Чтение онлайн

– Прощальный подарок Гару? – Полина дала понять, что Алекс правильно думает. – Ну, в нашей семье есть только один политик, ставший послом в 28 лет – улыбнулся постоянный заместитель. – В командировках я часто пользуюсь им. Мои зарубежные коллеги не всегда бывают в курсе, что гражданин другого государства посетил на одну-две комнаты больше, чем предписано экскурсией по секретному объекту. Оттого меня так удивило твоё заявление об угрозе. Ведь я знаю немного больше всех остальных.

Полина с интересом смотрела на собеседника. В её взгляде читалось уважение. Она даже негромко зааплодировала.

– Браво, постоянный заместитель! Да вы, оказывается, королевский шпион. Уж не пропуск ли сделал вас послом, в обход более опытных товарищей?

– Ни в коем случае. Его я стал использовать недавно. До поездки в Италию на 4 года я усердно учился. Работал мелкой сошкой в здании Парламента. Был посыльным, секретарём, возглавлял маленькие группы активистов. Если в Оксфорд меня и привела моя фамилия, то в МИД дорогу мне открыли бессонные ночи, бесчисленные книги и самозабвенное изучение языков.

– С какого же возраста ты осознал себя будущим политическим лидером?

– Однажды, когда мне было шесть, Калеб достал из ящика стола свой пропуск. В то время он уже никуда не ездил и не пользовался им. Я часто играл с этой пластиковой карточкой в суперагента. Ведь там стояла моя фамилия. Но в тот раз он дал мне его не для развлечения. “Он твой. Вырастишь, поменяй фотографию и впиши своё имя. Береги его”. И я берёг. Со временем понял, для чего именно нужна эта карта. Какие возможности она даёт своему владельцу. Прошло 77 лет, а пропуск до сих пор работает безотказно – воистину, дар богов!

– Наверное, твой нездоровый интерес к гаргульям растопил сердце первого владельца настолько, что он доверил этот подарок тебе, несмышлёнышу.

Гостья узнала достаточно. Теперь, наконец, пришла её очередь рассказать о своей семье. Как же Алексу не терпелось её выслушать. Новая сказка спустя двадцать шесть лет! Будучи уже взрослым, он радовался этому чуду, как ребёнок. Но, какая жалость, наступило утро. Полина ещё должна помочь ему приготовить завтрак для жены и дочери. После чего она немедленно удалится. Не стоит ждать, пока их застукают на кухне вдвоём. И вообще, семье не следует знать о гаргулье. Алекс понимающе кивнул. Это Калеб в их семье был мастер рассказывать легенды так, чтобы ему верили. Из уст правнука подобные сведения звучали бы крайне бессвязно и некрасиво.

Катрина пришла в восторг от инициативы мужа. Первый раз он приготовил что-то, кроме яичницы и блинов. Она и не знала, что из-под его ножа может выходить такое разнообразное меню. Алекс поблагодарил Ребекку за рисунок. По дороге в школу она подробно рассказала отцу, что с ней происходило последние два дня. Напоследок, перед тем, как поцеловать его у дверей школы, она вспомнила ещё одну новость.

– А сегодня ночью мне снился ангел! Такая красивая женщина! Ты видел ангелов, папочка?

– Увижу, если ты нарисуешь его для меня.

Они попрощались, и Алекс медленно побрёл к машине через двор. Откуда Ребекка знает, что сегодня в их доме ночевал ангел? У детей с ними в самом деле какая-то ментальная связь что ли? Попытался вспомнить себя в её возрасте. Да, легенды Древней Греции, которыми он зачитывался, чтобы отвлечься от тоски после похорон Калеба, буквально сходили к нему со страниц книг. Он тоже часто видел во сне богов и их слуг. Однако Ребекка, кажется, ничем таким не интересуется.

Алекс вспомнил и ночные слова о том, как именно может отразиться его карьера и вся эта связь с гаргульей на его жене и дочери. А вдруг всё не так радостно и безопасно, как ему кажется? Наверняка, боги, пославшие вестницу предупредить его и избавить мир от глобальной войны, позаботятся о том, кто выполняет их волю. Ведь даже когда Калеб и Гару действовали в тайне, все, кто мог, помогал им. Даже сам Зевс не стал чинить преград. Алекс чувствовал себя под защитой. Даже если со стороны это противоречило здравому смыслу. Что уж там, сам факт существования Полины ему противоречил. Но она реальна. Так почему бы не допустить вероятность самых безумных идей?

В кабинете его ждал доклад экспертов. Со всей божественной суетой Алекс совсем забыл о нём. Самое время углубиться в чтение, до начала рабочего дня есть несколько минут. В докладе содержалось много терминов, формул, расчётов и прочих теоретических умозаключений. Но имя убийцы, конечно, цифры и графики сказать ему не могли. Нужно поговорить с детективами.

Однако все планы пришлось отложить, когда в кабинет ворвалась Дона Рихард. А за ней бесцеремонно ввалились оператор, стилист и визажист. На ходу Дона заявила, что из своих тайных источников узнала, что Эванс собирается поступить на службу в ООН, а в следующем календарном году стать её Генсеком. “Ага, из тайных”, – язвительно подумал Алекс. Он вытерпел создание укладки на своей голове и с героической стойкостью позволил нанести себе освежающий макияж. Интервьюируемые Доной всегда должны иметь свежий, вдохновляющий вид! Даже если говорят об упадке. Она поставила оператора в нужную точку и уселась в кресло напротив Алекса. Стала задавать вопросы, касающиеся его политической программы. Какие идеи он хочет донести до всего мира? Чем планирует сплотить народы в случае нового недопонимания? Какие уроки прошлой войны усвоил он для себя?

