Чтение онлайн

И он почему-то не сомневался, что этот подвал стал последним пристанищем для многих неизвестных.

Взгляд Стаса был отстранённым и безучастным. Вознесенский апатично дожевал последний пельмень.

— Магия, правда? — Он посмотрел на Андрея горящими безумным зелёным огнём глазами. Буквально. Его зрачки сузились, словно их и не было, а радужки пульсировали ядовитым болезненным оттенком красного. — Раз — и никого не стало. Не бойся. Это не больно, насколько мне известно. Да и ты уже к этому моменту будешь мёртв. Так что беспокоиться не о чем.

Уголки губ Вознесенского дёрнулись, и он рассмеялся. Запрокинул голову и, схватившись за живот, затрепыхался в своём смехе. Марьяна, на другом конце подвала, склонилась над небольшой чугунной — по мнению Андрея — чашей, но вскинула голову, стоило ей услышать порубежные раскаты голоса Стаса. Джеймс боязливо? отступил в сторону, поравнявшись со связанным Андреем.

— И ты… ты ничего не сделаешь? — просипел Морозов, неожиданно сорвавшимся от испуга голосом.

Джеймс несколько удивлённо взглянул на него, выгнув дугой бровь, и недовольно поджал губы, словно вопрос Андрея был ему неприятен.

— А я должен?

— Ну мне казалось…

— Перекрестись, — раздражённо оборвал его тот. — Ну или что там твоя религия предполагает в этом случае. Я обещал помочь вам с проблемой Стаса. Но, как я потом вам же и сказал, помочь я никак, увы, не смогу. Поэтому теперь я просто безмолвный наблюдатель. Жду развязки истории.

— Будешь просто смотреть, как меня убьют? — маленькие волоски на руках Андрея зашевелились от пробежавшего по ним ледяного воздуха.

Морозов схватил ртом воздух, но вместо этого тот повалил из его города обратно, срываясь с губ кровавыми каплями.

— А ты догадливый, — оскалился Джеймс. — Думал, тебе потребуется больше времени, чтоб сообразить, зачем ты здесь.

— Не трудно понять, когда об этом говорят каждые пять минут, если ты вдруг прослушал.

— Научился кусаться?

— Хочешь оценить?

— Нет, спасибо, — скривился Джеймс, отряхну с плеча невидимые пылинки. — Ты слишком скверно выглядишь, чтобы ещё больше подвергать тебя опасности.

Он замолчал. Рассматривал Андрея своими светящимися в полумраке золотистыми глазами и иногда хмыкал.

— Вселенная действительно уродлива, — наконец вздохнул Джеймс, — мальчишка. Поверь, ты бы не захотел с ней встретиться вживую.

— А ты как будто ее видел, чтобы так говорить, — едко выплюнул Андрей, пытаясь немного отползти в сторону, но вместо этого упираясь спиной и затёкшими руками в стену.

— Я? — Джеймс на секунду задумался, словно вспоминая что-то, а затем тряхнул каштановыми кудрями. — Нет. Никто из нас не встречал это создание. Но мы много наслышаны о ней. Тьма, что поглотит нас всех в конце времён. Слыхал о тёмной материи?

— Э-э-э, за неё предлагают много денег, да? — как студент на экзамене, поинтересовался Андрей, ловя расплывающимся взглядом хоть что-то, что могло бы в лице Джеймса намекнуть на то, прав он или нет.

Тот едва заметно улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— В точку. Все считают, что она существует. Но никто не может ее потрогать. Тем не менее она занимает собой почти весь космос, оставляя нам, живым существам, лишь малую часть. Не знаешь, почему?

— Нет.

— Вот и я тоже, — театрально вздохнул Джеймс. — Хотя…

— Хорош ему заливать. — Описать тон Вознесенского было практически невозможно. А вот смотрел он на Джеймса и Андрея так, словно они предлагали ему манную кашу с растопленным маслом в школьной столовой: с отвращением, чувством собственного превосходства и презрением к их умственным способностям. — Его не существует. Это глупые сказки, чтобы пугать маленьких элементалистов. И ты прекрасно об этом знаешь. — Он обернулся к Марьяне и нескольким суетящимся вокруг неё людям в черном. — Нам пора начинать. Луна почти взошла.

