Чтение онлайн

Вскоре после прихода матери Каролины, в клинику прибежали взволнованные Галанин и Наталья. Уже вчетвером мы ждали вестей еще семь долгих часов. Уставшие от ожидания и неизвестности, мы сидели в мягких креслах, но при виде уставшего врача с покрасневшими глазами подскочили и ринулись ему на встречу.

– Если переживет следующие сутки-жить будет!
– вынес он вердикт-Мы сделали, все, что можем, остальное зависит от крепости молодого организма пациентки!

Это было не то, что я хотел услышать. Я готов был дать врачам золотые горы за то, чтобы они пообещали, что Каролина выживет. Но выходило так, что она все еще на волоске от смерти. Я с угрозами накинулся на врача, обещая ему девять кругов ада, если они не сделаю так, чтобы она жила. В тот момент я не помнил себя от ярости. Галанин еле оттащил меня от испуганного эскулапа.

– Успокойтесь, Марк!
– моей руки коснулась мягкая женская ладонь. На меня смотрела мать Юлия Владимировна и горько улыбалась-Угрозами вы ничего не добьетесь! Я вижу, что Каролина вам дорога и мое материнское сердце радуется тому, что моей дочери посчастливилось встретить того, кто так ее любит. Вы должны успокоиться и верить в то, что все будет хорошо. Мы с дочерью уже проходили через это, пройдем еще раз. Тем более, теперь с нами есть вы.

Я горько усмехнулся, слушая слова матери Каролины. Если бы она только знала, сколько боли я причинил ее дочери, она бы так не радовалась моему присутствию здесь. Я чувствовал себя лицемером, последней тварью. Тем не менее, я постарался внять совету Юлии Владимировны и настроился на долгое ожидание.

Меня не пустили к Каролине. Даже ее мать не пустили.

Мне предлагали пойти отдохнуть, но я категорически отказался. Боялся уходить. Мы с матерью Каролины без сна и отдыха провели еще одни сутки в клинике. Я рассказал Юлии Владимировне о беременности Каролины и о том, что ребенка спасти не удалось. Глаза женщины наполнились слезами, и она где-то около часа тихо проплакала в сторонке. Я не успел почувствовать себя будущим отцом, однако осознание того, что наш будущий ребенок не выжил, выворачивала душу наизнанку. Но я готов был молиться всем существующим богам, чтобы те оставили в живых Каролину.

Дима с Натальей на ночь ушли домой, но рано утром вновь появились в клинике. Прошло еще много томительных часов ожидания, и мы наконец смогли выдохнуть. Еще ни одни сутки в моей жизни не тянулись так долго и ни одна новость не приводила меня в такой восторг, как новость о том, что шансы Каролины на то, что она будет жить, существенно повысились. Хотя состояние ее было по-прежнему тяжелым.

Мы вчетвером радовались известию врача, обнимались и счастливо улыбались. Нам с Юлией Владимировной позволили увидеться с Каролиной. В палату позволили войти только самым близким-матери и мне, посчитав меня кем-то вроде будущего мужа.

Я не видел Каролину около двух суток, но казалось, что целую вечность. Она выглядела такой юной и такой хрупкой. Казалось, передо мной не взрослая девушка, а маленькая девочка. Ее лицо было по-прежнему бледным, но губы были уже не того ужасающе-синего оттенка, который у нее был сразу после аварии. Они приобрели чуть розоватый цвет и это вселяло надежду на то, что с Каролиной все будет хорошо. Длинные темные ресницы отбрасывали тень на нежные щеки девушки, а ее лицо выглядело так, будто она просто крепко спала.

Ее веки затрепетали и через несколько секунд она обвела палату непонимающим взглядом. Задержала свой взгляд на мне, затем на матери. Было понятно, что Каролина не понимает, почему находится здесь. Немой вопрос застыл в ее глазах, она открыла рот, чтобы что-то спросить, но получилось лишь беззвучно пошевелить губами. У нее не было сил, чтобы говорить. Сердце разрывалось от этой картины. Хотелось прижать ее тоненькое тело к себе и больше никогда не отпускать.

