Чтение онлайн

Горло сковала удушающая тревога, тело разбил озноб, а в груди снова заболело, то ли от того, что больно нажимали той штуковиной, то ли от волнения.

— Алиса, мы столкнулись с достаточно серьезным заболеванием, — начала Дарья, как только я села напротив нее.

А дальше все было как в тумане.

Доктор говорила фразы, которые казались мне чем-то космическим, чем-то… чем-то очень страшным. Я бы в жизни не подумала, что однажды услышу такое о своем организме, который всегда работал как часы.

— … Аневризма аорты опасна тем, что если ее вовремя не вылечить, то… — Дарья замолчала, опустив глаза и глубоко вздохнула. — Алис, я буду с вами откровенна.

Я заметила, как сильно ее тонкие пальцы сжали в руке карандаш, девушка переглянулась с Борисом Евгеньевичем и устремила на меня взгляд полный горечи и сожаления.

— Внезапный разрыв аорты приведет к летальному исходу. Нужно срочно оперироваться, — решительно сказала она.

— Оперироваться? — выдохнула я, не веря своим ушам.

— Верно, — подтвердил Борис Евгеньевич. — Иначе все может закончиться очень печально.

И после этих слов все вокруг потонуло во мраке. Кабинет в один миг покинули цвета, запахи и звуки. Дарья что-то показывала мне на снимке УЗИ, затем — на плакате с изображением большого сердца. Борис Евгеньевич поддакивал и советовал провести операцию в Израиле. Он дал мне брошюру одной из клиник и сразу предупредил, что такая операция будет стоить немалых денег.

Они говорили, говорили, а по моим щекам без остановки катились слезы.

И почему-то в этот момент перед глазами встал образ Софии.

Моя малютка…

Я уже успела представить, как она растет без меня, как я наблюдаю за ней как будто со стороны и не могу даже прикоснуться. Руки затряслись от этих мыслей, в горле встал ком — я не могла выговорить ни слова.

— … Виза туда не нужна, поэтому, как только будете готовы, мы поможем вам собрать все необходимые документы и договориться с поступлением в клинику.

— Какая примерна стоимость операции? — надломленным голосом спросила я.

Доктора снова переглянулись.

— Сумма рассчитывается индивидуально для каждого пациента. Нужно учитывать не только саму операцию, но и подготовку к ней: ЭКГ, рентген, прием кардиохирурга, анализы, компьютерную ангиографию. Ну и плюс проживание…

— Можете хотя бы примерно сказать, на что рассчитывать? — попросила я, зная, как дорого нынче обходятся сложные операции, особенно за границей.

Борис Евгеньевич достал телефон, зашел в калькулятор и, записывая что-то на задней стороне брошюры, долго набирал цифры.

А когда он озвучил приблизительную сумму, я едва не свалилась со стула.

— Золотое сердце… — шепнула я, глядя на экран сквозь слезы.

Я вышла из кабинета на негнущихся ногах и со стопкой различных направлений.

Кирилл вскочил со стула и с обеспокоенным видом подбежал ко мне.

— Ну, что сказали? — спросил он, склонившись к лицу и положив обе ладони на мои плечи.

Я даже слова вымолвить не смогла, шевелила сухими губами и едва удерживалась на ногах.

В один миг тело превратилось в мешок набитый тряпьем — настолько оно ослабло, в голове крутился вихрь пугающих мыслей, в груди еще сильнее потянуло.

Кирилл переместил руку на мою талию и, отведя чуть дальше по коридору, усадил на диван.

Он сбегал к кулеру, принес стакан с холодной водой, я жадно выпила ее залпом и только теперь подала ему заключение врача.

Кирилл внимательно водил взглядом по буквам, посмотрел направления на анализы, изучил брошюру израильской клиники, перевернув ее, увидел сумму и округлил глаза.

— Ого! — Он надул щеки и запустил пальцы в волосы. — Обалдеть…

— Кирилл… — я взяла его за руку и с большой надеждой посмотрела в глаза. — Ты поможешь мне собрать эту сумму?

Кирилл

— …Какой кошмар, — София прикрыла ладонью губы и, округлив глаза, помотала головой. — Бедняжка. Как она сейчас себя чувствует?

— Пришлось дать ей успокоительное перед сном, но Алиса все равно не спала полночи и, без конца утирая слезы, смотрела на спящую Софу.

Сестра отвлеклась на официанта, который подошел к нашему столику, чтобы принять заказ, а я, откинувшись на спинку дивана, вспомнил вчерашний вечер.

Всю дорогу из клиники Алиса не находила себе места и захлебываясь слезами твердила, что не готова оставить Софу без матери. Я успокаивал ее, просил не накручивать себя, и настоятельно рекомендовал показаться еще нескольким хорошим докторам.

— Эта Дарья слишком молода. Давай дождемся, когда выйдет из отпуска Эльдар Георгиевич и съездим к нему на прием, — предложил вчера я.

— Подождать? Ты сейчас серьезно? — Алиса уставилась на меня заплаканными глазами и потрясла в воздухе бумагами, что дал ей врач. — Нельзя ждать, когда есть риск расслоения грудного отдела аорты. Нельзя вот так просто сидеть и ждать! — прикрикнула она гнусавым голосом. — Этот Эльдар Георгиевич приедет из отпуска только через две недели, а у меня нет столько времени.

— Разве две недели что-то изменят? — спросил я.

— Меня могут прооперировать в России, но доктора в один голос твердят, что очередь на операцию примерно месяц, а ждать месяц — слишком рискованно в моем случае. И одному богу известно, что может случиться за эти две недели. Я боюсь, понимаешь? — всхлипнула Алиса. — Боюсь не проснуться завтра утром, боюсь, что моя дочь будет расти без меня. Что будет, если со мной что-то случится, когда ни тебя, ни Артема не будет рядом с Софой?

Алиса утерла уголки глаз рукавом куртки и, отвернувшись к окну, тихо добавила:

— Я жить хочу, понимаешь? А для этого нужно в ближайшее время улететь в Израиль, где меня прооперируют без всяких очередей.

«И дороже в несколько раз», — добавил про себя я, но вслух не обронил ни слова.

Признаться честно, я не любитель кидаться в омут с головой. Ей два доктора поставили диагноз, дали брошюру израильской клиники, и она тут же готова все бросить и лететь туда сломя голову первым же рейсом.

Я бы предпочел сходить на прием к нескольким специалистам, узнать расценки и время ожидания во всех клиниках России и только потом решать, где оперироваться.