Чтение онлайн

– О да!- тут же встрепенулся профессор, гордо расправив плечи, и вперил торжествующий взгляд в Николая,- сдаваться не в моих правилах.

Когда я понял, что официальным путем нужного результата не добьюсь, решился на самые крайние меры.

– Ч-е-г-о?- подавшись всем телом вперед и даже привстав с кресла, тревожно переспросил Николай Галушко,- это какие такие самые крайние меры?

А про себя подумал:”Уж не грабанул ли кого старичок? Он, конечно, “божий одуванчик”, но малость не от мира сего. Ради торжества науки вполне мог вляпаться в сомнительную историю”. Мрачные опасения Николая, к счастью, вскоре развеялись.

– А предпринял я следующее: через Интернет отправил обширную статью о своих находках в ведущие европейские научные журналы. Статьи подкрепил фотографиями, переводами некоторых стихов и своими умозаключениями. Вскользь упомянул о невозможности продолжения исследований из-за недостатка в средствах.

– И что, неужели опубликовали?- не веря в чудо, с придыханием, возбужденно спросил Николай. Голос его от волнения как-то дрогнул, поэтому вопрос был задан странным сиплым шепотом. К печатному слову Галушко относился с глубоким уважением.

– Николай,- удобно устроившись в кресле, самодовольно и торжественно произнес Бориско,- совсем недавно вполне заслуженно я считался одним из лучших специалистов по истории древних цивилизаций.

– Поздравляю!- произнес Николай, ну а дальше-то что?

– Чарльз Гринвуд! Слышал о таком?- спросил Сан Саныч и подал через стол визитную карточку,- основатель научно-исследовательского института, миллионер - меценат.

Николай с благоговением взял в руки черный прямоугольник плотного картона с золотым тиснением. На одной стороне значилась фамилия, на другой - краткая информация о владельце и контактные телефоны.

– Ух ты!- выдохнул Николай.

– Примерно два месяца назад на мой домашний телефон позвонил представитель института Георгий Кандалаки и предложил встретиться! Я согласился. Грек угостил меня шикарным ужином в дорогом ресторане, расточал комплименты моей скромной персоне и вообще был сама любезность. Однако устроил форменный допрос о “солнцепоклонниках”, раскопках и предполагаемых дальнейших планах. Признаться, после ужина с ним я чувствовал себя уставшим и морально, и физически. Он очень настойчив, и я даже рад был, когда мы наконец-то распрощались. По прошествии, - Бориско на миг задумался,- двух-трех недель Кандалаки вновь позвонил и предложил обсудить возможность моего сотрудничества с институтом, а по электронной почте переслал проект контракта. Разумеется, я согласился.

– Что за контракт?- тут же посерьезнев, заинтересованно спросил Николай.

– Да вот он,- достав из нагрудного кармана вчетверо сложенный лист бумаги, ответил профессор,- почитай, там и о тебе речь идет.

Галушко взял проект контракта и недоуменно взглянул на профессора.

– Видишь ли,- замялся Бориско,- наверно, мне сразу следовало тебе об этом сказать, но как-то вылетело из головы. Они настаивают на твоем участии в проекте.

– Зачем? Я же не ученый, обыватель и только.

– У них будет много аппаратуры, и часть ее они намереваются разместить у тебя в доме и в комнате на чердаке.

В груди Галушко что-то сжалось, кольнуло, и кровь ударила в лицо. Он даже подскочил на месте.

– Ты что, все обо мне рассказал?

– Нет, нет! Что ты!- протестующее взмахнул руками историк,- твою историю я не рассказывал, нет!

По глазам гостя, по мимике лица, по жестам хозяин дома понял, что тот говорит правду.

– Фу-ух!- облегченно вздохнул Николай, налил себе полную рюмку и залпом выпил, не поморщившись и не закусив,- а я подумал – конец: выболтал Сан Саныч мою тайну. Уже прикидывал, куда бежать на этот раз.

– Я не предатель,- выпятив губу, обиженно сказал Сан Саныч и демонстративно отвернулся, - о тебе я рассказал только в общих чертах. За размещение аппаратуры в твоем доме они готовы платить пятьсот долларов в неделю. Столько же за каждого члена своей группы.

– Они что, жить у меня намереваются?

– Да, три-четыре человека. Остальные в полевом лагере на месте раскопок в бухте Ласпи. Будут меняться каждую неделю. Кроме того, ты возьмешь на себя организацию питания. За это плата отдельная.

– Сколько?

– Пятьсот в неделю. Разумеется, в долларах. Как видишь, я и твои интересы учел.

Николай, подсчитав в уме возможную прибыль, тихонько ойкнул, нервно дернул головой и почесал затылок.

– Да - а!- только и сумел он из себя выдавить.

– Чуть не забыл,- внезапно спохватившись, полез Сан Саныч в карман и, порывшись в его недрах, извлек на свет божий конверт,- держи.

– Что это?

– Пластиковая карта и пин-код. Снимешь деньги и купишь два автомобиля: легковой и грузопассажирский “Фольксваген”. Ты еще и водителем у них будешь работать. Твои “Жигули” им не подходят.

– Сан Саныч, я что-то не понял…,- все более пристально и тревожно вглядываясь в собеседника, пролепетал Николай,- ты что…?

– Да,- перебил его профессор,- я был уверен в твоем согласии, поэтому подписал контракт за нас обоих.

Заметив некоторое замешательство друга, поспешно добавил:

– Твою историю знаем только мы трое: ты, я и полковник.

Глава 2. Гринвуд – старший

Весна в этом году пришла в Неаполь рано. Еще вчера над городом висели низкие свинцовые тучи, дул ледяной пронизывающий ветер, и Гринвуду казалось, что зима затянется еще надолго. Но весна в который раз оказалась сильнее и ворвалась в город неожиданно, заявив о своих правах теплом и светом. Он любил это время года. Казалось, что после долгой утомительной зимы кровь в жилах его бежит быстрее, а тело наполняется молодой неиссякающей силой, душа поет о чем-то новом и возвышенном. Чарльзу нравилось наблюдать, как с приходом весны меняется древний город.

Гринвуд любил весенним утром наблюдать за просыпающимся городом, слушать и видеть его.

Однако это утро было несколько иным, и в насыщенном рабочем графике Чарльза Гринвуда не оставалось времени любоваться красотой весеннего Неаполя, красивейшего из городов мира. Дело в том, что поздним вечером накануне с Украины вернулся его помощник-консультант Георгий Кандалаки. Сегодня нужно внимательно и не спеша изучить его отчет о поездке и сделать выводы. Если грек не ошибся, то находки русского ученого вблизи бухты Ласпи позволят выйти на очередной, качественно новый уровень изучения Х-поля и его природы. Может быть, (Чарльз надеялся на это) русский профессор поможет им разгадать тайну Х-поля, и тогда они перевернут этот мир.

– Стоп,- сам себе приказал Гринвуд,- хватит мечтать. Пора браться за работу.

Огромный, скромно, но со вкусом обставленный кабинет своей атмосферой настраивал его на неспешную, плодотворную работу: читать, анализировать и думать, думать, думать. Слишком высоки ставки, а ошибки (они дважды случались) стоили жизни близким людям: Каннингему и Тотти.

Гринвуд достал из сейфа объемистую черную кожаную папку с эмблемой института и положил на стол, минуту-другую о чем-то напряженно думал, а затем решительно открыл и углубился в чтение.