Чтение онлайн

Позабавившись собственными мыслями, убийца цыкнул на неугодного наблюдателя за его позорной смертью. Но птица даже не дернулась, продолжая с интересом смотреть на погружающегося в трясину человека.

– Что, наслаждаешься?!
– из последних сил выкрикнул Шрам, назойливой птице.

Ворон молчал.

– Ничего и на этого 'шутника' найдется каратель!
– хихикнув, заявил убийца.

На этот раз ворон не остался безучастным. Болотную тишину разрезал резкий голос. Протяжное 'карррррррррааааа' разнеслось по округе.

Жижа ласково булькнула, и Шрам резко погрузился с головой, исчезнув в пустоте бездны.

С этого дня его жизнь изменилась до неузнаваемости. И он уже не знал, живет ли он или просто существует, в этом проклятом злыми и добрыми духами мире.

4

– Я лишь хочу узнать правду, и наказать виновных, - выпятив грудь вперед, авторитетно заявил констебль.

Человек в повязке скорчил надменную мину:

– Не говорите ерунды, мистер ищейка. Не в вашей власти бороться с бессмертными.

– О чем это вы?

– Вам не стоит лезть в запретный мир. Наш мир. Прощайте, мистер сыскарь, - не став больше ничего объяснять, одноглазый повернулся к Джинксу спиной и медленно пошел прочь.

– Я все равно докопаюсь до правды!
– крикнул в след Форсберг.

Остановившись, одноглазый не оборачиваясь, прошептал:

– Упокой ваш дух, юноша. Видят бессмертные, я вас предупреждал.

В кабинет постучали и, не услышав ответа, настойчивый посетитель все же решился и открыл дверь. Протяжный скрип заставил констебля вздрогнуть и отогнать прочь навязчивые мысли.

Внезапный посетитель.

Джинкс дернулся - бумаги веером разлетелись в разные стороны.

– Ну-ну, к чему же так нервничать, - старший инспектор Ла Руф, мило улыбнулся.

– Простите, я не ожидал...задумался... слишком много вопросов, - краснея, попытался оправдаться констебль. Он ужасно не любил ошибаться, тем более прилюдно, когда его оплошность может стать предметов чьих-то разговоров. Правда стоило заметить один примечательный факт - его наставник не был болтуном и с житейской непосредственностью, относился к подобным вещам.

– Разве у вас остались дела?
– Ла Руфа пробил кашель, и лишь избавившись от напасти, он добавил: - Или вы решили покопаться в прошлом и оживить какую-нибудь таинственную забытую всеми легенду?

– Вовсе нет, - не согласился констебль.
– Меня больше интересуют свежие факты. К примеру, вчерашняя смерть возницы, мистера Фрита...

– Ах да, ваш ночной визит, - припомнил Ла Руф.
– Что же вас так озаботило в смерти этого несчастного? Насколько я помню, обстоятельства установлены... Причина: сердечный удар. Ни увечий, ни признаков отравления. Что же тогда?

– Мне трудно объяснить...все слишком сложно...
– замешкался Джинкс, подбирая с пола бумаги.

– И все же?
– не унимался Ла Руф.
– Я прямо заинтригован, вашей настойчивостью. Осмелюсь предположить, что ваше внимание привлек какой-то весьма занимательный факт. Прошу вас не тяните...

Глаза старшего инспектора призывно сверкнули, словно у волка желающего настигнуть бедную жертву.

– Ну, я не уверен, смерть мистера Фрита не единственная... Насколько я могу судить по имеющимся фактам, этой ночью произошла еще одна странная трагедия, - произнес констебль и затих.

– И в чем же схожесть?
– удивился Ла Руф.
– Неужели вы нашли еще одно воронье перо? Или кто-то сообщил вам, о потусторонних обстоятельствах? Демоны? Оборотни? Или что-то другое?

– Не совсем так, - покачал головой Джинкс, продолжая сохранять некое напряжение.
– Дело в том, - он немного замялся и повторил.
– Дело в том, что эти смерти абсолютно не похожи. И на месте происшествия, я не обнаружил вороньего пера. Но...

– Но что-то вас смущает?

– Без сомнения, - согласился Джинкс.
– И в смерти возницы на улице Откровений, и в смерти юного вора в квартале Отрешенных, действительно существует, какая-то неуловимая нить.

– Какая? Потустороннее возмездие?!
– с нескрываемой иронии поинтересовался Ла Руф.

Констебль нехотя кивнул, и опустил взор.

Придерживая больную спину, старший инспектор медленно доковылял до стеллажа с толстыми папками и, достав с верхней полки одно из давно забытых дел, зашелестел страницами.

– Бывают случаи, друг мой, когда мы выдаем желаемое за действительное. В ночи часто мерещатся невероятные страхи, в которые мы с легкостью верим и принимаем за чистую монету. Вот пример...
– перед лицом констебля возник карандашный набросок ужасного волка, ходящего на задних лапах. Его злобный оскал был чем-то нереальным и занимал практически треть всего рисунка.
– Его считали напастью восточных лесов и ежедневно устраивали настоящие облавы на местные лощины. Говорили, что оборотень по приказу темных сил отгрызает головы несчастным крестьянам. И каждый, включая и меня, безоговорочно верили подобным слухам. А на деле, оказалось, что двое душегубов, специально нагоняли страх на здешние края. И оборотень оказался всего лишь шкурой убитого медведя с приделанной к ней головой волка. Обман. Понимаешь?

– Понимаю, - согласился Джинкс.

– А вот еще.

На желтом листе красовался выцветший рисунок двухголового человека изрыгающего огромное пламя.

Кашлянув кулак, Ла Руф продолжил:

– Занятная надо заметить была история. Западную часть города, квартал Чужеземцев поверг в ужас некий двухголовый демон, способный летать и карать пламенем, будто мифический дракон. Но в итоге. Убийцей оказался обычный житель города Рунс, страдающий слабоумием.

– А его невероятные способности?
– напомнил констебль.

– А невероятные способности, лишь домыслы и страхи напуганных до смерти горожан. Они сами наделили его такими сверхественными способностями как пламя и крылья. На самом деле, когда мы его поймали, он напоминал жалкого щенка и не мог причинить боль даже старику Фоли, нашему вечному дежурному, которому в обед сто лет.

Вслед за двуглавым злодеем, перед глазами мистера Форсберга возникли примеры некогда ужасных убийц, наводивших страх на весь Прентвиль: люди со свиными головами; худощавый юноша в длинном плаще с острыми клыками, торчащими изо рта; утонченный аристократ с забинтованным лицом, в черных очках.

К тридцатому портрету, Джинкса стало немного мутить, и он вежливо откланявшись, попросил Ла Руфа прекратить подобный экскурс в историю.

– Теперь ты понял, мой мальчик, смысл моих слов ?
– подытожил старший инспектор.

– Но ведь в любых правилах существуют исключения, - уклончиво не согласился констебль.

Услышав эти слова, Ла Руф разочарованно развел руками.

– Увы, мой мальчик, я не верю в летающих ведьм и клыкастых чудовищ. Всему есть логическое объяснение и мне хотелось бы, чтобы вы об этом не забывали.