Чтение онлайн

Он выразил манерно свое впечатление.

– O yes, ja, ja

– Its looks like an emotion, not a filling… Give me the feels».

Дальше последовала переписка английских чувственных слов.

Она припомнила, как однажды подсмотрела за счастливой парой немых в метро, которые изъяснялись в любви пальцами рук. Они говорили между собой жестами, понятными только им. Ему было пятьдесят лет, ей тридцать, хотя при чем тут возраст. Неожиданно этот немой ухватил ее за руку и затащил на эскалатор. Лента лестницы понесла их вверх к выходу из метро. Она жестикулируя протестовала. Он снисходительно и трогательно успокаивал ее. Так продолжался весь подъем. Инна дорисовала сценку своим воображением, наверно он ее уговаривает пойти к нему, бессловесному чудовищу, хотя она тоже страдала немотой. Это был поздний час, кругом огни реклам, и их любовь без слов. Ни он, ни она, ни другие ничего не слышали кроме звуков «ю-ю», это были его и ее слова любви. Именно «Ю– ю».

Инна так захотела именно такой немой любви. Этих ласковых бессловесных жестов. В них было столько страсти, как в испанском танце фламенко. Наверху она уже не протестовала. Ее взгляд и ее жест выразили волну сексуального влечения. Они зашли в продуктовый магазин взяли закуски и вино, сделав покупки, она взяла его под руку и они, ускоряя шаг, ушли в темноту двора дома.

Инна почувствовала к этой немой ревность. О, как бы она сказала ему – немому, но чувственному мужчине: «Я хочу». Но это игра была бы не по правилам, тут нужно быть самой немой и говорить только жестами и нежным звуком «Ю– ю». А этого Инна не умела говорить бессловесно.

Странно, но теперь кругом все по – другому, ни как десять лет назад. В татарском словаре женщина и мужчина означается словом– ул, то есть он. Теперь в современном обществе произносится Он с оттенком Она, а Она с наполнением смысла Он, что Она и есть немножко Он. И еще есть странность, привнесенное западной культурой, появилось новое понятие личности Оно в сочетании с гранями Он и Она, и будто такое понимание расширяет человеческое сознание, которое находится где – то между нейронами мозга. И плюс новейшее изобретение психологов двадцать первого века представленного в виде такого понимания человеческого уникума, как унисекс – Он Она Оно. Вообще по аббревиатуре слов получается вроде компании «ООО», то есть Общества Ограниченной Ответственности. И это «оффшорная компания» поселяется в цельной личности со всеми его оттенками и пороками, разрушая истинные отношения, наполняя физическое тело дженериками удовольствия.

На сайте «Одноклассники» Андрей получил приглашение на вечер встречи выпускников – двадцать лет спустя. Через месяц вечер состоялся в ресторане над притоком Невы. Начало торжества было открыто экранными фотографиями студенческих лет. Андрей при встрече с трудом припоминал того или другого бывшего однокурсника. Рукопожатия, объятия, опять фотографии на память, обмен номерами телефонов, по которым никто так и не позвонит, если только по случаю очередного юбилея. После двадцати лет выпускники пришли солиднее своих лет, в торжественных классических костюмах, напоминающий прискорбный чинный ритуал по ушедшей молодости. Хотя некоторые нисколько не поменяли свой характер, оставаясь в свои сорок пять лет как в двадцать пять, небрежно одеты и с трехдневной небритостью на щеках. Дамы нервно переминались с ноги на ногу по танц – полу ресторана, показывая свои украшения, и подчеркивая достаток в своей жизни.

Дальше они показали танцы, тех лет которыми зажигали в студенческие вечера, кто-то напевал шлягеры охрипшими голосами. Каждый демонстрировал, что он успешно сделал свою карьеру, хотя половина выпускников, не сожалея, ушла из своей профессии. При очередном провозглашении тоста бывшие однокурсники похлопывали друг друга по спине и восклицали: «Это креативно! Это позитивно! Это просто здорово, что мы тут сегодня собрались!»

За эти прошедшие годы многое подзабылось и горячность чувств, и холодная мелочность безденежного студенчества. Многие женщины переменили фамилии и даже приобрели новые привычки, но что-то еще напоминало в их облике об их бурной юности. Единственное преимущество старшего поколения в том, что она если не умнее, то мудрее будущего. В тоже время к этим годам старшее поколение утрачивает пыл любви и превращается в археологическую ценность, теряя с этим ощущение свободы и проявление безудержного влечения молодости.

Андрею захотелось в этот вечер прочувствовать снова, как прежде, ощущение суеты юности и куража влечения. Сердце выдавала аритмию, по лбу стекался пот, как предзнаменование перемены погоды. Он заприметил сокурсницу Нину, которая была завсегдашняя тусовщица, и всегда сбегала с кем-нибудь с вечеринки, и сейчас она распространяла о себе слух, что у ней роман с голливудским актером Брэдом Питтом. В этот вечер им оказался Андрей.

