Чтение онлайн

Инна тоже погружена в философию корпоративного сообщества.

«Это звучит так, что если ты взошел на вершину горы, то посмотри вниз, если ты у подножия горы, то посмотри вверх. Это одно пространство между небом и землею, только в разной плоскости. Оттого где бы ты не находился наверху или внизу, ты все равно находишься в том же пространстве. И успех не всегда сопутствует тому кто на вершине, как и у альпинистов, бывают горные обморочные состояния.

Если в низине луга ты испытываешь грустное однообразие, то собирайся и иди. Дорога подскажет твой путь».

Инна получила нужную эмоцию, её настроение улучшилось, и она решила вернуться домой одна. Она позвонила матери, которая пообещала, что она и Вадим Федорович дождутся ее к ужину.

Она сказала, что все поняла, потом просмотрела список звонков без ответа.

Это у психологов все ясно. Их феминистский совет прост: построить отношения, как шалаш собрать из прутьев, не готовить, не стирать, и делать только то, что нравится. Нравится готовить – готовьте. И что еще там они советуют. Нравится мыть посуду и стирать вручную – мойте и стирайте. Нравится делать ремонт – делайте. И чаще говорить мужчине, что он любимый, и напоминать, что только чистота души и тела возбуждает женщину. Подушка безопасности для женщины это материальная независимость. Как много можно насоветовать каждому, а что выбрать из всех зол? Как избавиться от бессмысленного, чтобы построить свой счастливый дом. Для этого никогда не надо притворяться дурой!

У Инны в комнате около тахты были разбросаны листы клавиатуры Метнера. Так и ее мысли были разбросаны, как в нотах – в четверти, запятые, от си-бемоля до до-диеза, которые подчеркивали только интонацию мелодии слов. В ее стиле жизни пробежать в течение суток от небоскреба до андеграунда, и чтобы снова исчезнуть за поворотом в закоулках города. Так бегают влюбленные, задыхаясь и останавливаясь и снова ускоряя шаги, навстречу свиданию. Теперь она музыкант, а он ее поэт. У них один стиль жизни. Его слова будто ложились на ноты ее чувств, и это была новая симфония любви андеграунда и небоскреба.

Она заглянула в свой гардеробный шкаф, откуда вывалилось с полок содержимое маленького магазина, где были разбросаны кофточки, блузки, чулки. Только костюмы висели на плечиках вешалок. Эти вещи перетряхивались каждое утро, а каждый вечер заталкивались внутрь шкафа.

Тут пришло от Андрея сообщение: “I arise from drems of thee in the first sweet sleep of night”. Что означало: «В сновидениях к тебе прерываю сладость сна».

Инна поняла это так, что с ней решили по соревноваться в английской словесности. Она приняла вызов и ответила.

“I felt it, loved it, dissolved it! Everything I do it for you.”

Андрей перечитал еще раз ее послание, и заметил, что вот и посостязались со счетом: один – один.

Инна через три дня уехала в безвизовый Тунис, прихватив из коридора с вешалки походную соломенную шляпку.

На Фонтанке в этот день снимали очередное кино, где в качестве камео принимал участие Андрей. Теперь съемки идут быстро, без зевак, актеры почти неузнаваемы. Реквизит: машина с видеотехникой, машина с гардеробом одежды, палатка с гримерами и походной кухни. И все для того, чтобы заснять кадр двух истеричных женщин, двух подруг в любовном треугольнике по сценарию. Кадр не удавался и дубль за дублем повторялся, потому что кто-то плохо произносил фразу, кто-то в неподходящий момент закрывал глазки от осветительной лампы, у кого – то отвалился грим или сползал парик. Съемочный день для операторов был просто неудачный. Вот такое было кино в тот день, когда где-то что-то не заладилось. И, наконец свершилось кинематографическое чудо и дубль № 5 попал в формат кадра. После этого все участники дружно стали собираться и исчезать со съемной площадки, получив на руки деньги за съемочный день.

Был мягкий осенний вечер. По реке Фонтанки плыли катера по фарватеру, не обгоняя, гиды по громкоговорителю с каждого катера повторяли те же фразы, что вот сейчас пассажиры проплывают мимо знаменитого Инженерного замка, и чижика-пыжика. В воду летят монетки на память, на возвращение, на встречу.

