Чтение онлайн

Ухмыляюсь. Самый странный вопрос из всех возможных в ситуации, когда девчонка проснулась в моём доме и наверняка мало что помня.

– В универ, – всё-таки отвечаю серьёзно именно на него.

– Я с тобой, – решительно заявляет она и уже чуть не подрывается обратно в комнату переодеться; как морщится, притормозив.

Видимо, в голове стреляет. Вчерашние приключения дают о себе знать. Никуда не пойдёт она.

– Нет времени тебя ждать, – обозначаю, поскольку не привык к уговорам. – В холодильнике мясо осталось, ещё по мелочи всякого, разберёшься. Аптечка в моей комнате, верхний ящик. Я скоро.

Ника смотрит на меня с плохо скрытыми недоверием и недовольством. Мне аж почти обидно становится, что возился вчера с ней чуть ли не всю ночь; а всё равно не в милости.

– Я не буду тут оставаться, – вредничает она. – Если не успеваю в универ, то выйду с тобой и поеду к себе. Мне сестра уже весь телефон оборвала, я ей обещала.

Хм, значит, Ника проснулась не вот прям сейчас, раз успела сестре написать. Не решалась выйти? Тянула до последнего?

Значит, помнит явно больше, чем могла бы.

– Как зовут твою сестру? – неожиданно даже для себя спрашиваю.

Хочется именно сегодня выяснить, те это Беликовы или нет. Пока всё не полетело к херам. Имена дочек того самого Беликова мне не известны, но выясняю это за несколько минут.

Походу, сегодня будет насыщенный день.

Ника хмурится моему вопросу, руки на груди скрещивает, ерепенится вся.

– Тебе зачем?

Она спрашивает так, будто начеку, готовая в любой момент защитить. Похоже, несладкая там жизнь у сестричек была после смерти отца. Ника привыкла грудью за младшую вставать. Наверняка и огребать приходилось, отсюда и характер закалился.

Мне всё это знакомо. Но как-то коробит, что девчонка через подобное проходила. Неправильно это.

– Просто вопрос, – говорю как можно более невозмутимо, чтобы расслабилась.

Ника кивает, задумчиво смеряет меня взглядом и реально успокаивается. Наверняка понимает, что мне нет ни смысла, ни интереса на её сестрёнку посягать.

– Аня.

Киваю. Решаю не выделываться дурацким «красивое имя». Девчонка и так едва спрятала колючки, ни к чему сбивать толку излишней любезностью.

Что ж, Ника и Аня Беликовы. Восемнадцать и тринадцать лет соответственно. Проверю.

– Аня подождёт буквально два или три часа, – решаю я. – Я не собираюсь сегодня все пары сидеть. Ты и в себя прийти не успеешь, как я вернусь.

Вроде не упрашиваю, просто перед фактом ставлю, как привык. Но почему-то жду реакции.

Впрочем, её толком нет. Ника просто смотрит на меня – пристально, видимо, решая что-то. Вот только у себя в уме. Потому что мне об этом не сообщает.

Ну а я не собираюсь ждать или допытываться – хватаю куртку и выхожу. Закрываю девчонку на ключ. Она ведь не дура оставлять такую квартиру открытой, чтобы свалить.

Я надеюсь.

*****

Надо поскорее порешать все дела и вернуться к Нике. Во-первых, обещал значит, надо сдержать слово. Во-вторых, тянет.

Итак, у меня на повестке дня Андрей с его неуместными выебонами и информация про дочерей Беликова. За вторым я не в универ пойду, а первое решу вот прям сейчас.

Благо, этот придурок таки припёрся сегодня. Держится с уверенной наглостью, что не факт даже, что очкует в глубине души. Может, и не догнал, что влип. Думает, я ничего такого не подозреваю.

Ну окей. Сейчас обломается.

Не дохожу до своей парты. Останавливаюсь по центру, смотрю на Андрея. Безотрывно, в упор.

Жду, когда это заметят все. Напрягаются, переглядываются. Пытаются понять, что не так.

Андрей храбрится, держит взгляд, а сам бледный уже весь. И это только начало.

Спуску я ему не дам.

– Ко мне, – приказываю, как шавке.

Опускаю при всех. Специально. Уверен, что ослушаться и бунт свой устроить вот прям сейчас Андрей не решится. Вот и увидят все, кто мог за ним пойти; какой у них тут лидер безвольный наклёвывается. Способный только втихую гадить. За себя даже ответить или постоять не умеющий, не то что за других.

Андрей стремительно бледнеет. Не ожидал.

– Ну, – грубо поторапливаю, не давая ему шанса сориентироваться.

И это, конечно, срабатывает. Андрей начинает приближаться – правда, с кривой усмешкой и всеми силами стараясь держаться уверенно невозмутимо; типа это он мне одолжение делает, чтобы не заводился. Будто не чувствует себя униженным.

Но на самом деле чувствует. И это вижу не только я.

Никто вокруг не издаёт ни звука. Все смотрят. Ну что ж, зрители нам сейчас не помешают.

Остановившись рядом, Андрей уже совсем натянуто продолжает скалиться. Так и чувствую, насколько ему непросто сохранять эту надменную ухмылку, которая всё больше в нервную превращается.

– Чем споил мою девчонку? – сходу спрашиваю, не позволяя ему самому начать. Хотя уверен, что Андрей сейчас на это не способен. Небось голос будет дрожать. – Подсыпал что-то? Что за коктейль?

Намеренно называю Нику своей. Не только обозначаю этим позиции, но и даю понять, что косяк крупный. С моей так себя вести… Это попадос.

Андрей улавливает. Демонстративно храбрится.

– Твою это какую? – ну надо же, голос не так уж дрожит. Даже как будто прорезается. – У тебя их вроде как много за эти два года скопилось. Ты ведь имеешь в виду тех, кого трахаешь?

Подначивает, гад. Вот как заговорил. Типа терять ему нечего, и так влип?

Брезгливо морщусь.

– Ну не про Нику же говоришь? – заносит Андрея. – Насколько я помню, она сказала, чтобы ты шёл нахрен. Так что вряд ли её можно назвать твоей.

– Слишком много треплешься не по существу, – с уничтожающим спокойствием бросаю. – На вопросы мои ответил. Быстро.

Жёсткость в тоне, с каким я требую выполнять приказы, обычно действует безоговорочно. Вот и Андрей слегка дёргается. Улавливает, как я бросаю многозначительный взгляд на парней сзади – моих верзил, которые морды бьют по указке. Сам об такую гниль, как Андрей, руки не мараю.

– Я никого не спаивал, ясно? – хоть он и пытается держаться уверенно возмущённым, на нужную тему переходит. – Она сама захотела прийти и принесла вино. Вот его и пила.

Злобно усмехаюсь.

– Хреново врёшь. У тебя последний шанс сказать правду.