Чтение онлайн

— Нет, пока еще не был.

— Сходи, обязательно сходи! Так, как читает Сергей, никто не читает! Ты будешь потрясен! Как-нибудь я вас познакомлю.

Ночь 29 декабря 2008 года. Все спят. Кажется, что предновогодняя суета укачала Москву, но это только видимость. Интернет наполнен жизнью: тысячи людей сидят в своих домах, квартирах и квартирках, просматривая миллионы терабайт информации, и я — один из них.

Открываю очередное письмо, выбор мой абсолютно случаен, но внутри себя я понимаю: так надо. Если я его выбрал, значит, в этом есть необходимость, и, вполне вероятно, это не мой выбор, а просто реализация желания автора письма. Может быть, поэтому я отвечаю только на часть писем, на ту часть, авторы которых имеют право на реализацию своих просьб?

Письмо было тревожным, я еще не прочитал его до конца, я еще не понимал смысла написанного, но тревога человека, написавшего это письмо, мне передалась моментально.

«Здравствуйте, Александр. Я пишу вам потому, что жизнь поставила меня перед очень жестким и, скорее, даже жестоким выбором. Я всегда решала свои проблемы сама, во всех ситуациях находила варианты, но сейчас я в тупике и не знаю, что делать. Моя мама тяжело больна. Доктора из НИИ гематологии сегодня поставили меня перед выбором: у меня есть только эта ночь, а утром мне нужно дать ответ по поводу начала химиотерапии. Гарантировать результат они не могут. Так и сказали: ваша мама уже в возрасте и выдержит ли она химиотерапию, мы не знаем, шансы пятьдесят на пятьдесят. Я принимаю решение за другого человека, я боюсь ошибиться. Я боюсь, что химиотерапия ее убьет, и я боюсь не использовать шанс, если вдруг он есть».

Я посмотрел на фотографию. Мне пишет симпатичная девушка из города Химки. А вот дальше со мной случилось странное.

Тысячи, тысячи писем, но никогда до этого момента я не просил номер телефона у автора письма. Здесь же мне показалось, что эта девушка должна услышать мой голос, не прочитать мой ответ, а именно услышать. Я еще не знал, что я буду говорить ей, я еще не смотрел ситуацию с ее мамой и не знал ее имени и даты рождения. Я написал: дайте мне свой номер телефона, имя и дату рождения вашей мамы, вас и вашего отца. Девушка ответила моментально, у меня было ощущение, что она стала отвечать раньше, чем я спросил. Узнав имя и дату рождения больной, я был в раздумье не более минуты. Взяв с собой телефон, я вышел из квартиры на лестничную площадку и набрал номер.

— Алло, Алена? Это Александр Литвин. Алена, прекратите сомневаться, нужно начать лечение. Все будет хорошо.

— Вы уверены? — голос ее дрожал, и я на другом конце Москвы почувствовал весь ужас, в котором она пребывала.

— Лечить!!! — Я проорал это свое «лечить» в телефонную трубку. Это слово эхом гульнуло по подъезду многоэтажки и затихло.

— Можно, я вам буду звонить, если что?

— Да, конечно, звоните. До свидания и с наступающим Новым годом.

Я закурил сигарету. Только что, несколько секунд назад, я взял на себя ответственность за жизнь совершенно незнакомого мне человека. Да, я понимал, девушке не будет легче оттого, что я взял ее ответственность на себя. В случае, если ее мама не выдержит химиотерапии, она будет винить себя в тысячу раз больше из-за того, что доверилась мне, но я был на сто процентов уверен в том, что все пройдет хорошо. А у нее не было вариантов. Вернее, один вариант был. Я.

Новый год. Мой первый Новый год в Москве. Для меня это семейный праздник, и я люблю его отмечать дома, но так уж получалось, что иногда я встречал его на борту самолета, а чаще всего на службе. В новогодние приметы я очень верю. Когда я встретил Новый год в самолете, у меня весь год в самолете и прошел. Сто двадцать дней в командировках с еженедельными перелетами по всему Советскому Союзу на всех типах самолетов и вертолетах, включая такие допотопные, как Ил-14 с квадратными иллюминаторами. У меня было три серьезных предпосылки к авиакатастрофам, но Бог миловал.

Однажды в новогоднюю ночь мы летели на Ан-26 из Хабаровска. Я тогда еще работал начальником медицинской службы воинской части на Чукотке.

