Чтение онлайн

– Я не убивала его, идиот. Я все придумала, чтобы подтолкнуть тебя к решению, потому что видела тебя тогда с дочерью и мне казалось, если у меня будет малыш, то ты выберешь нас! Снова ошиблась! Я поняла, что я тебе нужна только для постели, а она - для жизни. Поэтому уходи!
– она вырывается, вскидывает руку и указывает на дверь.

– Уходи!
– повторяет она еще громче.
– Вон пошел! Не приходи, не звони, не ищи меня. Забудь сюда дорогу!

Я правда не могу оставить ее. Она - воздух, которым дышу. Та, которую хочу увидеть во сне каждую ночь. Моя - родная, близкая, но такая далекая. Обхватываю ее лицо ладонями и покрываю короткими поцелуями.

– Эля, Элечка, любимая моя девочка.

– Пожалуйста, - жалобно скулит она, сжимая мое запястье.
– Забудь меня. И я тебя забуду. Нас больше ничего не связывает. Иди к жене. Она ведь в тебе нуждается.

– Нет. Я не могу тебя отпустить.

– Можешь. И отпустишь, если действительно любишь, - Эля закрывает глаза, а из них все текут слезы.
– Когда я их открою, тебя уже не должно здесь быть.

Убираю ладони с ее лица и плетусь к выходу. Как только за мной закрывается тяжелая дверь, я слышу ее вой и истошный крик в прихожей. Он до боли, до крови разрывает барабанные перепонки, обжигает кожу до мяса, перекрывает кислород до помутнения рассудка.

Сев в машину, отрешенно смотрю прямо перед собой, вспоминая ее слова. Она сильнее меня, потому что сделала выбор. У меня на это не хватило духа, потому что не хотел ее терять. В гневе со всей силы ударяю по рулю, рычу и грубо тру ладонями лицо. В голове снова крутится вопрос: “Зачем я вообще тебя встретил?”

Домой приезжаю только через час. Внутри него тихо, спокойно, привычно. Видимо, я слишком громко бросил ключи от машины на комод, потому что через несколько секунд из кухни выглянула мама.

– Таир? Все нормально?
– взволнованно спросила она, подходя ближе.

– Да. просто устал.

– Иди на кухню. Покормлю тебя.

– Где Сабина?

Мама судорожно вздохнула и ответила тихо:

– Наверху с Нафисой. Она ездила в больницу к сестре, а потом опять плакала. Еле успокоили.

– Я схожу к ним.

Поднявшись на второй этаж, заглянул сначала в детскую, но никого там не обнаружил. Тогда я осторожно приоткрыл дверь в спальню и увидел, как жена и дочь спят в обнимку на большой кровати. Комнату слабо освещает ночник. Крохотные ручки Нафисы лежат на щеках Сабины, которая приобнимает дочь одной рукой. Они дышат размеренно и спокойно. Сажусь на край кровати и любуюсь ими. У меня есть все, о чем многие мечтают: карьера, деньги, дом, семья, прекрасные жена и дочь. А сердце мое все равно не здесь.

Сабина

Два месяца спустя

– Вот так, давай я тебе поправлю подушку, - взбиваю ее под спиной Ирады, которая полулежит на кровати.
– Удобно?

– Да, супер, - улыбается она.

– Тебе что-нибудь принести? Может чего-то хочется? Правда, чон-апа (уйг. старшая мама, так называют тетю - старшую сестру отца или мамы, а также жену старшего брата мамы или папы) готовит куриный суп для тебя.

– Подожду суп. Пожалуйста, сядь и выдохни, - младшая сестра не любит, когда ее жалеют или суетятся вокруг нее. Ирада на два года младше меня. Она очень сильная девочка, гораздо сильнее и храбрее меня.

Из больницы мы привезли ее не в родительскую квартиру, которая сейчас пустует, а в дом к тете и дяде - старшей сестре папы и ее мужу. Она не работает, поэтому может ухаживать за Ирадой, пока она не окрепнет. Я предложила сестре переехать на время ко мне, но она наотрез отказалась, сказав, что не хочет напрягать чужих людей.

– Врач сказал, что через месяц можно начать реабилитацию. Вот и придешь в форму, - улыбаюсь я, стараясь подбодрить сестренку.

– Ты узнавала сколько это стоит?

– О деньгах не волнуйся. Таир сказал, что даст.

– А родительский депозит в банке? Там должны быть сбережения и мы можем их вытащить оттуда. Ты же ходила в банк со справкой о смерти?

– Ходила, - киваю и прикусываю нижнюю губу.
– Но ты сейчас не о том думаешь. Я же сказала, муж покроет расходы.

– Таир и так оплатил похороны, поминки, еще и “40 дней” сделал. Это же уже миллиона два (400 000 рублей).

– Я знаю, - опускает глаза.
– Я ему говорила про родительские деньги, и все наши хотели скинуться, помочь нам. Но Таир настоял, что сам все сделает. Поэтому не переживай об этом.

– Уфф, Сабина, - вздыхает Ирада.
– Может, это просто наше воспитание сказывается. Помнишь, что дадака говорил?

– ”Не люблю быть кому-то должным” - сказали мы вместе, а глаза сестренки наполнились слезами. Да, папа всегда учил нас не брать в долг, а если тебе помогли, то помочь в ответ, когда попросят. Вот и Ирада теперь никак не угомониться, не хочет быть должницей моего мужа. Когда она узнала, что родители погибли в аварии, ей пришлось колоть успокоительные.

– Ты ему скажи, что я все верну. Приду в себя, снова начну работать.

– Давай поговорим об этом потом, - глажу ее по руке.
– Сейчас сосредоточься на восстановлении. Хорошо?

– Ладно, - уголки ее губ задрожали в слабой улыбке.
– Расскажи лучше, как вообще дела? Как там моя крошка-картошка?

Как у нас дела? Хороший вопрос. Все это время я старалась отвлекаться от грустных мыслей, занимая себя делами. После похорон, я каждый день ездила в больницу к сестре. Пускали только на час, но и на том спасибо. Теперь мы с Ирадой остались одни и должны еще больше друг друга поддерживать. Хотя мы всегда были очень близки.

После больницы возвращалась домой, кормила дочь, накрывала стол для свекров. Вечером встречала мужа с работы. Все эти дни он молчалив и загружен, иногда, задумавшись, долго смотрит в одну точку, а когда окликаю, не сразу отвечает. Я знаю, какой сложный у них режим работы, ведь они сотрудничают с крупнейшими компаниями страны, оказывая аудиторские и консалтинговые услуги. Я-то сама сидела на группе в бухгалтерии небольшой компании, а у Таира все по-другому: ответственность, большие требования и огромные деньги.

Убрав кухню после ужина, выключаю свет, закрываю дверь и выхожу в коридор. Слышу голос Таира, который тихо читает стишок из детской книжки. На цыпочках крадусь к двери гостиной на цыпочках, прячусь, чтоб не заметили и наблюдаю за картиной. Таир и Нафиса устроились на диване. Он, как папа-медведь обнял ее сильной рукой, а она - маленький медвежонок - сидит, прижавшись к нему, и то и дело бросает на него восхищенный взгляд. В эти редкие минуты наедине она превращается в настоящую папину дочку.