Чтение онлайн

— Ты думаешь о Серже? — нарушила тишину Ника, и Алекс снова вернулся мыслями к ней.

— Да. Возможно, все не так однозначно, как мы оба считали. Жаль, что так поздно разобрались. Кстати, кто придумал это дурацкое сокращение «Серж»? Прости, но услышав это впервые, я засомневался в ориентации брата — слишком уж жеманно звучит, — Громову было еще над чем подумать, и делиться этими мыслями, пока сам еще с ними не определился, он не был готов. А потому разговор сам собой ушел в другом направлении.

— Алиса. Пару лет назад Алексей Николаевич подарил ей по случаю окончания университета двухнедельную поездку во Францию, и там она познакомилась с очень классной компанией. Одного из новых знакомых звали Серж, и он произвел на нее неизгладимое впечатление, так что и имя ей тоже очень понравилась. Естественно, вернувшись домой, она ностальгировала и вздыхала из-за того, что все так быстро закончилось — все-таки, у нее очень мало свободы, как для девушки ее возраста. Тогда она случайно сократила имя брата, а он не стал возражать, и постепенно все и начали его называть Сержем, — пожала плечами Ника. — А что ты можешь рассказать? Как простой мальчик Саша стал Алексом?

— Я был ребенком, когда переехал к отцу, так что это получилось само собой. В США используют имя «Саша», но казалось, что тогда все будут на меня обращать слишком много внимания, а это мне не нравилось. Да и моя няня безбожно коверкала его и это…злило. Тогда мне было не понятно, как можно не уметь правильно произносить такое простое слово. То, что мой английский на тот момент был, мягко говоря, далеким от идеала, я, естественно, не замечал, — засмеялся Громов. — Кроме того, мне казалось, что я попал в новый мир, и хотелось соответствовать ему во всем, в том числе и в имени. Позже, когда подрос и стал время от времени наведываться сюда, это был один из способов показать, что я теперь другой — того Саши не осталось, и с Алексом теперь стоило вести себя иначе.

Ника улыбнулась и слегка склонила голову, будто высматривая что-то.

— Что? — не выдержал наконец Громов.

— Мне сложно представить, что кто-то мог с тобой не считаться или обижать.

— Такое было, уж поверь. В средней школе мне даже достаточно часто приходилось драться. Это сейчас я предпочитаю иные методы.

— Да ладно, — изумилась девушка.

— Именно. Но если уж говорить конкретно о моей семье, то у меня просто были конфликты с отчимом, и мне казалось, что все и всегда поддерживали только его. Конечно, это было не так, но юношеский максимализм он такой…

Услышав о втором муже Ани, Майер скривилась — она не только была наслышана об этом типе, но и знала его лично. Мерзкая и неприятная личность, надо сказать.

— По поводу поддержки — возможно, но в то, что он к тебе цеплялся или срывал злость — охотно верю. Познакомившись с Виталием у меня возник всего один вопрос — как он может быть отцом Сережи? Хотя, учитывая то, как он к нему относился… — Ника замолчала, подумав о том, что муж начальницы всегда казался ей очень порочным и слишком раскрепощенным типом. А так ли много она о нем знала? Возможно, в бывшем женихе как раз и разбушевались гнилые гены папаши, оттого и все проблемы? Эти мысли снова вернули ее в тот момент, когда она услышала слова Алексея Николаевича, и от этого стало очень грустно. Конечно, никому ведь не хочется считать себя бессловесной вещью, разменной монетой в сомнительной игре, где на кону стоит твоя жизнь.

— Ник, ты чего? — мгновенно заметил перемену в ее настроении Алекс и убрал прядь с лица девушки.

— Алекс, а ведь они серьезно. Они считают меня якорем, который должен был привязать Сережу к нормальной жизни. И как я это сделаю было неважно — лишь бы положила на этот алтарь свои собственные мечты и желания, если так будет нужно. Они бы не позволили мне иметь ребенка, даже если бы он был из пробирки — в семье Суворова чужаков никогда не может быть, — Ника подтянула ноги к себе и спрятала лицо в коленях, стараясь сдержать слезы. — Якорь, я чертов якорь!

