Чтение онлайн

– Тебе не кажется, что ты слегка заигрался?- не помня себя, прошипела Кэтрин. – Что ты скажешь ему потом «прости, сынок, я слетел с катушек и поэтому ты никогда не знал своей матери?» Или, может, о том, что ты чертов эгоист, строящий из себя праведника в месте, где все знают, что это не так?

– Хочешь поговорить о моих ошибках?- вкрадчиво поинтересовался Левидж. – Ну, давай. Я просто чудом сумел вовремя узнать и забрать себе Себастьяна, после того, как ты благополучно вычеркнула его из своей жизни. Несомненно, это была ошибка. Да, Кэйт? Ведь, я уверен, твои слуги просто-напросто перепутали маленького ребенка с ненужным хламом в доме, а ты – вся такая правильная и примерная - вовсе не собиралась никуда его отдавать. Ты хотела стать ему настоящей матерью. Воспитывать его – судя по тому, что не сказала ничего мне – аристократическим ублюдком. Истинное проявление материнской любви,- новая циничная улыбка расцвела на лице Джейсона. – Не нужно плести сказки о том, какая ты хорошая, любимая,- он приблизился ещё немного, и теперь его тело прижимало её к стене, не давая шанса выскользнуть. – Я и так это знаю,- в этот раз улыбка, подаренная ей, была почти нежной. Левидж руками оперся по обе стороны от её головы. Пальцы мягко легли на подбородок Кэтрин. – Ты действительно хороша, но как подстилка.

Кэтрин дернулась, словно он дал ей пощечину и молча с ненавистью, взглянула ему в глаза.

– Должен признаться, мне нравилось трахать тебя. Ты была забавной.

Звонкий звук пощечины разнёсся глухим эхом по пустому коридору.

– Ты так мил. Надеюсь, Себастьяну не передалась эта чудная черта твоего характера. Мой сын никогда не вырастит таким же эгоистичным ублюдком как его высокородный папаша, как думаешь, милый?- с улыбкой срывающимся голосом поинтересовалась Кэйт, наблюдая, как Джейсон начинает выходить из себя. – Давай, ударь меня в ответ. Будет хорошим примером для нашего сына. Нашего, слышишь Джейсон? Так что можешь ненавидеть меня хоть до конца своей жизни, в его жилах всё равно течет моя кровь. И эта прискорбная ошибка тоже твоя – я не сама зачала Себастьяна. Ему вполне могла передаться пара моих ужасных привычек. И, став старше, он может быть больше похожим на меня…

Желание вспыхнуло в ней одновременно с тем, как его губы грубо завладели её ртом, заставляя замолчать. Это не было похоже на поцелуи, которыми они обменивались когда-то. Он просто желал показать ей, кто здесь хозяин. И, она, черт возьми, понимала. Потому что хотела его. И это было абсурдно.

Левидж резко отстранился и отступил на несколько шагов. Какого черта? Что с ним твориться?

– Кажется, ты вновь решил, что я забавна?

Невероятно, но голос Кэтрин поднял в нем волну не только желания её придушить, но и чего-то не совсем правильного.

– Кажется, тебе пора вспомнить о нашем уговоре,- он заставил себя холодно улыбнуться. – Или отступить от него. И тогда всё действительно будет забавно,- мужчина развернулся на каблуках, и, не оборачиваясь, зашагал прочь.

Кэйт, всё так же прижимаясь к стене, молча проводила взглядом Джейсона. Она ещё сама не полностью осознала, на что он её толкнул. Импульсивность и вспыльчивость не были её лучшими чертами. Но, кажется, примерная монашка, коей она в последнее время пыталась подражать, не была достаточно сильным соперником для заклятого врага.

– Забавно, говоришь? Что ж, посмотрим, чья шутка сильнее повеселит всех сегодня.

– Рэйф,- собственный голос показался ей каким-то слабым и неуверенным. Собравшиеся в зале все, как один, взглянули в её сторону. Кэтрин сглотнула и попыталась сосредоточиться только на Рафаэле. Он же, завидев невесту, радостно улыбнулся и шагнул навстречу.

При мысли о том, что через какие-то жалкие минуты этот мужчина возненавидит её так же, как и его брат, становилось тошно.

– Кэйт, что ты здесь делаешь?

– Я… не хотела помешать, извините. Мне нужно поговорить с тобой.

– Мы можем поговорить здесь,- заверил её Рафаэль, беря за руку.

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– Ладно.

