Чтение онлайн

– Спасибо, но у меня пока есть все необходимое!
– заверяю я Наталью - Пойдем лучше выпьем чаю!

– А давай!
– соглашается она и следом за мной отправляется на кухню.

Мы беседуем на разные отвлеченные от работы темы. Говорит по большей части Наташа. Несколько раз коллега пытается заговорить о генеральном директоре, но видя, что я не поддерживаю это направление разговора, загадочно на меня смотрит, но тему разговора все же меняет. Думаю, что Наташа начинает понимать, что причина моего больничного отнюдь не острая вирусная респираторная инфекция. Мне остается лишь удивляться ее догадливости.

После этого посещения Наташа в течение недели совершает еще несколько визитов. За это время успеваем сблизиться, и наши беседы становятся все доверительнее. Однако я все равно не решаюсь раскрыть ей настоящую причину своего добровольного заточения в квартире. И потому безмерно благодарна новой подруге за то, что она проявляет тактичность и ничего об этом не спрашивает. Просто приняла тот факт, что мне плохо и никаких расспросов.

В течение недели несколько раз звонит Денис, предлагает встретиться. Под разными предлогами я ему отказываю. Мне жаль его, так как расстались мы с ним вполне нормально с перспективой развития отношений. И вдруг я его начинаю динамить. Могу представить, в каком недоумении он сейчас пребывает. Но не думаю, что между нами что-то может быть. Только не сейчас, когда я на мужчин даже смотреть не могу, не говоря о том, чтобы вступать с ними в отношения. Возможно это выглядит малодушным поступком, но я отправляю Денису сообщение, в котором говорю о том, что сейчас по субъективным причинам, не готова к отношениям. У меня нет сил на устные объяснения. Надеюсь, он поймет и простит. После моего сообщения Денис несколько раз пытается ко мне дозвониться, но я игнорирую его звонки.

Проходит почти две недели, в течение которых ко мне периодически заглядывает Наталья. К этому времени у нас завязывается дружба. Мне приятно и легко общаться с этой девушкой. Мы с ней, что говорится, на одной волне.

Физически я чувствую себя значительно лучше. Чего не могу сказать о своем душевном здоровье. В конце второй недели Наталья приходит для того, чтобы вывести меня на прогулку.

– Будем возвращать румянец на твои красивые щечки!
– весело восклицает подруга, ожидая, пока я надеваю верхнюю одежду. В течение двух последних недель я конечно выбиралась на улицу, чтобы купить некоторые продукты. Но эти прогулки занимали от силы двадцать минут. Сегодня же у нас в планах посещение одного из городских парков.

На мне теплый спортивный костюм, удобные кроссовки и куртка. Волосы собраны в пучок. Мне тепло и комфортно. А благодаря поддержке Наташи, в душе впервые блеснула искра надежды на то, что у меня будет все хорошо.

Осень в этом году не дождливая. А сегодняшний день выдался особенно теплым. Ветра почти нет, а потому тучи не заслоняют собой робкое осеннее солнце. В парке кроме нас множество других людей. Кто-то с детьми, кто-то с друзьями, кто-то со своими возлюбленными.

Мы с Натальей беседуем на разные темы, однако от меня не ускользает некая растерянность вперемешку с задумчивостью на ее лице. Такое впечатление, что она хочет о чем-то спросить, но не решается.

– Каролина, скажи пожалуйста, когда ты планируешь выходить на работу?
– наконец решается на вопрос девушка и смотрит на меня не сводя пристального взгляда.

Я вздрагиваю, услышав ее слова и Наталья это замечает. Пока я обдумываю, что ответить, она отвечает за меня.

– Извини, что спрашиваю. Но у меня сложилось стойкое ощущение, что ты не хочешь выходить на работу. И дело здесь не в плохом физическом состоянии! Тебе плохо душевно, очень плохо. Я это вижу!

Не думала я, что разговор вдруг примет такой оборот. Наталья попала прямо в точку! У меня вдруг защипало в глазах от проступивших слез. Отвожу взгляд в сторону. Правду сказать не решаюсь, а врать тоже не могу. Но она замечает подозрительную влажность в моих глазах.

– Ну вот, я оказалась права!
– восклицает она и притягивает к своей груди - Поплачь, моя хорошая. Тебе сейчас это нужно!