— В таком случае, — Джеймс вскинул ладони вверх, словно сдавался, и сделал несколько шагов назад, — я умываю руки. Все, что произойдёт, будет на твоей совести. — Он осуждающе ткнул пальцев в Вознесенского.

— Да брось. Не хочешь увидеть родителей? — тёмная бровь Стаса насмешливо-скептично изогнулась, как и его губы.

— Что?.. — Джеймс подавился воздухом, но договорить ему Вознесенский не дал.

— Начинаем!

Стас впихнул в руки Джеймсу пустую лоснящуюся жиром тарелку из-под пельменей и, подлетев к Андрею, резким движением поднял его на ноги.

Марьяна уже ждала его в центре подвала. Она кружила вокруг своего небольшого чугунного котелка, кидала в него какие-то травы: когда ведьма поднесла руку к содержимому чаши и выпустила в неё тонкие струи воздуха, на Андрея пахнуло насыщенным ароматом укропа, — и иногда подливала разных цветов жидкости. Их неоново-ядовитый оттенок сразу впивался в память, отпечатываясь неровными светящимися линиями. Около спирального узора Андрея перехватили двое щуплых низеньких парней в длинных черных мантиях — кажется, он видел точно таких же на кладбище в ночь, когда вляпался во все это. Сил сопротивляться не было, короткие быстрых вдохи не опьяняли кислородом, и Андрей с лёгкостью позволили усадить себя на место Александры.

Чьи-то руки схватили его за лодыжки, а затем их чем-то обвязали, впиваясь грубыми нитями в кожу даже через штаны. Руки развязали и, потянув назад, уложили Андрея на спину, кажется, в букву «Y». Запястья обожгло шершавыми верёвками, и он только сейчас смог повернуть голову, глядя на копошащуюся рядом Марьяну.

— Знаешь, — язык еле повернулся, и слова забулькали в горле кашлем, — если хотела ролевых игр, могла просто попро…

— Заткнись. — Малиновая голова Марьяны нависла над ним, пальцы с силой сжали челюсть, заставляя открыть ее, и в рот Андрею тут же запихнули какую-то тряпку. — Ничто не должно мешать ритуалу. Одно неверное движение — и ты останешься заперт до конца времён между реальностями.

В ее руках что-то блеснуло — длинный инкрустированный разноцветными камнями кинжал, от которого исходил такой же ледяной ветер, как от ладони, коснувшейся груди Андрея. Марьяна закрыла глаза: невидимая сила тут же ударила Морозова в грудь, она вогнулась, а Андрей вскинул голову, жадно хватая ртом воздух. Рука Марьяны давила, вжимала в пол, а затем в одно мгновение исчезла. Дышать стало легче. Сердце забилось медленней, и Андрей устало уронил голову на землю.

Острый конец кинжала уперся ему в живот и, подцепив лёгкую ткань футболки, Марьяна взрезала ее. Разорванные тряпки обвисшими концами опали в стороны. Пальцы ведьмы зачерпнули что-то из чаши и прижались к коже Андрея, там, где и без того редкие светлые волоски, становились еще бледнее и совсем исчезали в аккуратном узелке пупка. Кончики пальцев Марьяны были мягкими, и ведьма, нараспев выговаривая непонятные слова, начала вырисовывать на животе Андрея спирали. Иногда она снова зачерпывала травы, продолжая рисовать — казалось, она пыталась повторить на нем узор, на котором он лежал: сначала спираль вырисовалась на его животе, затем, на секунду замерев в районе солнечного сплетения, пальцы двинулись выше — к одному из сосков, скрупулёзно обводя кожу вокруг него тёплой маслянистой субстанцией.