С трудом подавив в себе этот порыв, я позволил себе взять ладонь Каролины в свою руку. Я испытал огромное счастье от того, что могу просто сжимать эти тонкие пальчики. Каролина с трудом подняла на меня глаза. Мне показалось, что в ее взгляде мелькнула радость, смешенная с горечью.

После я отошел в сторону, позволив матери Каролины побыть наедине с дочерью. Но я не выходил из комнаты, не в силах оторвать глаз от девушки. Хотелось вновь и вновь на нее смотреть, убеждаться в том, что она действительно жива, что она не оставила нас. Через несколько минут Каролина уснула.

Ее ослабленный организм не мог долго бодрствовать. Поэтому в течение нескольких следующих дней Каролина много спала. Ее молодой организм действительно быстро восстанавливался. Но ей предстояло узнать о том, что ее беременность прервалась. Я боялся того, что эта новость может спровоцировать ухудшение ее состояния. Было принято решение не сообщать новость так долго, насколько это будет возможно.

Врачи еще не разрешали подолгу оставаться возле Каролины. Позволяли видеться с ней несколько минут в день. Прогнозы реаниматолога относительно ее выздоровления были оптимистичными. Огромным везением для девушки было то, что позвоночник не пострадал, как в предыдущей аварии, в которую она попала восемь лет назад. Мать Каролины, избегая подробностей, рассказала о том случае. К своему ужасу я узнал, что тогда Каролина едва не стала инвалидом. Ее однокласснику, который был за рулем машины, повезло меньше. В чем это заключалось, Юлия Владимировна не рассказала. Я не стал настаивать, видя, что разговор на эту тему очень трудно дается женщине.

Но я все же позволил себе настойчиво поинтересоваться о том, почему двое подростков оказались в тот злополучный день в автомобиле. Мать Каролины сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами. Я с нетерпением ждал ее ответа.

– Я всех подробностей не знаю. Каролина сказала, что они с Михаилом спешили на помощь однокласснице. У той был тяжелый период в жизни, она влюбилась в непутевого парня, из-за него пристрастилась к запрещенным веществам. Появились проблемы в учебе, спорте, да и в целом в жизни той несчастной девушки. Однажды она позвонила дочери, плакала и просила Каролину ей помочь. Моя дочь во время этого звонка была с Мишей. У ребят не было времени звать кого-то из взрослых. Было понятно, что та девушка решила свести счеты с жизнью. Они отправились на помощь на машине отца парня. Что было дальше, вы знаете!

Я всматривался в лицо матери Каролины. Что-то подсказывало мне о том, что каждое сказанное слово-правда. Юлия Владимировна, говоря все это, понятия не имела о том, что я-брат той самой девушки, следовательно, у не было резона мне лгать. Меня впервые посетила мысль о том, что, возможно, Каролина говорила мне правду тогда, в моем кабинете. Если это так, выходит, что моя собственная мать мне лгала. Более того, она не хотела, чтобы я копался в той истории, прекрасно понимая, что я легко узнаю правду. Она сознательно скрыла от меня истинное положение вещей. Я отказывался в это верить. Но вместе с тем, я жаждал наконец разобраться во всей этой истории. Понять, что тогда произошло на самом деле.

Адрес Михаила раздобыть было не сложно. Мои связи это позволяли сделать очень быстро. Через час я был на пороге квартиры одноклассника Каролины. Я надавил на кнопку звонка. Мне открыл дверь парень лет двадцати пяти. Он был высоким, крепким, а взгляд-открытым и прямым. Весь его облик говорил, что передо мной сильный и волевой человек.

– Вы Михаил, одноклассник Каролины Островской?
– спросил я парня.

– Да, это я!
– ответил он и сверил меня любопытным взглядом.

– Расскажите мне все об аварии восьмилетней давности, в которую вы попали вместе с Каролиной!