Чтение онлайн

— Зинчук, сукин сын! Это ты, что ли?! — прокричал Сидельников, наблюдая за тем, как Лисин, пользуясь секундным затишьем, проскочил в прихожую и нырнул в кухню.

Ответом капитану был очередной выстрел. Огромный кусок штукатурки, совсем недавно нежно вмазанный в стену рукой строителя, отвалился и оголил скелет перегородки, сделанной из перекрещенных реек.

— Не знаю, Зинчук ли там, но перед нами отъявленный сукин сын. Это точно! — прорычал Юштин, трижды вмазав пули в глубину нескончаемого коридора дома точечной застройки. Странно, но именно этот не слишком интеллектуальный поступок капитана МУРа заставил замолчать грозное оружие.

— Дом окружен, дурак! — прокричал Сидельников. — Выбрасывай ствол в коридор и выходи. Я все прощу!

В квартире зависла тишина. Высокие договаривающиеся стороны молчали. По полу, на котором не в очень удобных позах залегла следственная группа, странно потянуло холодком.

— Он открыл балкон или окно, — сказал Лисин, прикидывая, какой ущерб может причинить стрелку прыжок с пятого этажа.

По его прикидкам выходило, что максимальный. Здешний дворник оказался работягой, не в пример тому, который ухаживал за территорией, прилегающей к прокуратуре. Асфальт и газоны были очищены от снега, ближайший сугроб находился на расстоянии не менее десяти метров. Лисин это заметил, когда они подъезжали к высотке, огибая ее. Сейчас он был уверен в том, что стрелок, сколь бы ловким он ни был, вряд ли повторит легендарный олимпийский прыжок Боба Бимона, совершенный в далеком шестьдесят восьмом году.

Сидельников решился; выставил перед собой «глок», пересек коридор и юркнул в спальню. Его место тут же занял Юштин.

Выдержав паузу, Сидельников влетел в зал, и лицо его побелело от напряжения. Выстрела не последовало, и Юштин уже спокойно подошел к проему двери.

— Два капитана! — сыронизировал Лисин, входя и рассматривая комнату.

Путь его пролегал к распахнутой балконной двери. По пути он прихватил стул и с размаху врезал им в окно, прилегающее к балконной двери. Если кто-то решил глупо пошутить и замереть там с базукой в руке, то этот звук заставил бы его подскочить. Но стул ввалился на балкон и глухо застучал ножками по бетонному полу.

Важняк бросился к перилам, высунул голову и тут же отскочил на исходную. Таков старый проверенный способ изучить обстановку вокруг и сорвать нервы тому, кого ты преследуешь. Словно в подтверждение этой теории, выстрела в упор не последовало.

Зато следователь краем глаза заметил странную картину, заставившую его уже спокойно перегнуться через перила и закричать:

— Зинчук, вы меня начинаете отчаянно раздражать!

Николай Федорович Зинчук — теперь Лисин мог заявить об этом уже с полной уверенностью — спускался по водосточной трубе, как охотник за кокосами с пальмы.

— Где Гасилов? — не поворачиваясь, спросил Лисин у Сидельникова, будучи уверенным в том, что вопрос излишен.

По его мнению, Гасилов сейчас должен был встречать Зинчука на том месте, где труба выгибается в сторону, словно кончик слоновьего хобота.

— Я здесь.

Этот голос заставил Лисина похолодеть. С несвойственным ему проворством он развернулся на сто восемьдесят градусов и увидел прокурора отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства. Тот стоял, розовея щеками, заполненными адреналином. Телом и душой он всецело принадлежал Лисину.

В конце коридора слышался яростный топот — это мчался на улицу Юштин. Ботинки Сидельникова свой лихорадочный марш уже отстучали. Он увидел Гасилова первым и немедленно помчался на улицу.

— Ты что здесь? — Лисин пожевал губами и почувствовал, как откуда-то снизу — дай бог не из мочевого пузыря! — к его голове подступала горячая лава. — Я где велел тебе находиться?!

— Так это… стреляли.

— В Палестине постоянно пальба идет. Ты почему туда не отправляешься?!

— Я помочь хотел, — залившись свекольным цветом, пробормотал Гасилов.

В его жизни было аж два потрясения, связанных со стрельбой и погоней. Первый раз это случилось, когда он вышел из коридора и попал под пулю «прокурорского палача», второй — сейчас. Спеша наверх после первого же выстрела, он хотел искупить слабость духа. Она подмяла сотрудника прокуратуры в тот момент, когда в его глаза уставился дульный срез «ТТ».

Сейчас его душу залило невероятно гадкое чувство. Он понял, что снова оказался бесполезен.

— Ладно, забыли. Ты же не струсил, верно?

Гасилову хотелось лечь и умереть.

— Знаю, не струсил. Просто ошибся. — Важняк потрепал молодого человека за плечо и подтолкнул его к выходу. — Будем надеяться, что звание кандидата в мастера спорта по легкой атлетике Юштин получил не случайно.

Бегал он и вправду хорошо, но при этом не смог догнать Зинчука. Когда муровцы выбежали на улицу и обогнули дом, ни на трубе, ни рядом с ней того уже не было. Юштин помчался в сторону остановки общественного транспорта, но уже через минуту кое-что понял. Если бы Зинчук рванул в этом направлении, то он его уже давно не только увидел, но и догнал бы. Сидельников, припустивший в обратную сторону, тоже вернулся ни с чем.

Он приблизился к водосточной трубе, сыгравшей роль лестницы для беглеца, потрогал ее и изрек:

— На совесть делали. Я вот, помнится, по такой же в Москве, на Сафоновской улице на третий этаж лез, так обломилась, сволочь. Молдавские гастарбайтеры, наверное, лепили.

Сказано это было с уважением. Капитан еще раз похлопал по трубе, отошел в сторону, потом вдруг развернулся, сделал два шага обратно и изо всей силы врезал ногой по металлическому хоботу. По трубе взметнулось эхо, на уровне второго этажа послышался хруст. Несколько колен жестяного цилиндра вылетели друг из друга и осыпались к ногам муровца.

— Тебе где было приказано стоять, прокурор?!

Гасилов промолчал.

Николай Зинчук, теперь уже совершенно очевидный подозреваемый по делу об убийстве сотрудников прокуратуры, исчез.

К дому, вереща сиреной, приближался полицейский «уазик». Следом за ним, торопясь и безмолвно поблескивая сиреной, катились «Жигули». Наверное, в целях экономии начальником ГУВД отдан приказ выезжать по звонкам граждан на двух машинах — одна звучит, вторая светит.

Лисин понял, что «Волга» стоит боком и полицейские, выбежавшие из машин, не видят ее номеров. Он вытянул из кармана пиджака удостоверение и устало положил руку с ним, распахнутым, на приоткрытое стекло дверцы. Следователь уже убедился в том, что в Старооскольске происходили странные события. Кто даст гарантию того, что эти шестеро в бронежилетах не расстреляют из автоматов «Волгу» с четырьмя пассажирами раньше, чем те заговорят о корпоративной этике?

— А стрелок из него не очень, — констатировал Юштин, устраиваясь на заднем сиденье как на лавке. — Для человека, прошедшего Афганистан.

— Да, — ядовито заметил Сидельников, наблюдая за перемещениями полицейских от дома к подъезду. — Сейчас только это и может доставлять всем нам глубокое удовлетворение.

— Он не хотел нас убивать.

Взгляды всех членов следственной группы устремились к следователю. Он крепко сжимал в зубах сигарету, и данное обстоятельство наталкивало его подчиненных на мысль о том, что эти слова им послышались.