Чтение онлайн

– Смирно! – скомандовал он. – Свободны.

Матросы мгновенно исчезли за валуном, как-будто их и не было.

– Лейтенант Качарава, – отрапортовал офицер и протянул девушке руку.

– Да, не бойтесь, – улыбался он. – Слезайте с камня.

Девушка боязливо съёжилась, как нашкодившая кошка, и сама срыгнула с валуна. Она огляделась вокруг и, не увидев своих «обидчиков», наконец посмотрела на офицера. И тут же, как молнией, её ударило в голову, глаза расширились: «Какой же он красивый, это офицер! – соображала она. – Он даже интереснее моего Сашки, который испугался и сбежал от нашего венчания.… А может он записался на фронт?»

Вскинув свою белокурую головку с косичками, она сказала:

– Спасибо!

Потом как-то растерявшись, стала неуклюже оглядываться.

– Может вас проводить? – спросил лейтенант.

– Не стоит, – ответила девушка, опять оглянулась и, не увидев матросов, вдруг согласилась:

– Только до главной лестницы набережной.

– Хорошо, – согласился лейтенант и спросил. – Вас как зовут?

– Клава, – ответила она и боязливо протянула руку. – Клавдия Некрасова.

– Меня зовут Анатолий Качарава, – ответил лейтенант. – Можно просто Толя.

И они не торопясь пошли по набережной. Навстречу им попадались моряки, и Качарава неустанно козырял им в ответ.

– Клава, здесь столько моряков, – как бы извиняясь, сказал он. – Давайте остановимся вон на той смотровой площадке и полюбуемся закатом над морем.

– А мне так нравится, как вы прикладываете руку к фуражке, – ответила Клава. – Впрочем, я согласна, но только недолго, а то вечереет.

И они, как старые знакомые, облокотившись на балюстраду смотровой площадки стали смотреть на море, на корабли, стоящие на рейде, и на нависшее над ними огромное солнце, которое плавало в серо-розовых игривых облаках.

– Красиво, – залюбовался Качарава.

– И мне тоже нравиться! – ответила Клава. – И корабли на рейде тоже, особенно вон тот большой пароход!

– Это ледорез «Александр Сибиряков», а я его капитан.

– Здорово, – вскричала Клава, – я впервые вижу живого капитана.

– Ну, я ещё не умер, – расхохотался Качарава, – и стою перед вами.

– Как же мне будут завидовать подружки, когда узнают, что я знакома с настоящим капитаном и любовалась с ним закатом!

– И мне повезло, – весело ответил Качарава, – в том, что я познакомился с очень красивой девушкой.

Клава зарделась, он посмотрел на неё и спросил:

– А чем вы занимаетесь?

– Пока учусь на втором курсе Архангельского Государственного Медицинского Института, – спрятав свои лучистые глаза, ответила Клава, – и мечтаю о море, а как выучусь на врача, так сразу от Управления северного пути вольнонаёмной уйду в море.

– Похвально, – улыбнулся Анатолий. – Так вы морячка?

– Как все в семье, – заулыбалась Клава.

– Расскажите, как вы попали на флот? – она капризно сморщила свой симпатичный лобик. – И пожалуйста, поподробнее.

– Хорошо, хорошо, – смутился Анатолий. – Родился я в Сухуми в 1910 году.

– Значит вам уже 31 год, – сразу подсчитала Клава, – и вы грузин?

– Что старый? – посмотрел на неё Анатолий.

– Что вы, – покраснела Клава. – Продолжайте.

– Окончил техникум, – продолжал Анатолий, – пошёл на суда Черноморского флота. В 1928 году получил направление в Херсонское военное училище, потом перевёлся в Дальневосточный рыбопромысловый техникум и, закончил его…

– А дальше война, – погрустнел Анатолий и продолжил. – В августе 1941 года меня назначили капитаном ледокола «Александр Сибиряков», бывшего «снабженца», и я получил звание лейтенанта. Мой ледокол вошёл в состав отряда Беломорской военной флотилии и называется «Лёд-6» или кратко – ЛД-6.

– Капитан «бывшего снабженца», – передразнила его Клава.