Я позволяю ей себя обнять и утешать. А после ее слов слезы потоком начали литься из глаз. Я плачу и постепенно становится легче.

– Спасибо тебе, что поддерживаешь меня - говорю всхлипывая и слегка улыбаюсь - Я это ценю! Очень!

– Ну, милая. Еще рано благодарить меня!
– возражает подруга - Пойдем-ка, присядем вот на ту скамью!

Наталья усаживает меня, и сама устраивается рядом. Берет мою руку в свою ладонь.

– Видишь ли, я целую неделю наблюдала за тобой, а также за еще одним человеком. Сопоставила некоторые факты, связала события у пришла к одному определенному выводу!

– Да? И к какому же?
– осторожно спрашиваю, гадая, к чему она ведет.

– Я практически уверена в том, что твой больничный так или иначе связан с Соколовским!
– осторожно начинает она свои объяснения. Я резко поднимаю голову, когда она упоминает о Марке. А затем опускаю глаза вниз в молчаливом согласии. Понимая, что ее предположения верны, она продолжает - Понимаешь, по какой-то причине Марку Алексеевичу было очень важно знать, в каком ты состоянии после моего первого визита к тебе. Он ждал меня в вестибюле агентства, изнывая от нетерпения знать, что с тобой. Даже не дождался моего письменного отчета. Не знаю, надо ли было говорить именно так, как я сказала. Но я сказала ему правду - что тебе очень плохо. У меня сердце сжалось от жалости, когда увидела, какая мука отразилась на его лице. Я его в таком состоянии еще не видела. И не думаю, что вообще кто-то видел его таким. Когда я ему говорила о тебе, Соколовский в какой-то момент отвернулся от меня, сжав кулаки. Как будто не желая, чтобы я увидела его эмоции. А когда вновь повернулся ко мне, в его глаза было раскаяние и боль.

Я слушаю Наталью и чувствую, как во мне постепенно начинается пробуждаться раздражение. Она говорит так, как будто это он жертва, а не я. Это он унизил и растоптал мою женскую честь. Почему она сейчас говорит так, как будто он не сделал ничего плохого? Но я быстро беру себя в руки, напоминая о том, что Наташа действительно ничего не знает о случившемся.

– Тебе бы в адвокаты Соколовскому!
– все же не удерживаюсь от язвительного замечания - Ты пришла, чтобы рассказать, какой он хороший?

Подруга тяжело вздыхает, но не подает вида, что мои слова ее задели.

– Не нужно так, Каролина!
– мягко говорит Наталья - Просто я вижу, что вам обоим очень плохо. У меня есть основания считать, что то, что происходит с тобой и то, что происходит с Марком Алексеевичем взаимосвязано. Он ведет себя не так, как обычно. Проявляет повышенный интерес к твоей персоне, что тоже для него не типично. Ведь Соколовский очень скрытен. Он всегда держит свои чувства и эмоции под контролем.

Я хмурюсь. Не понимаю, зачем Наталья затеяла этот бессмысленный разговор. Меня рассказами о раскаивающемся Соколовском не разжалобить.

– Скажи, ты все эти дни приходила потому, что тебя об этом просил Соколовский?
– спрашиваю я, не зная, что больше хочу услышать в ответ: то, что она приходила по собственному желанию, или то, что Марк просил ее это делать.

– Нет, не поэтому!
– качает головой Наталья - Я сама так хотела! Но что интересно, спустя примерно десять минут после каждого моего визита к тебе, он звонил мне и неизменно интересовался тобой. Как будто точно знал, когда и во сколько я была у тебя. Мне кажется, его люди за тобой следят.

Наташины слова заставляют меня задаться вопросом, зачем Марк так упорно желает знать о моем состоянии. В то же время моя гордость не позволяла, чтобы он знал, что я лежу дома разбитая и раздавленная. А еще это предположение о слежке. Если это так, то чем он руководствуется, отправляя людей за мной следить? Беспокойством обо мне, или о том, чтобы я не вздумала отправиться в полицию?

– Надеюсь ты сказала ему, что у меня все в порядке!
– говорю я - Я бы не хотела, чтобы он думал иначе!
– упрямо вздергиваю подбородок вверх. Гордость! Куда без нее?