Чтение онлайн

— Что там за история? — спросил Первомай с неподдельным интересом. Правитель наконец спустился и теперь подошёл к Артёму. Оказалось, что Первомай не намного выше его. В сравнении с портретом он выглядел постаревшим и оплывшим: округлые щёки тянулись вниз, туда, где уже наметился второй подбородок. Но, несмотря на всё это, выглядел он превосходно, как и подобает великому правителю.

Артём было раскрыл рот, чтобы в сотый раз рассказать свою историю, но Первомай перебил его.

— Извини, что вытащил тебя среди ночи. Просто в такое время тебя было легче всего застать. — Первомай нахмурился, оглядывая Артёма. Он пристально изучал его взглядом, почти как когда-то Твей, и Артёму вдруг стало не по себе.

— Вижу, несладко тебе приходится дозорником у Антанариса Загорского. О, ужас… — Первомай задержал полный сожаления взгляд на забинтованной руке и ранках на шее Артёма, а затем, увидев синяк под глазом от удара Иргойля, цокнул языком.

— Небось и есть там ничего не можешь? Тощий совсем… — и тут Первомай прикрыл глаза и расстроенно замотал головой.

Артём отметил про себя, что он и правда немного похудел за время жизни у смотрителя, но тощим он бы точно себя не назвал.

— Да уж, — поджал губы Артём, опустив взгляд. — Довольно непросто.

— Бедный мальчик… — взгляд Первомая будто остекленел. Он осторожно положил руку на плечо Артёма и нахмурил лоб.

Артём хотел отстраниться, но решил потерпеть.

— Пойдём, поговорим, а потом я покажу тебя своим врачам. У этих дикарей медицина ни к чёрту, — начал ворчать правитель. — Намазали тебя небось своими травяными мазями, будто они помогают.

— Да вроде помогают… — тихо сказал Артём. — А зачем вы меня…

— Да ни черта они не помогают! — вдруг голос Первомая стал резким и он быстро убрал руку с плеча Артёма. Артём нервно сглотнул и решил больше ничего не спрашивать. Всё тело похолодело, и казалось, кружилась голова — будто ему приходилось отвечать у доски невыученный урок.

— Будешь цикорий? — уже буднично обратился к нему Первомай. — И варенье, — на последней фразе уголок его рта чуть приподнялся.

— Нет, я не голоден, спасибо. Только цикорий если… — Артём смотрел вперёд, пока они поднимались по лестнице. — А у вас что, есть настоящий цикорий, не кицорий? И настоящее варенье? — тут он стал искать взглядом лицо правителя.

Первомай усмехнулся:

— Будь у меня только местная дрянь, я бы не стал тебе её предлагать. Я на своей шкуре понял, насколько отличаются здешние вкусы от наших.

— Но откуда вы это берёте здесь?

— Сейчас сядем — всё расскажу, — Первомай разрезал ладонью воздух перед собой. — Наконец-то я повстречал кого-то из своего мира, — правитель широко улыбнулся, глянув на Артёма. — А то с этими дикарями скоро сам одичаю.

Они поднялись по лестнице, и Артём увидел, что вблизи картина была набросана неаккуратными мазками: с близкого расстояния сложно было понять, что на ней изображено.

— Нойл! — вдруг рявкнул Первомай, подняв голову, эхо разбежалась по стенам дворца. — Подай в столовую цикорий и что-нибудь поесть!

— Да, Великий, — последовал более тихий ответ откуда то сверху.

Лестница поворачивала, уходя выше, на второй этаж. Стены вокруг были выкрашены в белый цвет, под толстым слоем краски проглядывались узорчатые рельефы — с трудом различимые очертания растений и существ. Когда они наконец поднялись, напротив ряда высоких окон Артём увидел длинный стол с белоснежной скатертью, с каждой стороны которого находилось по шесть резных стульев из тёмного дерева.

Сквозь окна сюда падал желтый свет ламп с каменного потолка, который теперь были намного ближе. Тёплый свет смешивался с холодным светом люстры, такой же, какая была внизу.

— Садись, Артём. Поговорим, — Первомай указал на стул в самом начале стола, а сам подошёл и сел напротив, сложив руки перед собой в замок.

— Садись, не бойся, — кивнул он на место перед собой, заметив нерешительность Артёма, — сейчас цикория выпьем.

Артём отодвинул стул и увидел, что сиденье и спинка были обиты блестящей красной тканью.

Усевшись, Артём почувствовал, как сломанный магнитофон и кассеты оттягивают карман. Он достал их и аккуратно положил на стол перед собой.

— Что это? Магнитофон? — Первомай прищурился, будто плохо видел. — Ничего себе ему досталось!

— Да, — Артём почесал в затылке и даже зажмурился от неприятных воспоминаний, — он сломался, когда я сюда упал. Упал с большой высоты, видимо. Со мной-то ничего, а вот с магнитофоном… Хотел его починить, но не знаю как.

Первомай протянул руку и аккуратно подвинул к себе то, что осталось от магнитофона. Быстро рассмотрев, заключил:

— Таких материалов у меня нет, прости, — вождь раздосадованно поджал губы.

— Да, я был к этому готов… — Артём придвинул магнитофон обратно к себе.

— Зато кассеты потом можем послушать, — улыбнулся Первомай, — и телефоны, как вижу, целы.

— Здорово, — печально улыбнулся Кристалинский, и дотронулся рукой до телефонов на шее, будто проверяя, действительно ли они там.

Немного помолчали, а затем Артём поднял взгляд на вождя и уже собирался задать волнующий его вопрос, но тот его опередил:

— Не буду томить, — выдохнул он, — я знаю, что ты хочешь спросить, но я, к сожалению, вынужден тебя огорчить. Я не знаю, как вернуться домой. Я сам застрял здесь, — Первомай печально опустил взгляд и стал смотреть на обломки магнитофона.

От потерянной в миг надежды сердце Артёма будто бы ухнуло вниз — второе разочарование сделало тоску почти невыносимой.

— Но, стоп, подождите, — Артём подался вперёд, сжав зубы и вцепившись руками в стол, — Антанарис же сказал мне, что у вас есть книги, которые могут мне помочь!

— Да? — Первомай недоверчиво прикрыл один глаз. — Он ошибается. И с чего бы ему так думать? Он даже не знает, что я тоже из другого мира. Хотя, кажется, теперь догадывается… — правитель задумчиво глянул в сторону. — Нет, у меня нет никаких книг. Я и сам бы рад вернуться, но сколько лет уже не могу… — и тут он снова печально выдохнул, опустив плечи.

— Нет, нет, не может быть… — Артём отрицательно завертел головой, а затем зажмурился и так сильно сжал её в ладонях, будто собрался оторвать. — Что же делать?! — В отчаянии Артём сел обратно на стул и невидящим взглядом уставился на белую скатерть.

— Прости, Артём, что огорчил тебя, — участливо прошептал правитель.

— Но это же просто невозможно… Почему именно я?! Что я сделал не так? — продолжал сокрушаться Артём, сжимая голову в ладонях до боли.

Первомай лишь вздохнул в ответ.