Чтение онлайн

– Милый, не переживай, - она кладет ладонь на его щетину и гладит ее.
– Все обошлось. Чуть повреждена уздечка, но все заживет. Алан вел себя как настоящий мужчина!

– Весь в папу, - он ерошит волосы мальчика, которому на вид год.
– Да сынок?

Сынок? Он сказал: “сынок?” Он именно так назвал малыша…о, Аллах, который невероятно похож на него. А как он посмотрел на них?! Двух секунд хватило, чтобы заметить. Он был нежен, ласков, заботлив. Он улыбался ей так, как никогда не улыбался мне. Сердце стучит с бешенной скоростью - еще чуть-чуть и вырвется наружу, переломав ребра. Что ты наделал, Таир? Что ты наделал?

– Таир!
– громко кричу на все приемное отделение, заставив его и всех остальных посмотреть на меня. Мне в глаза!

– Сабина?
– растерянно смотрит на меня и переводит взгляд на дочь.
– Что с Нафисой.

– Апака, апака! (мамочка) Больно!
– стонет дочь и вырывает прямо на пол и частично на меня.

– Потерпи, солнышко, - улыбаюсь через силу.
– Сейчас.

– Сабина! Почему вас еще не осматривают? Я думала… - залетевшая Надира останавливается на полуслове.- Таир?! Как ты так быстро…

Дочка поднимает голову и увидев отца, тянется к нему, просит взять на руки.

– Дадака! Дадака!
– хнычет она.

Он делает два шага вперед и в то же время малыш на руках другой женщины начинает капризничать.

– Па-па!
– произносит он по слогам и тоже требует его внимания.

– Папа? Таир…- гневно цедит сквозь зубы Надира-хэдэ.
– Сволочь!

– Милый, а что происходит?
– сведя брови к переносице, спрашивает его женщина. Красивая. Потрясающе красивая, ладная, высокая.

– Эля, иди в машину!
– через плечо велит он, лезет в карман, достает ключи и протягивает ей.
– Ждите меня там.

Голос мягкий. Он даже говорит с ней по-другому. А как смотрит! Это ранит, убивает, уничтожает. Мелкая дрожь проходит по телу, глаза щиплет от слез, из-за которых я уже ничего не могу разобрать. Я даже не понимаю, что на нас сейчас устремлены все взгляды незнакомцев, сидящих в холле.

– Как скажешь, - цокает она и проходит мимо нас, но Надира хватает ее за руку и рычит:

– Ты кто такая?

– Руку убери, я с ребенком, - холодно произносит она.
– Я мать его сына.

– Эля, иди!
– рявкнул муж и подошел вплотную к нам.
– Саби, я хотел тебе признаться. Сегодня. Мы же собирались поговорить. Прости. Прости меня.

Он берет мое мокрое лицо в ладони, но я дергаю головой. Нафиса тянется к нему, не понимая, что происходит и перемещается к нему на руки.

– Милый? Мать его сына?
– кричу я сквозь слезы.
– Это токалка твоя была? Да? Отвечай!

– Это…

– Идемте, врач осмотрит вас, - рядом с нами появляется фельдшер и выхватывает из рук мужа Нафису. Она все слышала, скорее всего, потому что недобро косится на Таира.

– Я объясню. Я все объясню.

Прикрыв рот ладонью бегу за дочкой,но уже за прозрачной стеной останавливаюсь и слышу короткий диалог брата и сестры, которые не знают, что я все вижу и слышу.

– Козел! Какой же ты козел!
– Надира сильно толкает его в грудь, но он все-таки держится на ногах.

– Хэдэ, пожалуйста, останься здесь с Сабиной, пока я не приеду. Я сейчас, - во взоре все та же растерянность и трусость, которой я никогда прежде не видела. Он пятится к выходу, а сестра его пытается остановить.

– Куда ты? Ты должен сидеть здесь и ждать, что скажет врач! Здесь твои жена и дочь! Таир!

– Мне надо отвезти их домой. Они тоже мои…

Надира кричит ему вслед ругательства и проклятия, но это его не останавливает.

*Кто еще не в теме "токал" в Казахстане - младшая неофициальная жена. В древности имела много прав, как вторая жена. Ныне так часто называют любовниц или содержанок.

Сабина

– О, новенькая! Привет!

Поднимаю заплаканные глаза и вижу в дверях полноватую женщину в очках и мальчика лет пяти. Он смотрит на меня с интересом, а его, скорее всего, бабушка, мягко улыбается. До их прихода я сидела в ногах спящей дочери и смотрела в одну точку, вспоминая и анализируя прошлое и настоящее. С каждой минутой боль нарастала, а рана от ножевого увеличивалась и кровоточила, высасывая последние силы.

– Давай знакомится, - женщина подводит мальчугана ко мне и тот протягивает ручку.
– Это Ерлан, внук мой.

– Здрасьте, - приветствует он.

– Привет!
– натягиваю дружелюбную улыбку.

– Ажека (казахский - бабуля),– он поворачивается к бабушке, которая уже успела сесть на кровать.
– А теперь можно планшет?

– Можно, - вздыхает она.
– Полку открой и бери.

– Ура!
– Ерлан делает то, что говорит бабушка, устраивается на подушке и включает игру.

– Только сделай тише. Видишь, девочка спит. Еще тише!
– строго велит она, а после поворачивает голову ко мне.
– Я - Куляш. Все называют меня Куляш-апай.

– Сабина, - коротко киваю.

– А дочку?

– Нафиса.

– Красивое имя. Чем отравились?

– Абрикосовым соком. Натуральным. А вы?

– В гостях что-то съел не то. Это внук. Дочка недавно родила, поэтому с ним легла я.

– Понятно, - судорожно вздыхаю и смотрю на свою девочку.

Анализы еще не были готовы, а нам уже сказали, что это однозначно отравление. Когда я упомянула сок, врач подтвердил, что от натуральных такое может быть. Предупредил, что Нафису в первые дни будет часто рвать. Отпаивать регидроном и давать много жидкости. А в основном она будет спать.

Глажу ножки своей принцессы, вспоминая, что только сегодня она пела нам песню про дождик. На глаза снова наворачиваются слезы. Прикусываю нижнюю губу и всхлипываю, не в силах унять этот порыв.

– Эй, Сабина, ты что? Не плачь.

– Извините, - складываюсь пополам, скрещиваю руки на коленях, роняю в них голову и плачу.

Куляш-апай встает с кровати, подходит ко мне и касается спины, приговаривая:

– Пока детей вырастишь, столько всего будет. То отравится, то обожжется, то руку сломает, то ногу. И это хорошо, что девочки спокойные. А у меня мальчишки внуки ну такие неугомонные.