– Ну, почему же, мой ледокол вооружили пушками и зенитками, как подобает военному кораблю, – ответил Анатолий.

– Тогда другое дело, – покраснела Клава.– А что же теперь ваш корабль называется крейсером или эсминцем?

– Нет, что вы, это вооружённый ледокольный пароход, который будет доставлять всё нужное для полярных станций и отстреливаться от подводных лодок и самолётов фашистов.

– Вы будете защищать наше море! Слышите, как волнуются моряки, ожидая нападения фашистов? – говорила она торопливо. – Все готовы дать отпор врагу!

– Ой, как потемнело! – вскрикнула она.

– Да, закат стал очень красивым, – всматриваясь в морскую даль, сказал Анатолий, – появился лёгкий туман над морем …

– А мне пора домой, – перебила его Клава.

– Да и мне пора, – с грустью ответил Качарава. – Завтра ухожу в море.

– Как завтра? – вскричала Клава. – Неужели мы больше не увидимся?

– Мы обязательно увидимся, – уверенно сказал Качарава. – Идёмте быстрее, я вас провожу!

– А можно я буду писать вам письма? – спросила Клава, еле успевая за Качаравой. – Только куда писать?

– Лучше на Диксон, до востребования, – ответил Качарава, – ведь я завтра отправляюсь на Новую землю, а потом на Диксон.

И вскоре, вслед за караваном судов вышел в море ледокольный пароход «Александр Сибиряков», который направился к проливу Вилькицкого.

Караван ЭОН-18

В июле 1942 года секретно готовилась советская экспедиция особого назначения (ЭОН-18) для доставки по Северному морскому пути стратегических грузов из Владивостока в Кольский залив, в рамках Ленд-лиза 2 из США. В составе конвоя готовились к походу боевые корабли: эскадренный миноносец «Баку» и эсминцы «Ревностный», «Разумный» и «Разъярённый», предназначенные для усиления Беломорской флотилии. В доках Владивостока, под руководством инженера капитана 2-го ранга Дубровина, все корабли «ЭОН-18» были «одеты» в специальные «ледовые рубашки» из досок и брусьев, обшитых стальными листами по бортам, которые защищали корабли от давления льдов. Кроме того, бронзовые гребные винты кораблей усилили стальной оковкой и все экипажи готовились к дальнему сложнейшему походу в Арктике под легендой – «перебазирования дивизиона на Камчатку». Вместе с боевыми кораблями в поход отправились шесть транспортов и ледоколов, танкер «Лок-Батан» и суда обеспечения «Волга» и «Кузнец Лесов». Эсминцами командовали: капитан 3-его ранга Никифоров (Ревностный), капитан-лейтенанты Фёдоров (Разумный) и Никольский (Разъярённый), а начальником всей операции был назначен опытный капитан 1-ого ранга Обухов, командовавший в 1936 году эсминцем «Сталин», при его переходе Северным морским путём.

15 июля корабли ЭОН-18 вышли из залива Петра Великого в Японское море. Караван кораблей миновал Татарский залив и прибыл в бухту Де-Кастри и, пополнив запасы мазута и воды, последовал далее. Но неожиданно в густом тумане Амурского лимана эсминец «Ревностный» столкнулся с транспортом «Терней» и оба корабля выбыли из строя. А караван ЭОН-18 прошёл Охотское море и 22 июля достиг первого Курильского острова, по которому проходила граница между Японией и СССР. Здесь караван судов ЭОН-18 встретили и сопроводили в Тихий океан японские эсминцы, с кораблей которых в бинокли японцы разглядывали советский конвой.

– Хороши эсминцы, – цокали языками японцы, и вскоре их разведка радировала в Токио новость:

«Русский караван судов направился в сторону Камчатки».

В это тревожное время в Карском море всё чаще и чаще стали появляться подводные лодки немцев, которые нагло нападали на коммуникации Северного морского пути, стараясь найти караваны судов союзников и топить их. Они ещё не знали о том, что идёт крупный конвой судов через Северный морской путь. Поэтому атакам немецких субмарин всё чаще стали подвергаться беззащитные полярные метеостанции, разбросанные по всей советской Арктике.