Они выбрали ночь
Шрифт:
Остановившись около Щеголя, который все еще безжизненно распластался возле острых граней огромных валунов, она плюнула и с ненавистью втоптала его каблуком в пыль.
То была не победа. И не выигранная битва. Только крохотная отсрочка неминуемой расплаты, за собственные ошибки.
Взглянув вверх, где среди длинных полос свинцовых облаков возникла и быстро приближалась яркая вспышка, Улула хмыкнула и повторила пренебрежительный жест. Тело Щеголя стало похожим на кусок старой ветоши и мало напоминало заметную, порхающую птицу.
Улула перевела свой взгляд на падающую звезду. Миг, два, три - свет далекого светила не ослепил и не обжог холодом. Битва продолжалась!
Щеголь налетел с новой силой, и острые когти коснулись шеи доролийки. Последние мысли, посетившие Улулу, озарили ее, дав слепую надежду, что все усилия оказались не напрасны. Она ошиблась - не выиграв битву, они с Неоном все же одержали победу в последнем сражении. Ослабив Щеголя, она окончательно обрубила связь Высшего с его опасным оружием. Шрам остался без поддержки своего непобедимого хозяина.
В эту секунду мысли Улулы прервались, - и наступила вечность...
4
Первый вздох, первый поворот головы, возница вздрогнул и застонал. Отстранившись от тела, которое еще недавно констебль считал мертвым, мистер Лизри стер с лица проступивший пот.
– Как? Как такое возможно?
– мысленно произнес инспектор, но слова сами вырвались наружу.
Могильщик ответил не сразу. Слегка прислушавшись и почувствовав слабое дыхание мистера Фрита, попытался объяснить:
– В свое время мне дали полезный совет.
Джинкс уже ничему не удивлялся. Односложные ответы Лизри воспринимались им как легкий звук, который успокаивал его не своим содержанием, а неуловимой вибрацией и вдумчивым тоном.
– Я беспокоюсь за мисс Люси, - сам не зная почему, произнес Джинкс.
– Если она последует твоему совету и останется дома своего дядюшки, где целая армия его тайных зеркал, Шрам не сможет узреть ее.
– У меня нет оснований не доверять Тиму, - смутился констебль.
– Храни нас Всеединый, - спокойно согласился Лизри.
Внезапный шорох не застал их врасплох, и не свалился как снег на голову. Бледный, горбатый тип больше похожий на оживший труп, выскочил из тисовых кустов, будто вырвался на свободу из мрачного узилища.
Размахивая куском доски, он кинулся на Джинкса, едва не размозжив тому затылок. Оттолкнув констебля в сторону, мистер Лизри ударил злобного пришельца в грудь. Но данный факт только разозлил незнакомца. Зарычав, словно полковой пес, он продолжил размахивать своим странным оружием.
– Тащи возницу вглубь кладбища, - выкрикнул Лизри, встав между ожившим мертвецов, мистером Фритом и тем, кто выглядел не лучше, чем обладатель могилы.
В руке могильщика вновь появилась острая игла. Не став спорить, Джинкс подхватил каменное тело извозчика и потянул на себя. Результат усилия равнялся нулю - они не сдвинулись и на дюйм.
Отступив на шаг, человек, чьи повадки походили на терзания одержимого, стал кусать зубами воздух, пытаясь дотянуться до вооруженного противника. Не осмеливаясь нападать, он, словно выжидал подходящего момента. И в следующий миг этот самый момент наступил.
За спиной Кайота возникла кукольная поддержка. Скалясь и огрызаясь жадными шакалами, пустую могилу стали окружать невысокие деревянные фигуры. Без труда узнав поделки старого мастера-убийцы, Джинкс отчаянно потянул на себя тело возницы и тот, дернувшись, подался вперед.
Куклы стали приближаться и встали плотной стеной, повинуясь резким движениям незнакомца. В крохотных ручках оживших фигурок показались острые гвозди - именно такими заколачивали крышки гробов, бессердечные копальщики.
– Бесполезно, - нарушив напряженную тишину, прохрипел человек, указав на застывшее тело Фрита.
Только сейчас Джинкс испытал дремавший внутри страх. Радужные перспективы, треснув, тонули в мрачной глубине неудержимого зла.
Потянув возницу на себя, констебль мог поклясться, что оживший мистер Фрит, помог ему, оттолкнувшись ногой. Медленно они стали отползать все дальше от могилы.
Фигурка девушки в простом ситцевом платье с обугленным лицом, замахнувшись острием металлической скобы, кинулась на могильщика. Короткий взмах и кукла отлетела в сторону. Еще один выпад - Лизри с легкость справился и со следующей атакой.
Кайот ждал. Злобные поделки мастера, оказались крепче, чем виделось на первый взгляд; их металлические суставы выгибались, легко вставая на место, и те нападали вновь. Для Лизри они были саранчой, чьи острые лапки ранили его тело ржавыми гранями. Двое, четверо, шестеро - число кукол множилось, и каждый штурм становился опаснее предыдущего.
Снеся голову одной из поделок Шрама, могильщик прижал рукой кровоточащую на животе рану, не сводя взгляда с Кайота. Глава Отрешенных сильно изменился, став такой же марионеткой в руках бессмертных, как и эти ужасные поделки. Все еще ощущая тяжелое дыхание констебля, он знал, что Фрит слишком медленно приходит в себя - а стало быть, необходимо выгадать еще немного времени. Только в этом случае у них будет шанс на спасение.
5
Первое слово, которое произнес извозчик, констебль так и не смог разобрать. Звуки, вырвавшиеся из гортани недавнего мертвеца, напомнили ему болезненное бурчание человека, которому удалось излечиться от ужасной болезни.
– Птица. Эта кошмарная птица, - более отчетливо повтори Фрит.
Слегка выпрямившись, Джинкс вновь ощутил невероятную боль в спине. Возница стоял на ногах, слегка покачиваясь и опираясь на кряжистое дерево.
– Что?
– Эта птица... она улетела?
– будто вспоминая ночной кошмар, Фрит пошатнулся, уставившись на запыхавшегося констебля.
– Она разговаривала со мной. И мне было тепло от этой беседы...
Бред. Полная чушь.
Не желая тратить время на бесполезные разговоры, Джинкс подхватил возницу под руку и потащил его подальше от места схватки.
– Нет. Стой. Неверный путь.
– Отрывисто сказал Фрит, и вначале засеменив ногами, вдруг остановился как вкопанный.
– Сейчас не время. Скорее, - продолжил настаивать Джинск. Но возница уверенно покачал головой и указал в другую сторону.