– Предыдущие войны и есть то звено, которое должно соединять правительства всех стран в случае, если кому-то захочется доказать свою правоту силой. Нам надо брать пример с религий. Они сумели объединиться. XXI век стал золотым для мечтателей прошлых столетий. Мы избавились от лжепророков. Признали, что ветви наших верований растут от одного корня. Усвоили, наконец, смысл призыва: “не обряды ваши нужны мне, а доброта по отношению к ближнему”. Не могу отрицать, что после войны не произошло важных, значимых для очень многих людей перемен. Тибет стал свободным. Национальная самоидентичность всех других не признаваемых десятилетиями стран и областей подтверждена. Мой отец сражался за право любой общины людей, пожелавшей независимости, обрести её. И что же мы видим? Государства стали распадаться? Мир погряз в хаосе? Ничего подобного. Все, кто хотел, обособились и занялись свалившейся на них грудой проблем. Некоторые в первые же годы стали проситься обратно. Историки и мы, политики, с горечью признаём, что война велась, в итоге, за идею. Не за территории или ресурсы. Всего-навсего за обладание правом чувствовать себя свободными. Разве мы все не к этому стремимся? Большинству привольно живётся в созданных условиях. Но кто пожелает, должен иметь шанс обрести комфортное существование для себя и группы своих единомышленников. С какой идеей я пойду в Организацию? С идеей о том, что невзлюбившим свой дом нужно дать право уйти из дома и создать собственный. Это лучше, чем годами угнетать и быть ненавистными, чем игнорированием толкать людей на крайние меры: революции и теракты. Чем тратить налоги патриотично настроенных граждан на борьбу с теми, кто так и рвётся отбросить своё гражданство куда подальше. Принимая эту идею за основу миропорядка, а не как вынужденную меру за столом переговоров во время кровавых боёв, мы обеспечиваем гармонию в отношениях, экономим множество средств, которые, если больше некуда их деть, можно отправить в качестве гуманитарной помощи новообразовавшимся республикам. И, самое главное, избегаем конфликтов в будущем. Главное – не допустить повторения войны. Если в XXI веке наши боги обрели покой, то моя цель – сделать XXII век тишайшим за всю историю человечества. Если я займу кресло в Ассамблее, то буду призывать стран-участниц изучить свои территории, опросить своих граждан. Соберите всех, кто пожелает высказать собственное мнение, и выслушайте их. Не принижайте, не клеймите. Беседуйте друг с другом. Взгляните на все доводы с двух сторон, сообща. Большинство возражений получится пресечь в кабинете. Кто же останется непреклонен, не делайте из того внутреннего врага. Но и не гоните с позором, а отпустите с миром. Сделайтесь добрыми соседями. Глядишь, область расцветёт и станет приносить больше пользы. А нет, так всегда можно держать двери выхода открытыми.

Он остановился и почувствовал, что устал. Визажист промокнула пот со лба. Оператор ждал команды прекратить съёмку. Дона ещё несколько секунд посидела в кресле неподвижно, после чего махнула оператору и наклонилась к Алексу.

– Восхитительно, Эванс! Ты такой красавчик! Это лучшее интервью за долгое время. Мой рейтинг взлетит до небес. А знаешь, что это значит? Что и твой тоже. Мы сегодня порвём аудиторию! Спасибо тебе. Ребята, на выход, – последние слова она адресовала своей команде. Те вышли из кабинета. Наедине Дона заговорила тише: – Что это на тебя нашло? Никогда раньше не слышала такой импровизации. Ты был просто супервозбуждён.

– Всю ночь размышлял над будущим, которого хочу. Да и в прошлом ещё много такого, что давит на мозг. Я понимаю, что хочу утопии, но вот, какая мысль посетила меня по дороге на работу. Может быть, чтобы стать лучше, миру нужен наивный мечтатель с непоколебимой верой? Который будет вещать перед большой аудиторией, дозированно пуская в её сознание корни добрых идей. Пусть меня воспримут, как шута, как простака. А я буду стоять на своём и указывать на свою правоту всякий раз, когда кто-то в очередной раз налажает. Буду слагать на основе этих прецедентов притчи. И в другой раз, перед тем, как наступить на те же грабли, тот, кто слушал меня, подумает дважды.

– Эванс, последние события тебя здорово утомили, – Дона почти ничего не поняла из его слов. Но запомнила и дала себе обещание подумать, с какой стороны красивее будет преподнести их массовой аудитории. – Единственное, что мне сейчас приходит на ум, это нарядить тебя в тогу и отправить читать проповеди. Но восторга это не вызовет, так что думаю дальше. С тобой я пока закончила. Увидимся на похоронах.

В 13 часов на кладбище собралась тысяча людей. Алекс был в числе читающих речи. Его слова были проникновенны, многие из ранее сдерживавшихся, стали плакать. Засвидетельствовав своё почтение родным и сказав ещё одну речь на поминках, Алекс вернулся домой. В честь короткого дня Катрина попросила его о прогулке для всей семьи. Никаких развлечений. Всего лишь поездка по городу и ужин в ресторане.