Он невероятен!
Шрифт:
Вена. Лето 1819 год.
Идиотка! Сказать себе было больше нечего. Глупая, наивная идиотка, не видящая дальше своего носа! Так и ей и надо. Черт возьми!
Не обращая внимания на то, как внезапно спустившийся летний дождь хлёстко бьёт по щекам, Кэтрин пришпорила лошадь, и та перешла на галоп. Желание разрыдаться смешалось с сильнейшим желанием что-то разломать и искалечить до неузнаваемости. Она его ненавидела! Пускай и показывала при каждом удобном случае, что ей всё равно. Она действительно его ненавидела. Всем сердцем, до глубины души, чтоб его!
Кобыла ещё не успела остановиться, а Кэйт уже спрыгнула на землю, не находя себе места от съедающего её изнутри шквала эмоций. Огромная ива, раскинув свои ветки, служила своеобразным навесом от спустившегося дождя. Но её это мало волновало. Амазонка уже итак вся промокла, хоть выжимай.
– Что за представление ты там устроила?- рявкнул Джейсон, слетая с коня и направляясь к ней широкими размашистыми шагами. Он был вне себя. Но плевать ей хотелось на него!
– Иди к чёрту!
– прошипела девушка, со злостью переводя на мужчину взгляд. – А ещё лучше, убирайся к своей милой потаскухе! Кажется, она тебя неплохо развлекала сегодня.
Джейсон цинично усмехнулся и недобро взглянул на неё.
– Похоже, ты тоже не скучала, прелесть моя.
– Как видишь, земля клином на тебе не сошлась,- ядовито ответила Кэйт. – Какая неожиданность!
– Я твоему слюнтяю откручу голову, и тогда мы посмотрим. Что скажешь?
– Иди к дьяволу, Джейсон!- рявкнула она, задыхаясь от бешенства. – На роль игрушки я не соглашалась!
– Ах, значит, милый маменькин сынок с тобой не играет, да?
– Не твоё дело!
– Ещё как моё!- рыкнул мужчина, подлетая к ней, хватая за плечи и с силой встряхивая. – Ты – моя, слышишь? Моя! И ничья больше! Ты принадлежишь мне, а не ему! Я хочу тебя, а не он!- его горячее дыхание опалило жаром кожу лица, голос Джейсона стал тише, но не потерял своих властных ноток. – Я люблю тебя сильнее всех этих аристократичных ублюдков, собравшихся здесь сегодня. Я! А не кто-то из них, чёрт бы тебя побрал!
– Ты лжёшь,- прошептала Кэтрин, сглатывая внезапно подступивший к горлу ком. – Я тебе не верю.
– Я никогда тебе не лгал. Никогда, хоть ты и ничего не понимающая маленькая избалованная девчонка. Я люблю тебя, Кэтрин Тайлинг. Люблю тебя. Люблю…
Кэйт моргнула, медленно выдохнула и, наконец, распахнув дверцы кареты, спустилась до того, как слуга успел ей помочь.
– Миледи, с возвращением домой!- поклонился тот, замирая перед ней.
– Спасибо, Джон.
– Надеюсь, поездка прошла успешно?
– Более чем. Благодарю. Отнесите багаж ко мне в комнату. А затем…,- она запнулась, ища взглядом свою служанку,- Лиз, иди на кухню, прикажи приготовить чай с мятой.
– Миледи, добро пожаловать домой!- перед ней возникла радостно улыбающаяся экономка и присела. – Как прошла поездка? Вы, наверное, устали с дороги.
– Есть немного,- улыбнулась Кэтрин, не в силах сдержаться при виде миссис Дэвисон. – Как здесь дела?
– Всё прекрасно, миледи, не переживайте,- заверила её женщина, идя рядом и на ходу рассказывая новости. – Правда, кое-кто по вам успел безумно соскучиться. Думаю, вас ждёт приятный сюрприз.
– Лорд Себастьян – самый прекрасный и приятный из всех сюрпризов для меня,- согласилась девушка. – Где он? Я хочу его видеть.
– Сейчас спуститься, миледи. Они с Мэри недавно вернулись с прогулки. Он так подрос! И научился новым словам. Сначала, сразу после вашего отъезда, капризничал, но затем успокоился.
