Чтение онлайн

— Ну а ты о себе расскажи, — вдруг сказала она, изучая кнопки на духовом шкафу. — Женат? Дети есть?

— Разведен, есть дочь, — ответил я.

Катя едва заметно улыбнулась, кокетливо заправила за ухо прядь светлых волос и, выгнув дугой бровь, смерила меня оценивающим взглядом.

— Смотрю на тебя, и вот совсем не вяжется: Романов — риелтор! — развела она руками. — Я думала, ты в полицию пойдешь, в военные или в пожарные, к примеру. Такой мужественный был всегда, такой смелый. И на тебе — риелтор!

Она хлопнула ладонью по лбу и звонко рассмеялась.

— Ой, да-а-а… А ты случайно не хочешь сменить деятельность? У меня своя сеть ювелирных салонов в Москве и в Питере, сейчас как раз набираю охранников. Нам нужны такие крепкие парни, — подмигнула Катя, и сжала пальцами мое плечо. — Или могу устроить тебя моим личным водителем на новенький «Порше», м? — Она закусила губу, глядя на меня в упор.

— Меня все устраивает, — отрезал я, отходя от нее к окну.

Не стал кичиться, что эта квартира и еще десяток подобных ей — наполовину мои, и тачка у меня не хуже ее белого «Порше». Теперь стало понятно, кто так по-идиотски припарковался во дворе, что даже не проехать.

Катя, не скрывая недовольства, поправила ремень на белом комбинезоне, взмахом руки отправила за плечо волосы и еще раз обвела взглядом кухню.

— Ладно, короче… Я беру!

Она, раскачивая бедрами, прошла к барной стойке, сняла с держателя бокал для вина и, игриво глядя на меня, обвела пальцем по кругу горлышка.

— Ну, ты хоть составишь мне компанию в какой-нибудь вечерок? А то приехала вроде как в родной город, а такое ощущение, словно впервые здесь — никаких контактов не осталось, даже не с кем попить винца, — бархатным голосом промурлыкала она и, наклонив на бок голову, с улыбкой ждала мой ответ.

Через два часа я был уже в офисе. Макс приехал из банка весь как на иголках: у его новой пассии сегодня день рождения, а курьер где-то задерживается с букетом цветов.

— Вот как знал, что нужно самому ехать в цветочный! И зачем только послушал тебя, дурак?! — проворчал брат. — Карина уже через полчаса уедет в салон красоты! И что тогда, курьер цветы у нее под дверью оставит?

— Макс, да я там сто раз цветы для Алиски заказывал, и никогда проблем не было. Не дрейф, он вот-вот будет на месте, — подбодрил я, наливая кофе в две чашки.

— Как съездил к ней, кстати? — спросил брат, устало опускаясь в кресло.

— Да как сказать… — вздохнул я. — Дочка-солнышко, на нашу мать похожа, кстати.

На сердце сразу потеплело, стоило только вспомнить Софочку.

Я показал брату ее фото, которое сделал, пока оставался с ней в комнате.

— Красавица моя маленькая, — улыбнулся я, глядя на экран.

— Точно, очень похожа! — удивился брат и несколько секунд с улыбкой рассматривал лицо племянницы. — А что Алиса? Поговорили с ней? — возвращая телефон, спросил Макс.

— Поговорили…

Я рассказал ему о нашем разговоре и, отпив кофе, заключил:

— … И она сказала все это не сгоряча, Макс — Алиса была серьезней некуда. Похоже, она и правда любит его…

— Неудивительно, — развел руками брат и, встав с кресла, ткнул в меня пальцем. — Потому что ты весь в батю! Царствие ему небесное…

Вставив в зубы сигарету, Макс вышел за дверь, а я, откинувшись на спинку кресла, вспомнил слова матери.

Когда я приехал к ней в Крым и рассказал обо всем, что стряслось, она ответила:

— … Ну и что ж ты теперь удивляешься, что Алиса нашла другого? Ты, милый мой, как и твой отец — никогда не умел держать язык за зубами! То, что для тебя шутка, для женщины — как лезвием по сердцу. До сих пор помню, как в прошлый ваш приезд ты сказал ей надеть слитный купальник. У бедняжки аж слезы в глазах застыли! Так что сам виноват, что упустил ее.

Мама поцокала языком и, укоризненно глядя на меня, продолжила:

— Я ж тоже в свое время не больно-то стала терпеть вашего отца. Тьфу еще — под мужика подстраиваться! Чемоданы выставила за дверь и бывай! Так что я прекрасно понимаю Алису. Тебя далеко не каждая вытерпит, — с горечью заключила она.

С матерью у нас всегда были натянутые отношения, я с детства чувствовал перевес в сторону брата. Мне же доставались в основном тычки и подзатыльники, наверное поэтому я был очень груб с ней в подростковом возрасте.

В шестнадцать лет, я против воли матери перебрался жить к отцу и практически потерял с ней связь. Потом она уехала на ПМЖ в Крым, и мы не виделись вплоть до нашей с Алиской свадьбы.

Не знаю, как жене это удалось, но она буквально заставила меня помириться с матерью, простить ей все, что было в прошлом и извиниться самому.

И в этот раз, не получив от матери поддержку, мне вовсе не хотелось с ней спорить, она была права: мой характер далеко не каждая вытерпит.

Я тоже прекрасно помню тот купальник, и не только… Сколько раз обижал жену своими высказываниями, не осознавая, что делаю ей больно.

Слишком поздно понял, что дело вовсе не в одежде, фигуре и внешности… Я не замечал в ней самого главного — душу. Широкую, добрую открытую душу, а еще и… еще и такую ранимую…

Больше всего хочется отмотать время назад и все исправить. Я бы все отдал, чтобы забрать свои слова-уколы обратно, не советовать надевать то, что ей не нравилось, и обязательно сказал бы, что ей идет стрижка, даже если она совсем ей не подходит.

Я бы взял ее за руку и пришел вместе на корпоратив, а еще уволился бы к чертовой матери со службы, чтобы больше никогда не оставлять ее так надолго.

— Бы, бы, бы… — хрипло проговорил я, сглотнув ком в горле.

То ли кислорода стало мало в кабинете, то ли воротник рубашки внезапно стал тесен — от этих мыслей стало тяжело дышать.

Я расстегнул верхнюю пуговицу и устремил взгляд в потолок.

«Дайте мне еще хоть один маленький шанс, и я все исправлю. Алиса и моя дочь будут самыми счастливыми женщинами на планете. Я даю слово!»

В дверь кабинета постучали, и через секунду раздался голос.

— Можно?

Я приглашающе кивнул Александру на кресло напротив.

Как только он сел за стол, я пододвинул к нему заранее распечатанный договор и быстренько пробежался по всем пунктам.

Через несколько минут подписи были поставлены, а ключи отданы квартиросъемщику, который остался очень доволен квартирой.

Впрочем, Катя тоже была в восторге от этой квартиры и, судя по ее тону, явно обиделась, что я предпочел ей другого клиента, даже бросила трубку.