Чтение онлайн

Он выбросил бычок в мусорку, и они сели в машину.

— Скажи, — вдруг снова заговорил Сергей, — кто именно отправил Таню в больницу? Я имею право знать это.

— Пфф, зачем? Злодей наказан. Теперь его дом в клеточку, а майка в полосочку.

— Дима! — раздраженно хлопнул по двери Илларионов.

— Хорошо, раз ты так настаиваешь. Стреляла Варапаева Ольга Александровна. Она же бывшая пассия Малиновского, от которой тот частенько гулял налево. Также известно, что девушка в прошлом находилась на учете в психиатрической больнице и постоянно сидела на серьезных успокоительных. Чую, к учебе её допустили через взятку. Короче, дамочка по привету куда опаснее Беловой. Твоей Таньке опять не повезло.

— Вот мудак! — от злости аж скрипнул зубами Илларионов. — Кто ей вообще оружие доверил?! Какой имбецил?!

— Это я еще выясняю, но склонен предполагать, что, возможно, замешан Белов. Он всегда умело манипулировал человеческими слабостями. Любитель чужими руками делать всю грязную работу.

— И чего ему вечно спокойно не сидится?!

— Месть, Сереж.

— А что с Романом? Поди снова как с гуся вода?

— Прячется, даже везде удалил свой профиль. Ничего, и до него доберемся с пацанами, — улыбнулся Дима.

— Как найдёшь упыря, дай знать. У меня с ним личные счёты…

— Ложь, — мгновенно вынесла вердикт Вероника, сидящая напротив Тани в кафе, когда младшая пересказала ей разговор с Илларионовым. — Я видела, как он на тебя смотрел. Играть так невозможно.

Щука угрюмо потягивала американо через трубочку, уже не понимая: любит или ненавидит.

— В крайнее время дела у их семьи ужасны. Димка весь на нервах, не спит ночами, все куда-то ездит на разговоры. Наверное, это связано именно с этим. Плюс, — старшая неожиданно понизила голос до шепота, — в тебя стреляли. Его брат, скорее всего, решил так защитить.

— Как так? Бросив?

— Ну да, пока ты не попала в самое пекло. Это, конечно, логично с одной стороны, но с другой…

— Неужели он испугался трудностей?! — зло перебила её девушка.

— Нет, просто Сергей отвел от тебя удар, как смог. Мой такой же, себя лучше подставит. Даже перевёз в другой район, подальше от эпицентра.

— Конечно, вы женаты, поэтому перевёз. А этот тупо бросил.

На секунду Щуку кольнуло острое чувство обиды.

— Сомневаюсь, якобы это решение далось ему легко. Иногда мужчины отступают назад, — пожала плечами Вера. — Такое бывает. Если нужен, тебе придется сделать шаг навстречу.

Щукина на миг задумалась.

— А, знаешь, ты права.

Под конец девушка коварно улыбнулась, кое-что придумав…

До зачетной недели оставалось немного, поэтому Щукина по возвращению к учебе набрала у всех, кого могла, тетради с конспектами и зубрила до посинения. Первым делом ей предстояло разобраться с успеваемостью, потом уже решать личное.

Особенно помогла Щуке материалами Норман, неожиданно предложив зарыть топор войны.

Татьяна согласилась, не видя смысла плодить нового злейшего врага среди одногруппников. Хватало Олеси, которая по последним сведениям Вероники, недавно стала временно проживать в комнате Сергея, у его родителей. Это злило Таньку. Конечно, сам парень не пересекался с бывшей, ночевал отдельно, но…

Такие гадины никогда не исправлялись. Всяко врала, как дышала эта Белова. Не верила ей больше девушка.

«Отец насильно принуждал, я не хотела. Спрячьте меня, пожалуйста, иначе убьёт», — поделилась старшая, негодуя: «Глаза бы мои ее не видели. Артистка погорелого театра».

Валерия, кстати, к бариста больше не приближалась, только строго по учебным вопросам.

Помимо зубрежки Таня параллельно сдавала задания, договаривалась с преподавателями, общалась с Леркой и Марком, оказавшимся сводным братом Норман.

В их дружеской компании по вечерам дни пролетали со страшной силой, приближая заветное двадцать второе декабря, начало сессии.

Её жизнь постепенно налаживалась, если не брать во внимание тошнотворные приступы с головокружением и осмотр у платного гинеколога, подтвердившего диагноз. Таня не знала: плакать ей от счастья или смеяться.

В бесплатной больнице она записалась на постановку на учёт. Очередь, как всегда длинная, явка только в конце января. Еще не давала покоя возросшая чувствительность груди. Из-за нее девушка не могла спать на животе, хотя его еще не было видно.

В университете Щукина сидела рядом с новой подругой. Младший Илларионов поселился на «Камчатке», издалека бросая грустные взгляды.

А чтобы точно выдержать сумасшедшую нагрузку Татьяне пришлось начать литрами «глушить» кофе, что не очень одобряла Тонька.

«Слишком много кофе — очень вредно, ненормальная!» — заботливо причитала соседка по комнате.

Узнай девушка вдобавок о беременности Щуки, вообще бы её убила. Поскольку сама себе не враг и не мазохистка, Танюха героически молчала, стараясь не спалиться.

Сергея Татьяна не трогала. Пускай, бариста дальше думает, типо она приняла его ложь за чистую монету. Сама Девушка коварно выжидала подходящего момента для разговора, не в силах оставаться к нему равнодушной.

Она пробовала переболеть им, ничего не вышло. Все попытки с треском провалились.

В начале Щука сильно злилась на Сергея пару дней. Затем стоило ей увидеть парня, безумно тянуло распустить руки, прикоснуться к тому, кто остался родным, невзирая на жизненные виражи. Татьяна до дрожи в теле хотела снова почувствовать прикосновения, тепло губ и объятия Илларионова. Случайные взгляды с бариста превращались в пытку. Верно говорят: «Сердцу не прикажешь».

Она ясно ощущала, что далеко не одинока в подобных желаниях. Младший Илларионов жаждал того же, только был вынужден бороться с самим собой.

Вскоре Тане на последней паре подвернулась идеальная возможность остаться с парнем наедине.

— Закроешь аудиторию, Сереж, и отдашь ключ в четыреста шестую, хорошо? — перед уходом попросил профессор.

— Да, Дмитрий Витальевич, — не стал возражать припозднившийся со сборами Серый.

Другие одногруппники давно ураганом устремились счастливые по своим делам. Он же был угрюм, задумчив, из-за чего остался в числе последних.

Таня терпеливо подождала, пока преподаватель покинет помещение, затем подошла к Илларионову, смотрящему куда-то в конец аудитории. Мыслями он пребывал не в этой реальности. Коварно улыбнувшись ему, Татьяна подрезала ключи с парты и побежала к входной.

— Тань, отдай! — запоздало спохватился бариста, бросившись следом.

Шкодно ухмыльнувшись, девушка быстро провернула их в замочной скважине.

— А ты забери, — игриво отозвалась проказница, уперевшись спиной в створку.

— Не смешно, блин! — раздраженно произнес парень, принявшись отбирать.