Тут на набережной встретились случайно Андрей и Павел, разговорились, так как будто простились на этом месте вчера.

Мимо проходили семейные парочки с детьми, только что закончился дневной сеанс представления в цирке. Восторженные дети громко перерассказывали увиденное и вспоминали лошадок, а взрослые – наездниц и клоунов.

– Наш роман в интернете перешел в плоскость реальной жизни, – оживленно начал Павел, – Совсем недавно я говорил ей, что люблю ее такой, какая она есть.

– Понятно, при общении в Интернете у тебя еще не вырабатывались феромоны и эндорфины любви, – иронично заметил Андрей, после отъезда Инны его не располагало к романтическому разговору, и он съязвил.

– В том то и дело, что наша любовь особенная, это гораздо большее, чем сексуальное влечение или страсть. Нам по тридцать лет. Это зов двух одиноких сердец, услышавших друг друга, такую возможность дал нам Интернет, сквозь расстояния познать друг друга.

– Понятно, у тебя появилось желание делать добро, и делиться на равных своими чувствами.

– Я предложил ей, что хочу от нее ребенка. Правда, она на это ответила, что это будет эгоистично по отношению к приемным детям.

– Так этим она тебе отказала в сексе.

– Почему? Нет, она предложила мне повременить с планами на семью, так как у неё со здоровьем сейчас не вполне благополучно. Мы встретились в приятный летний день. Уехали в финский городок и там провели нашу медовую неделю. Я прочувствовал себя подростком.

– Ты вошел в ее команду! – этого восклицания Павел не услышал.

– Мы любили друг друга и были счастливы.

– Почему в прошедшем времени? – спросил Андрей.

– Неужели!? Наверно образно обшибся по Фрейду. Я иду сейчас от психолога, так как появились с ее стороны деловые, но и денежные вопросы. Тут надо что-то свое продавать, чтобы купить предложенный даунхауз, нет, я не правильно сказал, конечно, таунхауз, о котором я, Ольга и дети, все мечтаем.

Они одновременно взглянули на ручные часы, дали таким образом понять друг другу, что каждый в своих делах и заботах. Дошли до метро и расстались, пожелав друг другу удачи.

Павел выглядел счастливым человеком. Трехдневная небритость лица подчеркивала облик озабоченного отца семейства. Рубашка была на нем несвежая, воротник несколько засален, но туфли начищены до блеска.

Павел возвращался от психолога, и тот его загрузил простыми житейскими вопросами. Например, какой она любит чай, а он не знал. Павлу нравится зеленый чай с привкусом женьшеня. Он не любит смотреть телевизор, и она тоже, вот про это он знал, потому что в ее квартире, как и у него, нет телевизора. Он любит мясо, а она овощи, а так как есть дети, то все вынуждены, есть каши и супы. Он – «сова», она – «жаворонок».

И они близки только по выходным дням. Из-за работы и забот сильно устают. Раньше они были на расстоянии, а теперь вместе, и не нужно путешествовать в сетях, искать друг друга. Протяни руку и ты касаешься близкого человека, которого искал всю жизнь. Павел стал понимать, что соединил их самый лучший и преданный друг компьютер. Ольге не хотелось теперь отвлекаться по пустякам, и объяснять, что проявление эмоций это просто пустая трата времени. В такие минуты она считала полезнее занятия в клуб. Павел начал изучать по Интернету третий язык – эскимосский. Они строили отношения на общих, мировоззренческих взглядах, традициях, ценностях общества и семьи. Никогда не высказывали определенных политических взглядов. Стали куда-то испаряться теплота отношений между ним и Ольгой. Все эмоции рассыпались на бытовом уровне, с утренним коллективным пробуждением, с сухими завтраками из мюсли. Потом он должен был принять роль отца и о чем – то говорить, и давать ценные советы детям. Потом собраться с мыслями, как художнику и поэту, а творческого вдохновения не наступало, и что самое поразительное он перестал ценить мгновения жизни. И во-вторых, самое печальное он лишился творческого дара. После ужина они отворачивались, друг от друга в постели. И самое противное было для Павла то, что она почему-то постанывала в экстазе во время сна.