нике.

— Марина, отстань! Я не хочу его слышать! Ничего нового он мне не скажет! Я хорошо взвесила это решение, так что не о чем говорить. Я не люблю его. Не люблю! Причем давно. Терпела, сколько могла, считая, что это все депрессия, или просто приелись отношения, потому что ушла их острота, но… нет. Это не так. Я не испытываю больше к нему никаких чувств — ни нежности, ни желания, ни даже ревности. Иногда проскакивает злость и раздражение, но даже они не такие, как к любимому человеку. Разве в таком случае можно говорить об отношениях? Я не хочу такого для себя. Слава богу, у меня еще достаточно времени, чтобы найти человека, рядом с которым я захочу просыпаться каждое утро. А быть с Сережей из-за привычки или жалости… Нет, это не по мне, — Ника мотнула головой и нажала педаль газа — дорога тут была ровной и прямой, так что можно было себе позволить разогнаться.

— Сестричка, ты серьезно до сих пор веришь в сказки о любви? — Марина улыбнулась Нике и так же, как она, скептически приподняла бровь.

— Да, я в это верю, и не смейся! Ты же нашла Мишу, и все у вас отлично. Я не знаю никого, кто бы с такой нежностью смотрел на свою вторую половинку! И это не говоря уже о том, что у вас появилось вот такое счастье, — Майер не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на племянницу, но бросила короткий взгляд в зеркало заднего вида.

— Вот именно, Ника — больше нет никого. Да и у нас, наверно, ты не замечаешь каких-то своих мелких недомолвок, — пожала плечами девушка.

— Да брось, у всех они есть, и у вас я их тоже замечаю. Но это не мешает вам любить друг друга и ценить, несмотря ни на что.

— Права была мама — ты у нас идеалистка и фантазерка, — рассмеялась Марина.

— Ой, а тебе лишь бы поддеть меня, — скорчила гримасу Ника и слегка сбросила скорость — в этой части города было много перекрестков, и не всегда водители притормаживали, чтобы пропустить кого-то, из-за чего случалось немало аварий. Хорошо хоть они были уже недалеко от дома.

Машина подскочила на очередной яме, и Маша расплакалась — ее любимый зайчик упал на пол, и ей никак не удавалось достать его.