Чтение онлайн

– Мама, скажи ему, чтобы ушел!
– прошептала девушка, но я тем не менее отчетливо расслышал каждое слово-Скажи, чтобы не приходил сюда больше!

Юлия Владимировна одновременно растеряно и недоуменно взглянула в мою сторону. Она не понимала, почему Каролина не хочет, чтобы я здесь находился.

– Мама, скажи ему, чтобы ушел! Пожалуйста!
– настаивала девушка. Она разволновалась и я, не желая, чтобы мое присутствие спровоцировало ухудшение ее состояния, молча покинул палату. Еще никогда я не чувствовал себя так паршиво!

В моей душе был ад. Проходили дни, но он никуда не исчезал. Было гадко от того, что я не мог встретиться с Каролиной. Она категорически отказывалась видеться со мной. Я по-прежнему каждый день приходил в клинику, чтобы узнать, как протекает выздоровление Каролины, а также чтобы увидеть ее хотя бы мельком.

Прошло около двух недель. За это время, как я узнал от врачей, состояние девушки значительно улучшилось. Каролину перевели из реанимации в обычную палату. В один из дней я снова пришел с намерением рассказать про то, что знаю о том, что к трагедии, случившейся с моей сестрой, она отношения не имела. Я хотел поблагодарить Каролину за то, что она так самоотверженно пыталась спасти Вику. Так же я собирался извиниться за себя и за мать.

Я хотел войти в палату и уже взялся за дверную ручку, собираясь открыть дверь. Но меня опередила Юлия Владимировна, открыв дверь с обратной стороны.

– Марк, здравствуйте!
– вежливо сказала она. Но она не отошла в сторону, чтобы дать мне зайти

– Добрый день, Юлия Владимировна! Рад вас видеть!
– поприветствовал я женщину, ожидая, что она позволит мне пройти. Однако на ее лице появилось хорошо знакомое мне упрямое выражение. Точно такое я неоднократно видел на лице Каролины. Сердце сжалось от боли и любви при мысли о девушке. Так теперь случалось всегда, когда начинал думать о ней.

– Простите, но я не могу позволить вам зайти в палату!
– вежливо, но строго проговорила мать Каролины. В ее глазах появился предостерегающий блеск.

– Мне нужно увидеться с вашей дочерью!
– тоном, не терпящим возражений сказал я. Этот тон я применил специально, сопроводив его соответствующим выражением. Это сочетание всегда безотказно действовало, когда я хотелполучить желаемое от своих подчиненных или деловых партнеров. Я мастерски владел своим даром убеждения. Но не в этот раз!

– Не стоит в разговоре со мной использовать подобные интонации, молодой человек!
– чуть насмешливо улыбнулась Юлия Владимировна-Вы не на работе, а я не ваш подчиненный! И я вам честно скажу, что ваш высокий статус не имеет для меня никакого значения!

Слова, сказанные этой невысокой, изящной женщиной невольно заставили меня улыбнуться. Было абсолютно ясно, в кого пошла Каролина. В девушке я неоднократно наблюдал ту же дерзость, что сейчас продемонстрировала Юлия Владимировна. Но одновременно с этим я почувствовал легкое раздражение от того, что мне не позволяют увидеть Каролину. Я тринадцать дней ждал того момента, когда врачи скажут, что ее состояние улучшилось, я смогу увидеть ее и поговорить. Мне это было жизненно необходимо. Я надеялся, что боль от потери ребенка чуть поутихла, Каролина успокоилась и наконец позволит встретиться с нею.

– Ладно, засчитано!
– кивнул я, а затем более миролюбивым тоном добавил-Как вы наверное уже успели догадаться, между мной и вашей дочерью есть много недосказанного. Мне нужно увидеться с нею-после короткой паузы добавил - Это нужно нам обоим!

Юлия Владимировна посмотрела на меня с легкой грустью в глазах.

– Боюсь, что теперь это нужно только вам!

– Что вы имеете в виду?