– Миссис Дэвисон, вы уверены, что роль няни моего сына исполняет Мэри, а не вы?- не сдержавшись, подколола Кэтрин экономку. Та смущённо опустила голову.
– Простите, леди Кэтрин, конечно же, нет. Просто мы тут все привязаны к малышу, словно к родному. Как уж здесь не уследить за всеми перипетиями жизни юного маркиза?
– Не обижайтесь. Я рада, что вы за ним приглядывали, пока меня не было.
Миссис Дэвисон согласно закивала, и тут же застыла:
– А вот и он, миледи!
Себастьян, одетый совсем как маленький лорд, послушно и довольно уверенно шёл, держась за руку няни, то и дело, задирая головку вверх, чтобы разглядеть её лицо. Внезапно Мэри остановилась, наклонилась к ребёнку, что-то сказала ему и легонько подтолкнула вперёд.
– Мам?- вопросительно взглянув на неё, произнёс мальчик, и сердце Кэтрин замерло. Ей показалось, что она ослышалась. – Мам?- снова смешно протянул он долгожданное для неё слово, а затем торопливо направился в её сторону, быстро ступая маленькими ножками.
– Себастьян. О Господи!- выдохнула Кэтрин, опускаясь на колени, и совершенно не думая о том, что может запачкать наряд. – Себ,- она подхватила сына на руки, крепко прижимая к себе, зарываясь лицом в его тёмные слегка вьющиеся волосики и ощущая как безмерно - просто до безумия безгранично – счастлива только от того, что он произнёс то, чего она боялась не услышать из родных уст никогда. Знакомый детский запах и тепло его тела затопили её всю с ног до головы. – Мой хороший, мой милый…- шептала она как в бреду, целуя его щёчки, носик, плечи, заставляя Себастьяна недовольно вырываться от излишества ласки.
Наконец, взяв себя в руки, Кэтрин отстранилась от Себастьяна и заглянула в его огромные серо-голубые глаза.
– Мама… Ки,- растягивая буквы, озвучил юный лорд Левидж и с гордостью взглянул на неё, словно говоря «Смотри, как я умею! Правда, я молодец?».
Кэтрин улыбнулась такой детской непосредственности, заставляя следом расплыться в улыбке мордашку сына. Он улыбался точь в точь как она, хотя внешне Себастьян был копией отца. И сейчас, стоя перед сыном на коленях, и смотря на его радостное личико, она стала безумно благодарна Джейсону только за то, что это чудо появилось в её жизни, похожее до безумия на него самого, в чём-то перенявшее её черты. Её сын. Её самый любимый на свете человечек. Её сердце и её дыхание. Смысл её жизни. Смысл её самой. И вдруг неважным сделалось то, сколько пришлось страдать, чтобы оказаться с ним рядом, как было тяжело, пока он не родился на свет, сколько стояло между ней самой и его отцом. Главное, что был он. Плевать, сколько ещё ей придётся вынести ради сына. Всё это такая ерунда. Лишь бы увидеть ещё не одну такую улыбку, бесконечно смотреть в эти серо-голубые детские глазки, сжимать его в своих объятиях, слушая глубокое дыхание и знать, что с ним всё хорошо.
– Я люблю тебя,- выдохнула Кэтрин и снова обняла ребёнка. Спустя несколько секунд она подняла глаза на Мэри, которая, как и все, кто здесь был, наблюдала за развернувшейся картиной с улыбкой. – Мэри, можешь быть свободна. Я хочу побыть с сыном.
Кэйт встала, подхватила малыша на руки и вошла в дом. Они долго дурачились в её комнате, Себастьян, словно заведённый скакал по ней, радостно смеясь и визжа. И, в конце концов, оба утомлённые долгими играми, обессилев, уснули.
Спустя несколько дней недомогания отступили, желудок успокоился, прошла головная боль, и, проснувшись утром, Кэтрин решила, что это не иначе как знак. Погода на улице стояла теплая, хоть и пасмурная. Изредка из-за плотных туч пробивались проблески солнечного света. И ей очень хотелось прогуляться.