Чтение онлайн

— Хорошо, — соглашается он, притягивая меня на колени. — Я пробегу гонку с тобой, а потом отведу тебя прямиком в свою комнату и раздену догола.

— Никаких возражений по этому вопросу.

Следующие несколько минут я провожу в уютной тишине, сидя у него на коленях, а его пальцы блуждают по моим волосам, как в детстве. Часть меня пытается забыть, заблокировать это, но то чувство все сильнее впитывается с каждой секундой, прекрасно понимая, что бы я не сделала, все равно буду скучать по этим мгновениям, когда неделя закончится.

Небо становится ярко-красным, выцветая до фиолетового и розового, прежде чем солнце прекращает борьбу за день.

— Нам надо идти. Гонка скоро начнется, — говорю, слыша в голосе нежелание. Я могла бы остаться здесь навсегда.

У меня урчит в животе, а Дэвис смеется.

— Когда ты ела в последний раз?

— Наверное, за завтраком. Это был напряженный день, когда тебя ужалили в задницу, а ты играешь с тухлыми яйцами и все такое.

— Пошли, — хихикает он, обнимая меня за плечо, когда мы направляемся к лужайке, где проходит гонка. — Давай покончим с этим, чтобы я мог накормить тебя и отужинать тобой.

— Какой ты все-таки романтик, — вздыхаю я.

На декадентски оформленной лужайке перед домом установлены прожекторы. И снова везде этот розовый

— Ух, чувствую себя словно внутри влагалища, — ворчу я. Женщина, которую я не узнаю, протягивает мне шарф — конечно, розовый — с улыбающимися лицами Джейн и Андерсона на нем и датой их свадьбы.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Дэвис смеется и завязывает шарф вокруг наших икр. Боже, он твердый, как камень. Каша машет мне с расстояния в несколько футов, где она привязана к Роману и, очевидно, счастлива находиться сейчас там. Я не понимаю, почему она так любит эту Олимпиаду, но, по крайней мере, получает удовольствие от этой поездки. Интересно, как Лидия провела этот день, и надеюсь, что ее не заперли в комнате с самого утра. Мне нужно проведать ее.

— На счет три можете начинать! — объявляет человек позади нас. — Первая команда на финише побеждает. Раз, два, три!

У меня нет возможности сделать и шага. Дэвис обнимает меня за талию, приподнимает и бросается через двор. Он такой чертовски сильный.

— Дэвис! — смеюсь я. — Ты жульничаешь!

— Третья команда дисквалифицирована! — раздается голос позади нас, и я отчетливо слышу смех Каши.

Дэвис продолжает невозмутимо идти, неся меня мимо финиша прямо к дому.

— Опусти меня, ты, сумасшедшая задница!

Смеясь, он останавливается, срывает шарф и отбрасывает его в сторону, прежде чем взять меня за руку.

— Думаешь, ты действительно смешной, не так ли? — спрашиваю я.

Он улыбается, когда я бью его по плечу.

— Я чертовски рад, и ты это знаешь. Давай выберемся отсюда и поужинаем в городе.

— Хорошо, но сначала я хочу проведать Лидию и переодеться в джинсы. Становится прохладно, и у меня, похоже, песок трется в заднице.

— Оставь его на ночь, на утро получишь жемчужинку.

— Задница, — ругаюсь, стараясь при этом не улыбаться.

Его руки обвиваются вокруг моих плеч.

— И, кстати, чертовски хорошая задница.

— Моя или твоя?

— О, и твоя тоже. — Некоторые вещи никогда не меняются. Он всегда мог меня рассмешить. Мы потратили половину нашего времени, кидаясь друг в друга оскорблениями, и никто из нас за словом в карман не лез. На языке умников мы абсолютно равны.

Дэвис договаривается встретиться со мной через десять минут, и мы расходимся, пока я переодеваюсь. Лидия свернулась калачиком в кресле в углу с планшетом на коленях.

— Эй, чем ты тут занимаешься?

— Читаю, — пожимает она плечами, откладывая планшет в сторону. — Как прошла Олимпиада?

— Мне так много нужно тебе рассказать, но надо сначала переодеться. Дэвис будет через секунду. Мы собираемся поужинать вместе. Ты была здесь весь день?

— Кажется, это была лучшая идея.

— Пойдем с нами, — приказываю я, натягивая джинсы.

— Нет, мне и здесь неплохо. — Она подходит к кровати и растягивается на животе.

Прежде чем я успеваю ответить, раздается стук в дверь, и Дэвис входит.

— Привет, Лидия, как ты? — спрашивает он.

— Отлично, — отвечает она.

— Буду через секунду, — говорю ему и закрываюсь в ванной. Я быстро споласкиваю лицо и поправляю волосы. Уверена, что ресторан, который мы выберем, не будет модным, но пляжный, бомжеватый образ — не самая лучшая идея. Когда возвращаюсь в нашу комнату, Лидия натягивает туфли.

— Я пригласил Лидию присоединиться к нам, — объясняет Дэвис с улыбкой.

— Рада, что ты передумала, — говорю ей.

— У тебя очень настойчивый парень, — Лидия косится на меня, качая головой.

Мой первый порыв — отрицать, что он мой парень, но я не хочу показаться стервой, так что пропускаю это мимо ушей.

— Иногда это даже хорошо. Тебе нужно выбраться из этой комнаты и немного развлечься.

Небольшая улыбка проскальзывает на лице Лидии, когда мы спускаемся по коридору, и Дэвис оказывается между нами, беря каждую из нас под руку. Он провожает нас до своей машины, и через несколько минут мы паркуемся возле итальянского ресторана.

— Я почти не контролирую себя, когда дело доходит до блюд итальянской кухни, — замечаю я. — Мне точно предстоит набрать пяток лишних кило.

Дэвис улыбается и обнимает меня за талию.

— Да, я помню, как ты была помешана на макаронах. — Он поворачивается к Лидии. — Тебе нравится итальянская кухня?

— А разве не всем она нравится? — спрашивает она.

Это хорошее, уютное место, и мы выбираем столик в углу. Приятно ненадолго отвлечься от роскошного особняка и стервозной толпы. Если Дэвис притянет меня еще ближе, я окажусь у него на коленях. Не знаю, почему он такой нежный. Это странно. Те, кого объединяет лишь дружеский секс, не проводят так много времени вместе, или, по крайней мере, не виснут друг на друге, но мне сейчас слишком хорошо, чтобы жаловаться. Скорее всего, это выйдет мне боком в долгосрочной перспективе. Но прямо сейчас не могу выкинуть это из головы.

После обильного количества макарон и бесчисленного количества хлеба, плюс нескольких бокалов вина, настроение Лидии, кажется, улучшилось. Может быть, это потому, что Дэвис прямо сейчас рассказывает ей о некоторых вещах, которые она пропустила сегодня.

— Да ты, наверное, шутишь! — буквально плачет от смеха она, привлекая взгляды других посетителей.

— Спроси Хенли. Весь день он провел покрытый дерьмом и тухлыми яйцами.

Я поднимаю ладони вверх.

— Я не имею никакого отношения к истории с биотуалетом. Это были какие-то своенравные дети.