Чтение онлайн

Дикий, видимо, воспринимает это как моё согласие с его планом. Кивает.

– Я дам знать, как всё будет готово, – негромко сообщает, не отрывая от меня взгляда. – И скажу, что лучше надеть, хотя, скорее всего, спрячем папку под мою одежду.

Отвожу взгляд и обречённо киваю. Даже хорошо, что Дикий как бы решил за меня, что я согласилась. А то так до бесконечности терзаться в сомнениях могу. Особенно от всяких разных деталей, включая даже то, что он себе под одежду засовывать что-то будет… Куда, интересно? Под кофту, наверное.

Кожа горит при этих дурацких мыслях, а ещё не к месту вспоминаю, что я ведь девственница ещё. Ночевать в одной тюремной камере с парнем… Кстати, почему нас вместе запрут? Мы типа предстанем мужем и женой, или что? Какие там при задержании правила, парней и девушек отдельно, или делают исключения?

Конечно, Дикий сказал, что это уладит. Но от этого факта мне не легче.

– Да, так, наверное, будет лучше, – говорю больше для того, чтобы слишком уж не держать паузы после каждой его фразы.

– Вообще можно просто сфоткать каждый лист, у нас ничего не заберут и обыска не будет, но там будет темно, да и твоя сестрёнка наверняка захочет лично в руки это дело получить. Ладно, такую пропажу всё равно не заметят. Но… – Дикий странно осекается, взгляд отводит, усмехаясь скорее горько. – Ты уверена, что стоит ворошить прошлое?

Хм, он спрашивает так, будто ему не пофиг. Словно даже через себя пропускает. Неожиданно. И непонятно…

– Лучше узнать наверняка всё, что там было, – тихо говорю, смотря на свои ногти с бежевым маникюром.

Конечно, на самом деле я так не думаю. Будь это только моё решение, без потребностей сестрёнки, даже не совалась бы. Не знаю, может, позже у меня и самой появится её уверенность в неполном расследовании дела и необходимости этого всего… Но пока я скорее вынуждена идти по этому сомнительному пути. Что-то толкает поступить именно так, а не включать строгую старшую рассудительную сестру.

– Не факт, что лучше, – Дикий говорит это с настолько натянутой сдержанностью, что я прям чувствую, что у него есть свои мысли по этому поводу. Которые он, как ни странно, не торопится раскрывать мне. Хотя обычно сразу обозначает своё мнение как авторитетное.

Но что ж… Мне, на самом деле, тоже совсем не нравится идея ворошить прошлое. Тем более, делать это в компании Дикого. Тем более, ночевать с ним вместе, да ещё в тюрьме. Последнее вообще не звучит как адекватная идея.

Но сейчас я не хочу ничего анализировать. Как-нибудь потом об этом всём подумаю, после того, как это самое безумное приключение в моей жизни закончится. Надеюсь, благополучно…

Я не успеваю сказать что-то ещё, да и Дикий тоже. Потому что мы оба слышим, как открывается дверь.

Кто-то из ребят решился ослушаться и зайти? Или это они так хотят спросить, можно ли?..

Их покорность уже даже не раздражает, скорее, забавляет. Странно это всё.

Впрочем, подобные мысли быстро испаряются, когда я вижу, кто заходит. Андрей. До этого он не присутствовал и не слышал приказа выйти, но дело далеко не в этом… На нём ссадины яркие и фингал. А ещё губы явно были разбиты и не зажили пока. Какого чёрта?..

Леденею от мысли, что здесь точно причастен Дикий. Андрей смотрит на него с настолько явной обидой, что вот никаких сомнений не остаётся. А потом взгляд моего ещё недавно почти что сообщника ложится на меня, и на этот раз с плохо скрытым осуждением, разочарованием даже. От этого немного не по себе. Появляется ощущение, будто я обещала что-то Андрею, а потом нагло кинула.

Вот что со всем этим делать? И Дикий этот… С его выходками сомнительными. За что бы ни досталось Андрею, ничего хорошего в этом нет. Ещё и то, что Дикий мне предлагает… Жесть сплошная.

– Что здесь происходит? – пренебрежительно интересуется Андрей, скорее обращаясь ко мне.

Вот только я едва ли хоть слово выдавить смогу. К тому же, непонятно, о чём он. О ребятах в коридоре или о нас с Диким, миролюбиво сидящих за одной партой?

Впрочем, мой ответ и не нужен. Вместо этого заговаривает Дикий, властно распорядившись:

– Скажи всем, что могут заходить. Разумеется, не от своего лица, а дай знать, что передаёшь моё решение, – последнее он добавляет с насмешливой снисходительностью, будто намеренно унижая.

Андрей стремительно бледнеет, а я напрягаюсь всем телом. Идея и вправду сесть в одну тюрьму с Диким с каким бы то ни было целями кажется всё менее адекватной. Точно ли оно того стоит?..

Не нравится мне происходящее. Мягко говоря. Но особенно раздражает собственная неспособность принять какое-нибудь веское решение. Либо высказать Дикому, что с таким человеком у меня не может быть ничего общего; либо не обращать внимания на Андрея и его разочарованный взгляд.

Причём взглядом тот упорно не желает ограничиваться:

– Вы теперь вместе сидите, да? – спрашивает с насмешливым осуждением. Мол, а гонору-то у меня было…

Не сказать, что меня задевает этот тон или вопрос. Если уж честно, я Андрея понимаю. Но он меня, увы, вряд ли поймёт…

– Да, – нерешительно подтверждаю.

Не знаю, что там будет дальше, но сегодня я вроде как на стороне Дикого. Всё-таки отступать от задуманного не хочется. Страшно, конечно, и я всё меньше уверена, что в итоге решусь. Но Аня ведь наверняка сама сунется, если не пойду. А если пойду одна – не допустит Дикий. Вот прям чувствую.

Он, кстати, бросает на меня взгляд после моего ответа – короткий, но обжигающий. Потом снова на Андрея смотрит. Который, в свою очередь, не сводит глаз с меня. Обвинительно так уставляется, наверняка в уверенности, что мне в глубине души стыдно.

А мне скорее не по себе.

– Быстро же ты прогнулась, – почти неприязненно заявляет Андрей.

Он вообще сознаёт, что этим своим недовольством палится? Как минимум в том, что мы с ним об этом всём отдельно говорили, когда за мной вышел. А там и остальное про наши, видимо, несбыточные планы предположить легко можно.

– Ты оглох, Андрей? – презрительно опережает мой ответ Дикий. – Кажется, я велел тебе звать остальных, а не предъявлять Нике.

Андрей так сильно сжимает челюсть и сверкает глазами, что я снова напрягаюсь. Конфликта не избежать?..

Но нет, мой так называемый сообщник всё-таки медленно разворачивается и идёт к двери. Явно неохотно, прямо-таки источая злобу, но подчиняется.

– И кто тут прогнулся? – пренебрежительно ухмыляется Дикий ему вслед.

Не знаю, слышит ли Андрей – не оборачивается и не тормозит, уже дверь за собой закрывает. Но мне становится неприятно. Дикий будто издевается над ним. Слишком уж жёстко и даже унизительно.