Чтение онлайн

Записи отца никак не вязались с его рациональным образом мыслей и укладом жизни.

На этот раз воспоминания прервал охранник, вошедший в комнату и почтительно застывший у дверей.

– Что у вас?

– Машина подана, сэр.

– Сейчас иду.

Минут через сорок огромный черный лимузин с тонированными стеклами въезжал на территорию научно-исследовательского института.

Это был его мир, детище, созданное ради одной единственной цели- изучения Х-поля.

За двойным кольцом бетонных стен с колючей проволокой наверху, хитроумной сигнализацией и видеокамерами расположились корпуса института. Когда-то здесь был каменистый пустырь, заросший бурьяном, а теперь это место напоминало райский уголок. Жилые корпуса для многочисленного персонала, лаборатории, детские площадки и теннисный корт, бассейн и фонтан утопали в тени ухоженного густого сада. Вдоль дорожек цвели розы, гладиолусы, кусты сирени. Любого, впервые попавшего сюда человека, охватывало приподнято-радостное настроение, чего и добивался владелец. Ведь внутренний настрой персонала влияет на весь процесс работы и конечный результат.

Поднимаясь по ступеням главного корпуса, Чарльз на ходу отдал распоряжение подать завтрак на две персоны в его кабинет. Вторым был некто Николо Веллара, совладелец института и друг Гринвуда.

Компаньон разменял шестой десяток лет и уже два года как стал дедушкой. Одевался он элегантно, со вкусом, тщательно следил за своим внешним видом. Легкая седина нисколько не поубавила врожденного жизнелюбия и оптимизма.

– Привет, Чарльз,- весело скаля зубы, поздоровался итальянец и протянул пухлую ладонь для рукопожатия.

– Доброе утро,- приветливо ответил Гринвуд и пожал руку.

После традиционного завтрака с беконом, яичницей и апельсиновым соком им подали кофе. Только теперь Гринвуд коснулся темы предстоящего разговора.

– Николо, я изучил отчет Кандалаки.

– Угу,- отхлебывая горячий кофе, кивнул Николо,- я не сомневался.

– Меня интересует твое мнение.

Он тут же посерьезнел, всегдашняя беспечность и балагурство исчезли. Он даже чашку с кофе поставил на стол, отодвинул подальше от себя.

– Я тоже успел изучить отчет. Мне кажется, что русский прав. Это действительно стихи “солнцепоклонников”. Они не похожи ни на какие другие,- ответил Веллара.

– Кроме того, совпадают все необходимые данные для контакта,- добавил Гринвуд.

– Надо ехать и работать. Если этот Бориско сумел расшифровать стихи и сделать те же выводы, что и твой отец, значит, он потенциальный контактер.

– Вот это меня и пугает, помрачнев, бесцветным голосом озвучил Гринвуд мучавшее его сомнение,- Николо, я боюсь. Слишком много ошибок и смертей.

– О-хо-хо!- тяжело вздохнул Веллара, ты прав, конечно, но…

– В том то и дело, что но…

– Так что, может, отказаться, послать все к черту и, забившись в темный угол, бесцельно доживать свой век? Чарльз, к чему ты клонишь?- нервно выпалил в лицо другу Веллара и подался всем телом вперед.

Гринвуд молчал, ему нечего было ответить.

– Нет, конечно,- поколебавшись, почти шепотом ответил он удрученно,- мы оба знаем, что не откажемся.

– Значит, нечего попусту сотрясать воздух. Мы и так слишком долго топчемся на месте. Пора браться за работу.

Чарльз взял себя в руки, минутная слабость и нерешительность исчезли. Железная сила воли заставила подчинить все его мысли осуществлению задуманного, забыть о страхе, а потому дальнейшую речь он произносил с ледяным спокойствием :

– Я подготовил контракт для Бориско.

– Про его друга не забыл?

– Нет, тем более что русский сам настаивал на привлечении его к нашей работе.

– Тем лучше для нас,- удовлетворенно потер руки Веллара,- меньше будет подозрений. Тем не менее, надо будет поручить Майклу собрать максимум информации об это Николае Галушко.

– Такое поручение Майкл уже получил.

– Отлично. Когда намереваешься начать?

– Сразу после подписания контракта, плюс две недели на подготовку аппаратуры.

– Хорошо. У меня будет время подготовиться.

– Николо!

– Что?- вскинул голову Веллара и, встретившись взглядом с товарищем, переменился в лице и плотно сжал губы.

Гринвуд смотрел на него строго, но… какая-то грусть вперемежку с обреченностью стояла у него в глазах. Немая просьба.

– Чарльз, что с тобою?- удивленно прошептал итальянец.

– Николо,- слова с трудом слетали с его одеревеневших от волнения губ,- я больше не хочу ничьих смертей. Русского ученого и его друга - в первую очередь. Они не заслуживают участи Каннингема и Тотти.

Веллара погрустнел, устремив пустой взгляд в окно, нервно дернул головой и с горечью в голосе ответил:

– Ах, Чарльз, неужели ты думаешь, что я кому-то пожелаю такие муки? Я не садист. Но мы оба знаем, что из точки невозврата Х-поля назад дороги нет. Дальше - мучительная гибель, и первым на этом пути оказался твой отец.

– Так что же делать?- отчаянно вопрошал Гринвуд,- Ведь должен быть выход?

– Молиться и ждать,- повысив голос, сказал, как отрубил, Веллара и, немного успокоившись, продолжил, - мы усовершенствовали, насколько хватило ума и времени, систему слежения. Надеюсь, если в этом возникнет необходимость, мы сумеем вывести русского из состояния измененного сознания, и тогда контакт прервется сам по себе.

– Мыслеобразы?

– Да, Чарльз. Нам надо знать о нем все без исключения. От беременности матери до сегодняшнего дня. Пора готовить клон-копию сознания Бориско.

… … …

Георгий Кандалаки, старший консультант научно-исследовательского института Чарльза Гринвуда, воровато оглядываясь и то и дело спотыкаясь на булыжной мостовой, спешил на встречу с «лейтенантом» одного из самых влиятельных мафиозных кланов Неаполя - Алессандро Моринелли. Грузный, располневший грек, страдающий одышкой, до того волновался, что рукою хватался за сердце, отирал платком холодный пот с лица и шеи, даже выпил таблетку. Ничто не помогало. Ему казалось, что его несчастное сердце вот-вот вырвется наружу и с оглушительным грохотом взорвется на глазах у сотен прохожих. В каждом из них он видел Майкла, главу службы безопасности института Гринвуда.

– О мой бог, за что, за что мне такие муки? О Натали, будь проклята ты и моя несчастная любовь!- сокрушенно покачивая головой, шептал он всякий раз, когда останавливался отдышаться и перевести дыхание.

Чем ближе грек подходил к кафе, где должна произойти встреча с мафиози, тем больше он проклинал свою первую, роковую встречу с Натали. Не будь ее, не пришлось бы сейчас трястись от страха. С того памятного дня прошло двадцать три года, но любовь к Натали по-прежнему жива.

Он учился в университете, изучал историю, а в свободное время подрабатывал гидом. Благо, недостатка в туристах Греция никогда не испытывала, а изучение языков Георгию с детства давалось легко. Помимо родного, греческого языка он влаадел английским, итальянским, французским, немецким, арабским и менее хорошо, но сносно - русским.