Громов дал ей несколько минут, чтобы немного успокоиться, а затем приподнял ее лицо за подбородок и твердо произнес:

— Ты знаешь, я много думал о словах деда, и пришел к мысли, что он не прав. Думаю, ты никогда не была для Сережи якорем, да и не смогла бы им стать, как не старалась бы, — слезы на глазах Ники высохли, и она стала внимательно слушать Алекса, не понимая, к чему он клонит. — Ты была для моего брата маяком, который указывал ему безопасный путь и оберегал от всех проблем. Только вот даже самый лучший маяк никогда не сможет защитить корабль от крушения — путь выбирает только капитан. И если он решит направить судно на скалы, то никакой свет маяка не помешает ему в этом. Ника, ты помогла ему увидеть жизнь без наркотиков, но решение вернуть в нее зависимость исходило только от него. Что же касается остального… — Алекс устало потер глаза, и сказал, тщательно подбирая каждое слово: — я не понимаю, как можно любить кого-то, и при этом причинять ему столько боли. Нет, я сейчас не об этом, — Громов неопределенно махнул рукой, имея в виду синяки и ушибы на теле девушки. — просто он во многом обманывал тебя, и это были не мелкие секреты или измены. От этого зависела твоя будущая жизнь. Прости, если это прозвучит жестоко, но мне кажется, что он любил не тебя, а твои чувства к нему. Нет, конечно же чувства к тебе были, но больше всего он хотел знать, что кто-то будет его любить так, как ты.

— О чем ты? — непонимающе посмотрела на него Ника.

— Да все о том же. Что бы не сделал Сережа, ты не возненавидишь его и не обвинишь во всех своих бедах. Даже сейчас ты думаешь, что плохие все кто угодно — мой дед, Алиса, Луна не в той фазе, но не мой брат. Или я не прав, и ты признаешь, что он где-то оплошал?

Ника молчала, обдумывая слова Алекса, а мужчина чувствовал себя паршиво. Он был уверен в каждой произнесенной фразе, но то, что говорил это не просто бывшей невесте Сержа, но и девушке, которая на данный момент была для него всем, заставляло мучиться от угрызений совести. Выглядело так, будто он наговаривал на брата, чтобы выглядеть лучше на его фоне.

— Послушай, — он осторожно взял ее руки в свои, — Сережа — отличный парень, и он любил так, как умел. Не думаю, что он хоть минуту притворялся в том, что чувствует к тебе. Только вот страх потерять тебя был куда больше, чем желание дать свободу выбора.

Ника грустно улыбнулась:

— А ведь если бы он дал мне ее, то знал бы, что я остаюсь с ним по собственной воле. И тогда, наверно, не было бы всей этой ревности и страха, что я могу уйти.

— Возможно. Но наверняка мы это уже не узнаем, — заканчивать вечер на такой невеселой ноте не хотелось, но Нику уже буквально засыпала сидя, хотя и прекрасно понимала, о чем они говорят. Алекс откинулся на подушки и утянул девушку за собой. Она уже почти привычно устроилась на его плече и прикрыла глаза. Кажется, засыпая, Громов почувствовал легкое прикосновение губ к своей коже, от чего на его лице появилась улыбка.

Ника снова видела тот же сон, что и прошлой ночью, и каждая деталь в нем повторялась. Подсознательно она чувствовала, что должно случиться что-то ужасное, но ничего поделать с этим не могла. Она продолжала обсуждать Сережу, говорить о любви и ругать Марину, что та отстегнула ремень безопасности. Удар, как и раньше, стал неожиданностью, а вместе с ним и непонятное кружение машины, повторный удар, но на этот раз с пассажирской стороны и в разы сильнее, и пустые глаза сестры.

Говорят, что взгляд покойника может преследовать человека в снах. Что ж, Ника ощутила это на себе в полной мере.

Все тело болело, и было понятно — у нее явно есть переломы, но благодаря ремню, удержавшему ее в сидении, она пока еще была жива. Племянница кричала, и этот детский плач оглушал. Создавалось впечатление, что все происходило не с ней, и будто в замедленной съемке. Ника попробовала отстегнуть ремень, но тот заклинил, а ножа у нее при себе не было. Вроде. Сейчас она не была ни в чем уверена — знала только, что должна быстрее выбраться из машины и забрать Машу.

Свет фар ослепил девушки, а сильный удар захлопывающейся двери отчетливо отпечатался в памяти. Кто-то выскочил из машины и направился к ним, но Ника не могла разглядеть даже силуэт — глаза застилала кровь. Откуда она взялась? Когда девушка успела рассечь лоб?