Чтение онлайн

– Я пришел в этот мир еще совсем молодым, неопытным, - изрек Гарпий и медленно направился в сторону города.

Крылья птицы ожили и она, покинув ветку, воспарила над мужчиной в строгом белом фраке.

– Как давно это было?
– поинтересовалась Улала.

– Пять, а может быть шесть сотен лет назад. Поверь сейчас мне трудно вспомнить, - откликнулся демон, ловко спрыгивая вниз с небольшого бугорка.

– И тебе не жалко этих несчастных?

На секунду Гарпий остановился и с интересом посмотрел на птицу.

– Скажи, как ты оказалась среди надзирателей? С таким калейдоскопом нерастраченных чувств?

– Наверное, за грехи, - нисколько не сомневаясь, ответила Улула.

Демон зашелся в приступе дикого смеха.

Возле рва застыли несколько человеческих фигур, которые спрыгнув с моста, повисли в воздухе - внизу их ждали острый частокол.

– Я доставил бы Кроносу несколько тысяч душ, если бы не ОН!
– с интересом осмотрев восковые маски ужаса застывшие на лицах горожан, изрек Гарпий.

– В тот раз тебе помешали?
– удивилась Улула.

Демон кивнул и повел ее внутрь города. Узкие каменные улочки, охваченные огнем, сейчас больше напоминали яркие картины умелого художника. Поглощенные пламенем тела, крыши домов, удушающие клубы гари - смерть хорошо повеселилась в здешних краях, раз и навсегда уничтожив славный город.

Не чувствуя запаха пожара, Улула взмахнув крыльями, примостилась на одной из деревянных вывесок, гласившей 'Пятая доброта'

– Тогда я потратил много сил, чтобы породить здесь злость и ненависть, - начал Гарпий и словно заправский экскурсовод повел острокрылую дальше.

– Понять человеческие желания оказалось совсем не сложно. Каждый из них желал лучшей жизни. Деньги, похоть, власть, бессмертие - любой ценой. Поверь Всеединый не зря указал им на смертные грехи. Немного творческого вмешательства и вскоре они стали пожирать сами себя. Я откровенно рассчитывал, что крохотная горстка праведников уберется отсюда восвояси не оставив надежду оставшимся.

– Но произошло иначе, - догадалась доролийка.

Демон печально улыбнулся, сверкнув бездонными очами.

Они миновали несколько полуразрушенных зданий, и вышли на Церковную площадь. Улула ощутила здесь огромное напряжение - святая земля из последних сил сопротивлялась подступающей смерти. Колокола на звонницах даже сейчас, замерев в немых позах, издавали душераздирающий звон, возвещая о приближающейся беде.

– Я считала, что священники куда чище и открытие, - проникнув внутрь церкви, отметила острокрылая.

Епископ, вознося руки к небесам, был окружен сотней беззащитных прихожан, которые в отчаянье искали спасение в здешних стенах.

– Он кстати большой шалун по женской части, - хихикнув, указал на священника Гарпий.
– Я думаю, Всеединый уже давно перестал прислушиваться к его бредням и вообще обращать на него внимание.

Улула заклекотала и, захлопав крыльями, возмущенно произнесла:

– Не может быть! Я не вижу здесь ни одного праведника! Даже намека на искреннее раскаянье...

– Вот и я о том же, - согласился демон.
– Тогда я считал, что дело у меня в кармане... Пойдем!

Каменный дом с огромной печной трубой оказался заперт и забит с наружи досками, а дверь была привалена кучей тяжелого хлама. Демон с легкостью расчистил путь, и они попали в огромный зал, напоминающий старую добрую таверну.

– Зачем мы здесь?

– Помолчи!
– цыкнул на Улулу демон.
– Лучше послушай...

В глубокой тишине, как в бездонной бочке растворился любой маломальский звук. Улула напрягла слух, но ничего не услышала.

Гарпий бесшумно проскользил к погребу, на котором висел огромный замок и кивком позвал острокрылую.

Откуда-то из недр подвала сначала донесся детский плач, а затем чистые слова молитвы. Женский голос, смирившийся со всеми невзгодами неустанно шептал восхваления Всеединому, моля того об избавлении от бед и грехов.

– Кто это?
– дрогнувшим голосом спросила Улала.

– Сейчас узнаешь.

Дверь погреба отварилась, и они стали медленно спускаться вниз по лестнице. Вступив на землю, Гарпий хлопнул в ладоши и в темнице зажегся тусклый свет.

Помещение было ужасно сырым, промозглым; возле стен Улула заметила снующих туда-сюда здоровенных крыс.

– Смотри, - с неким отвращение произнес Гарпий.

В самом дальнем углу, прижав к груди дитя, сидела совсем молодая девушка - на щеках застыли тонкие струйки слез, а на груди покоился крохотный деревянный символ бесконечной жизни.

– Кто она?

– О, это очень печальная и душещипательная история, - сквозь зубы процедил демон.
– Эта девушка настоящая мученица, побери ее Кронос.

Свет стал ярче, озарив лицо несчастной и дав возможность Улуле увидеть на правой щеке затворницы горящий огнем знак избранных, чистых душ.

– Но нам не дано право...
– ошарашено произнесла острокрылая.

– Слепец. Глупый слепец, - не слушая дорлийку, стал ругать себя демон.

Очутившись возле несчастной праведницы, демон зарычал, будто цепной пес, готовый с легкостью разорвать беспомощную жертву, но сдерживаемый длинной поводка.

– Ее муж был подлинным деспотом. А когда она родила ему дочь, а не сына - просто взбесился, - немного успокоившись, пояснил Гарпий.
– Девушка любила его и отдавала всю себя, но тот лишь издевался над ней, всячески отравляя жизнь. На ее месте я давно бы насыпал ему в суп стрихнины. А наша дура терпела, продолжая холить и лелеять это чудовище. Даже когда он пытался лишить ее жизни, придушив ухватом.

– Ребенок только подливал масла в огонь, - вглядевшись в измученное лицо девушки и прочитав ее мысли, добавила острокрылая.

Демон согласился, пояснив:

– Ее дух оказался сильнее всех издевательств. Тогда я еще слишком плохо знал людей. Никогда не понимал, как можно терпеть подобные страдания?!

– Что же было дальше?

Гарпий тяжело вздохнул и, закатив глаза, щелкнул пальцами.

В тот же миг мрачные стены исчезли, перенеся двух демонов на просторный луг полыни. В ноздри ударил тяжелый слегка горьковатый запах. Картинка больше не казалась неживой, застыв немыми масляными красками. Мир вокруг ожил - шум донес шелест могучих крон и крик потревоженных птиц.