– Моя дочь не хочет видеть вас. Я не знаю, что между вами произошло! Не хотела ничего выяснять, боясь лишний раз заставлять ее нервничать. По этой же причине не позволю вам беспокоить Каролину! Кроме того, она взяла с меня обещание, что я не позволю вам войти в ее палату! Если вы ее любите, а мне кажется, что это так, просто оставьте ее в покое! Уйдите из ее жизни! Она не хочет, чтобы вы были там!

Последние слова, сказанные матерью Каролины, заставили меня застыть на месте. Какое-то горькое, непонятное мне чувство зародилось в душе и начало разрастаться. В памяти всплыли слова Каролины, которые она сказала мне перед тем, как покинуть мой кабинет: «Я никогда тебя не прощу!» Ее глаза в тот момент блестели от слез, обиды и ущемленного достоинства.

Я столько раз потакал своей гордыне, не замечая, что в тоже время безжалостно растаптывал ее душу. Тем не менее, она каждый раз жертвовала своей гордостью ради того, чтобы дать нам возможность быть счастливыми. Но всему есть предел. Ее терпению он тоже наступил. И теперь я безумно, мучительно боялся того, что собственными руками убил ее любовь ко мне.

– Но я не могу оставить ее! Это выше моих сил!
– я покачал головой, слишком потрясенный услышанным и тем, какие мысли мною овладели после этого.

Да, я любил Каролину настолько, чтобы сейчас развернуться и уйти, чтобы дать ей возможность окончательно поправиться. Я не буду больше беспокоить ее своими визитами. Но в то же время, я любил ее слишком сильно, чтобы опустить. Мне просто нужно, чтобы она была рядом, даже если она уже ничего не чувствует ко мне.

Вкус горечи во рту, щемящая боль в области сердца. Я шел прочь от палаты Каролины, чувствуя на себе взгляд ее матери. Минуя поворот, ощутил нехватку воздуха. Я расстегнул ворот рубашки, делая глубокие вдохи.

– Мужчина, вам плохо?
– участливо поинтересовалась проходившая мимо женщина в белом халате. Она коснулась рукой моего плеча, вглядываясь в мое лицо.

Я бросил на нее короткий взгляд и отрицательно покачал головой. Я на здоровье никогда не жаловался, и эта неожиданная слабость сбила меня с толку и заставила почувствовать себя стариком. Я решил, что мне стоит несколько дней позволить себе передохнуть. С тех пор, как Каролина попала в аварию, я не спал нормально практически ни единого дня. Видимо сказала усталость и организм дал сбой.

Я решил оставить Каролину в покое на несколько дней. Планировал дать ей возможность поправляться в спокойной обстановке неделю, после чего вновь прийти к ней. Но меня хватило на четыре дня. На пятый, ноги сами понесли к клинике, а затем к палате Каролины.

К моему удивлению, дверь в ее палату была настежь открыта. Я осторожно вошел внутрь, ожидая наконец увидеть любимое лицо девушки. Но Каролины не было. Более того, санитарка уже перестилала постельное белье на ее кровати.

– А где же пациентка из этой палаты? Разве ее уже выписали?
– удивился я, ведь до полного выздоровления Каролине было еще далеко. Ко мне подкралось неприятное предчувствие.

– По просьбе пациентки ее перевели в другую клинику!
– деловито объяснила женщина, продолжая выполнять свои обязанности.

– В другую? В какую именно?

– Этой информацией не владею! Поинтересуйтесь у Семена Павловича, врача, который ее лечил, пока она находилась здесь.

Я пулей вылетел из кабинета, запоздало сообразив, что не поблагодарил женщину за ответы! А в прочем, к черту вежливость! Сейчас главное-узнать, в какую клинику отправилась девушка. Мне удалось поговорить с Семеном Павловичем спустя полчаса. Пришлось терпеливо дожидаться в коридоре клиники, когда врач вернется с планерки. К тому моменту, когда врач наконец появился, я думал, что сойду с ума от ожидания. Но к моему величайшему неудовольствию, ожидание оказалось напрасным, так как врач сам не знал, в какую из клиник направилась пациентка.