Чтение онлайн

Не хорошо так об отсутствующих говорить — будто им рот блином затыкать. Все — устала! Пора домой.

Ой, уже стемнело. Улица впереди, как туннель. Свет фонарей разбивается об мокрые хлопья снега. Ноги механически месят черную жижу. Лицо кусают острые льдинки. Закоченевшие руки втягиваются в короткие рукава. Темно — светлей — темно… Призрачно. Темно — а не страшно, светлей — а не холодно. Почему не страшно? Потому что по другой стороне туннеля идет некто… Он невидим — видим — расплывается. Он есть. Он связан с тобой прочной нитью. Нить никогда не оборвется. Так можно идти долго. Без конца. Пусть ветер, пусть в ботинках хлюпает вода — есть — но не видим, есть — но не видим, есть, но…

— Мартышка! Вставай скорее, проспали!

— Что-о?!

— Поздно ты от бабушки приехала. Одевайся скорее. Только-только ко второму уроку успеешь.

— Ко второму?! Какой у меня второй урок? Черт, физкультура.

Где футболка? В портфеле? Нет, я вчера ничего не собирала. В шкафу? В грязном белье! Трусы-трусы? — Вот они. Тапки — хап! Портфель — хап! Чулки? Где чулки?

— Мам, где мои чулки?

— Не знаю. Надо с вечера все готовить. Возьми мой капрон.

Я не умею его носить. Приставать начнут. А ладно, гудбай.

— Ты чего, девочка, опоздала что ли?

— Нет, я в поликлинике была.

— Куда пальтецо-то новое запихиваешь? Дай повешаю. Ишь, расфорсилась, капрон маткин напялила. Училась бы лучше.

Что же мне придумать девчонкам соврать? Скажу, что ночевала у бабушки, а утром долго ждала трамвая. Или, что к нам приехали какие-нибудь гости, и мы долго не ложились. Или…

— Вы что хохочете? Надо мной?

— Над Лашей ржем. Сейчас она такой спектакль в раздевалке устроила. Только она платье задрала, собралась свои штаны-парашюты переодевать, как Пшеничный втолкнул в нашу раздевалку Сидорова.

— Сидоров сам, поди, уговорил мальчишек его втолкнуть.

— Ага. Вдруг Лаша своим царственным задом разворачивается и — бац его по морде штанами — бац!

— Так Сидорову и надо! Чтоб не лез!

Спасибо Лаше. Спасла. Никто не заметил, что я урок прогуляла, что футболка мятая, что мамин капрон нацепила.

— А помнишь, он тебе в пятом классе ноги над чулками чернилами разрисовал? Его еще тогда все Обезьяной дразнили.

— Очень даже помню, у меня это место до сих пор горит.

— Он теперь и вовсе обнаглел: идет мимо на перемене и сквозь зубы всякие гадости цедит.

— Ага. Или норовит, будто невзначай, по груди ударить.

— Ага. Или слова всякие про девчонок на партах пишет.

— А еще записки грязные по классу передает. С рисунками.

— Он таким раньше не был. Это он перед Пшеничным выпендривается.

— Хорошо бы ты, Лаша, из раздевалки тогда выскочила да и Пшеничного заодно по мордам отходила.

— Новенького-то за что, он же не лез?

— А за то. Сидорову вечно достается, а этот — будто не при чем.

— Лаш, а Лаш, подари мне осенью свои физкультурные трусы, я в них арбузы буду носить.

— Идите вы!

— Лаш, а Лаш, давай мы Сидорова поймаем в твои трусы, как в мешок запихнем и здесь в раздевалке устроим ему темную.

— Хватит трепаться! Звонок! Девчата, дайте кто-нибудь зеркальце посмотреть, как трусы сзади сидят.

— Возьми, у меня есть осколочек.

— И мне дай.

— И мне.

— Хватит свои зады разглядывать! Звонок!

— Стано-овись!

— По порядку номеров рассчи-итайсь!

Интересно, может, учителя физкультуры думают, что тело у человека — барабан? Можно бить по нему взглядами, как палками? Раздели всех, выставили друг перед другом напоказ и как маленьким: нате, детки, мячик, играйте. А если кому-то неудобно бегемотьими ногами через весь зал за мячиком топать, а если кто-то, как шавка, не может до мяча допрыгнуть? А если у кого-то ноги тощие и кривые или руки до колен? Разве человек виноват, что у него такая фигура? Может, он в свою фигуру как в железный ящик засунут? Как из нее вырвешься?

— Чего на мальчишек уставилась?

— Смотрю, как играют.

— Тебе нравится, как Пшеничный мяч ведет?

— Ну, в баскет он не умеет. У них там, наверно, на юге в него не играли.

— Зато загорел здоровски, правда?

— Что ж тут удивительного: солнце, море, пальмы — кто хочешь, загорит.

— Ты что, была на юге?

— Нет, конечно, что я — буржуйка?

— А мне мама сказала, что, если я седьмой класс кончу без троек, она повезет меня на море.

— Счастливая ты, Ритка. Загоришь. Знаешь, как загорелая фигура смотрится!

— Пошли. Наша игра.

Та— ак, какова же на вкус расплата за сплетни? Ага -сухая, солоноватая… немного жжет губы. Кожа деревенеет от ползающих по ней взглядов. В запястья и лодыжки впиваются железные кандалы. Невольничий рынок. НЕТ!!! Я не хочу! Я — дочь акробата. Я могу вырваться из цепей взглядов.

— Держи мяч! Па-ас!

— Пас на правый край!

Маэстро — туш! Юпитер на верхнюю трапецию — ап! Сальто под куполом! Маэстро, быстрее. Еще быстрее! Ап! Двойное сальто под куполом — ап! Барабанная дробь!

— Законно мы сыгранули! Я вся мокрая. Волосы очень растрепались? Зачем физкультурник тебя к своему столу подзывал?

— Сказал, что советует мне записаться в секцию легкой атлетики.

— Ты пойдешь?

— Не знаю. Вообще-то хорошо бы научиться управлять своим телом.

— Если ты пойдешь, то я тоже. Только Ларке не говори, а то она за нами увяжется. Айда в раздевалку!

— Ларусь, поправь мне сзади лямку.

— Сейчас. Идем-ка лучше вон в тот угол одеваться, я тебе один секрет скажу.

— Ну?

— Что — ну?

— Секрет?

— Поклянись, что Ларка не узнает.

— Ну.

— И никому-никому?

— Ну.

— Я вот что придумала: давай с тобой тайную переписку вести. Письмо ты, письмо я, опять ты, опять я…

— Зачем? Мы же каждый день видимся?

— А ты будешь писать не от своего имени, а как будто ты — Пшеничный

— Я? Почему я? И что нам писать?

— Ну, я, например, тебе напишу, чтобы ты не дружил с Сидоровым.

— А я напишу: «Тебе какое дело, с кем хочу — с тем и дружу».

— А я напишу про все Сидоровское поведение.

— А я напишу: «Не суй свой нос в чужой вопрос». Слушай, а почему все-таки я должна писать за Пшеничного?

— Потому что у тебя почерк хуже. Такой же неаккуратный, как у мальчишек.

— А если я исправлю почерк, мы поменяемся?

— Конечно. Только, чур, насчет Ларки мы договорились!

Забавно как! Роман в письмах. Не хуже, чем тот, который мы когда-то с Асей сочиняли. Только неизвестно, о чем мальчишки могут писать? Ладно, выкрутимся. Сначала буду только на вопросы отвечать, а потом сама, то есть сам, начну рассказывать про море, солнце, пальмы…