– Почему бы нам пока не выпить чаю?- раздался позади них голос леди де Кристенс. – Мы собираемся вместе так редко, и раз уж молодым надо поговорить…

Кэтрин облегченно вздохнула и, повернув голову, с благодарностью взглянула на мать Рафаэля. Изабелла слабо улыбнулась, знаком приглашая мужчин следовать за ней. Через несколько секунд, показавшихся Кэйт вечностью, двойные двери закрылись. Наступила тишина. Что-то внутри предательски сжалось, пытаясь разжалобить её, сломать, заставить шагнуть к Рафаэлю со слезами на глазах и сказать, что это не её вина. Но она не могла. Правда была слишком жестокой даже для неё. И, если Джейсона она бы с радостью утопила в этой правде, то Рэйф не заслуживал того, чтобы знать, как жестоко иногда жизнь может шутить. Он не был виноват ни в чем, кроме того, что являлся кем-то вроде ангела милосердия в мире людей, которые либо отвернулись от неё, либо не могли помочь.

Молчание затягивалось.

– Кэт, ты ещё хочешь поговорить? – поинтересовался Рафаэль с веселой иронией.

Кэтрин поспешно подняла на него глаза и отступила к окну, чтобы избежать прикосновений. Внезапно она взглянула на него иначе, словно в первую встречу, когда увидела в его темно-карих глазах затаенную веселость. Высокий, статный, подтянутый. Каштановые волосы слегка вьются, отдельными прядями падая на высокий лоб.

– Помнишь тот бал у Мэйферов, где мы первый раз встретились?- вдруг спросила она, отворачиваясь к окну.

– Да,- последовал негромкий ответ, в котором она уловила улыбку. – Был конец сезона, и ты только вернулась в Лондон. Ты была прекрасна, не смотря на то, что некоторые заядлые сплетницы упорно не желали принимать того факта, что твое длительное отсутствие в обществе не имеет ничего общего со скандалом.

Кэтрин помнила тот вечер. Ей казалось, что они знали. Все знали. И насмехались, говоря своими безразличными взглядами «Поделом ей!».

– Они были правы.

– Им всё равно кого обсуждать. Но не им судить поступки других.

Кэтрин усмехнулась, поворачиваясь спиной к окну.

– Ты тогда сказал, что нет ничего такого, чего нельзя простить, если узнать суть поступка.

Рэйф снова улыбнулся:

– А ты, кажется, возразила, что не все поступки делаются в неведении того, что они ошибочны.

– Верно,- Кэтрин выдохнула.
– Я до сих пор понятия не имею, как ты решился обручиться со мной после такого заявления. Рэйф…- она, наконец, заставила себя посмотреть в его темные глаза.

Господи, дай ей хладнокровности. Помоги сыграть эту роль так, чтобы он никогда не смог добраться до сути её действий. И только не плакать. Не надо образа жертвы. Он не должен понять.

– … прежде чем я скажу тебе то, что собиралась сказать, я хочу добавить кое-что. Это… ты… должен услышать это сейчас, потому что я не уверена, что после ты захочешь слушать. Я прошу тебя, не перебивай меня.

Рэйф кивнул, давая понять, что исполнит её просьбу.

– Спасибо.

И всё. На этом красноречие её покинуло. Она не представляла, как сказать то, что собиралась, не задев при этом его.

– Ты должен знать, что до встречи с тобой я не представляла, как мне дальше жить. Но ты появился внезапно и показал мне как. Ты даже не представляешь, насколько сильно я благодарна тебе за это. Если бы ты только знал…. Ты всегда меня понимал, тебя не испугала возможность скандала, когда тебе открылась правда о моем…браке. И я хочу, чтобы ты знал, я действительно сожалею о том, что должна сделать. Но так будет лучше для всех нас. И для тебя в особенности. Я очень сожалею, что мне приходиться так отвечать на твою доброту и отзывчивость.

– Кэйт, что за…?

–  Ты обещал,- коротко бросила она, и, вздохнув, твердо посмотрела в глаза Рафаэлю. – Прости меня, но мы должны разорвать помолвку. Я не могу выйти за тебя, Рэйф.

– Ты что?- не уверенный в том, что услышал, переспросил де Кристенс.

– Я хочу расторгнуть помолвку.

– Ты приходишь сюда и вот так просто, словно это самое обычное на свете дело, хочешь разорвать помолвку?

Кэтрин кивнула, опуская взгляд.

– Ладно. Хорошо, пусть так. Ты имеешь право на…- мужчина запнулся. – Тогда и я имею право, по крайней мере, на то, чтобы знать какого черта ты собираешься это сделать? Что случилось?