Накануне мне приснился нехороший сон: я сижу в своем кабинете, вдруг началось нечто похожее на землетрясение, и железный сейф наклонился и стал падать на меня. Я был в каком-то ступоре, я не смог отойти от него, я только выставил вперед руки и стал его отталкивать, сил у меня было все меньше и меньше, а сейф был очень тяжелый. Я проснулся среди ночи, руки просто гудели от напряжения, я не помнил, отодвинул я сейф или нет. Перед полетом я не испытывал особого восторга. Я редко молюсь, но здесь я попросил Бога поддержать меня.

Ан-26 был загружен под завязку. В основном это были оружие, боеприпасы, мои медикаменты. И еще мы везли картошку. По чукотским меркам — страшный дефицит. Маршрут наш был Хабаровск — Охотск — Кепервеем. Приземлились в Охотске, пока экипаж что-то там решал, я сходил в поселок и купил красной рыбы и икры. В магазинах она не продавалась, и нужно было просто спросить у любого прохожего, где можно купить, тебе и все расскажут, и дом покажут. И рыба, и икра были отменные. Мы расположились в салоне самолета, нарезали хлеба и рыбы, масло у нас было с собой, ну и, естественно, был с собой спирт, не без этого. Самолет выехал на полосу и начал разгоняться. Все шло своим чередом, и только мы выпили за успешный взлет, как открылась дверь кабины: белый как полотно командир экипажа жестом указал на бутылку со спиртом. Старшина Попов налил ему полстакана, и только в момент, когда командир протянул руку, мы поняли, что что-то произошло. Трясущейся рукой он взял стакан и залпом опрокинул его. Выдохнув, командир обвел нас торжественным взглядом.

— Поздравляю!

— С чем? Что случилось?

— А случилось то, что мы с вами — фартовые. Могли набрать полный рот земли, но не набрали. Давайте уж все вместе, да под рыбку.

Мы разлили спирт и уставились на командира.

— О происшествии молчать! Ситуация следующая: загрузка у нас под завязку и даже чуть больше, плюс к этому полоса в Охотске оказалась короткая. Мы на последнем метре оторвались. Так что искренне поздравляю!

Вот он, мой сейф, государственный ящик, к чему приснился. Даже если бы я реально понял, что есть угроза катастрофы, я не представляю, как бы я отказался от полета — это армия.

Это все в прошлом, а пока Новый год. И он крайне необычный для меня и моих детей. Мы потеряли маму, и эта потеря навсегда изменила нашу жизнь. Участие в проекте внесло какой-то посильный баланс и дало возможность держаться, как некая отвлекающая доминанта, но когда я оставался наедине с собой, мне было нелегко уйти от мысли о несправедливости мира. Может быть, именно поэтому я и спал-то всего четыре часа в сутки — лишь бы не думать, и читал, читал эти письма, которые сыпались, как осенние листья, как снежинки зимой. Но сколько в прошлое ни смотри, там ничего не изменится. Надо смотреть в будущее.

Мы накрыли стол и приготовились встречать Новый год, первый Новый год в Москве. Десятки поздравлений по телефону и тысячи — в Интернете. Но в полночь мы отключили телефоны. С Новым годом! Пусть у нас все получится!

А я, что называется, в своем репертуаре. Выхожу на улицу и жду, кто первый попадется мне навстречу. Час ночи. Первый час Нового года. Целая толпа веселых людей выворачивает из-за угла, человек десять-пятнадцать. Впереди наперегонки бегут смеющиеся дети. Хорошо, что девочка более спортивная, она вырывается вперед и проносится с визгом мимо меня, запыхавшийся мальчуган устремляется за ней. Молодец, девочка! Я понял тебя: хочешь, чтобы все получалось, старайся. Буду работать на опережение! Взрослые, поравнявшись со мной, дружно поздравили меня с Новым годом. «И вас с Новым годом!» Толпа исчезла за поворотом, и улица обезлюдела. Никого.

Настоящий Новый год будет только в феврале, там сменится энергия уходящего года, а пока это только календарный год, но так как эмоция этого дня у огромного количества жителей планеты работает практически в унисон, этот день тоже имеет важное значение. Эх, понимали бы люди, как работает коллективная мысль, они бы думали одновременно и только о хорошем.

Сейчас вернусь домой и буду всех поздравлять с наступившим Новым годом и желать всем максимальной степени свободы в перемещении в пространстве и в освоении этого мира. Логика моя проста и понятна. Если человек имеет возможность двигаться когда угодно, куда угодно и с кем угодно, он свободен, а это значит, у его близких все хорошо, значит, он сам здоров и его финансовое состояние помогает выбирать любые маршруты. Пусть будет так.