Он проводил Нину до дома, находящегося в старом районе города. Подарил ей букет красных роз. Они вошли в подъезд с подсветкой одной лампочки на пятом этаже. На втором этаже, на подоконнике стоял горшок с кактусом и приколотым к нему окурком в красной помаде. Он потянул Нину к себе. Она манерно отодвинулась и пригласила его в квартиру. Нина всплакнула и сказала, что Бред Питт тоньше в чувствах, чем он, и галантнее его, и что-то еще произнесла, но он уже не слышал, спускаясь вниз по лестнице. Она относилась к тому типу женщин, которой, если сказать веди себя хорошо, то она начнет вести себя наоборот плохо.

Андрею хотелось побыть на миг в состоянии, как в девяностые годы, в каком-нибудь грязном подъезде и ощутить страстные женские губы и трепет тела. Этого не случилось. Десятилетие нового миллениума изменили менталитет его поколения, которые предпочли утонченность манер, оставив страсть молодости в прошлом двадцатом веке. Время неумолимо уходит вперед. Андрей это рассматривал как несправедливость настоящей его жизни, как геноцид любви для старшего поколения. И еще есть разница в том, что молодежь живет в одиночестве Интернет – сети, а старшее поколение пребывает в одиночестве телевизора. Эти разные одиночества удавкой связали свободу человеческого либидо в неокапиталистической среде постсоветского пространства.

Андрей развернулся и спустился вниз, вышел на улицу, но и легкий ветерок не принес ему радости и свежести. Он мог до утра с Ниной просидеть на подоконнике, рассказывая о себе или слушая ее. Ему хотелось выговориться, болтать чепуху и смеяться тем глупостям, которые они делали в студенческие годы. Но не все было смешно, конечно, были и горькие уроки предательства и одиночества. Это Нина первая подсказала, что не надо говорить на ветер такие слова, как люблю.

Он глубже погружался в психоанализ. В его сущность – кто я есть? Психологическую обкатку он получил в нулевые годы, когда прошел через модные психологические тренинги, где учили манипулировать друг другом, но не любить, этому искусству не может научить ни один психотерапевт. Любовь не игра, и тут нет момента, что ты взял и вышел из игры, объяснив другим игрокам, что играл просто под интерес. У игроков, как у карточных шулеров, нет простого интереса, играющих на выигрыш. У них надежда больше на счастливый выигрыш как в рулетке, но это просто писательская выдумка для развития сюжета криминального романа.

Чувство одиночества он ощутил еще на вечере, на котором бывшие сокурсники декларировали свой ипотечный успех, и при этом каждый играл за себя. В бывшем сообществе сокурсников общее были только воспоминания, которые согревали подзабывшие дружеские отношения и сразу улетучились по окончанию вечера.

На машине-частнике Андрей доехал до точечного дома около сэндвич-строения супермаркета. Дома стояли в этом микрорайоне, как в детской песочнице с брошенными и забытыми игрушками. Дома стояли на холме кубиками, пирамидами, октаэдрами, приближая мироощущение жителей к особому космосу другой планеты, на которую каждый из них будто-то попал случайно, вытянув из лотереи жизни свой билет на полет только в один конец.

Он открыл ключом-Магниткой дверь. В холле сидела консьержка с вязальными спицами и клубком шерсти. Бесшумный лифт поднял его на седьмой этаж. В руках он держал почту с квитанциями счетов и приглашений.

Квартира – студия, которую он сдавал сезонным работникам, в настоящее время пустовала, с захламленной кухней и баром, плоским телевизором на стене, и диваном на большом напольном зеленом ковре.

Тишина ипотечного дома зависела от платежности съемщиков квартир. Вечер заканчивался сеансом тишины, той которой захотелось сейчас Андрею, а еще два часа назад он мечтал о драйве и экстриме, а теперь погрузился в состояние ничто. Он открыл компьютерный планшет, удалив из почты ненужную информацию. Посмотрел фильм, который не пробуждал настроения, потому что не было эмоций. Он сегодня получил еще одну каплю нажитой депрессии. И эту тишину седьмого этажа.

Бессилие в теле и опустошение в эмоциях пришло, откуда он не ждал – от встреч, от игр разума. Это бывает, прежде всего с теми, кто думает, что общение это праздность. Жизнь тусовщика выхолащивается физиологически изнуряющее. Андрей только через час расслабленного отдыха почувствовал, что жизнь возвращается в его жилы.

Все как в природе, вся сила самца только перед самкой, а не перед самцами, и демонстрация борьбы между ними – это ритуал, придуманный природой в угоду самки, которой нужен сильный и здоровый самец. И когда уходит от мужчины женщина, то он слабеет в разы, а если мужчина от женщины, то она теряет опору. Сильных по отдельности нет ни мужчины, ни женщины. В студенческие годы отношения страсти молодых людей называются студенческой любовью, когда они любят дерзко, сильно, без понимания, без очищения. В эти годы любовь не искушение, а страсть наполненная эмоциями и поцелуями, и это чувство, и смех и слезы радости юной жизни. И тут не имеет значение на фоне, каких событий или лихолетий происходит томление чувств. Тут одно событие – молодость, где правит безудержанная любовь.