Чтение онлайн

***

А субмарина U-209, пополнив снаряды для своего орудия, осталась контролировать район пролива Югорский Шар. Заметив транспорты русских, она аккуратно пошла за ними. Во время очередного всплытия на перископную глубину в центральном посту почувствовали удар.

– Это что? – вскричал дежуривший у перископа штурман. – Полное погружение.

– Что стряслось, мой друг? – спросил прибежавший Бродда

– Кажется, был удар по поднимающемуся перископу, – промямлил штурман. – Мы чьё-то днище явно промяли. После чего перископ невозможно ни поднять, ни убрать в шахту, я пробовал.

– Не может быть, Ганс, – вскипел Бродда.

И тут же приказал:

– Всплыть!

Когда субмарина всплыла, то глаза капитана Бродды расширились и он, вызвав радиста, приказал:

– Отстучи радиограмму: «Прошу вернуть на базу U– 209» из-за поломки перископа.

– Ну, что? – спросил штурман, улыбаясь. – Возвращаемся?

– Как же, наш «папа» (командующий группы «Норд» адмирал Шмундт) не отзывает субмарину, – сердито ответил Хейнрик Бродда, – так как мы прикрываем с запада стратегический район для крейсера «Адмирал Шеер».

– Что же, наш перископ так и будет торчать, как мачта корабля? – удивился штурман.

– Значит, Ганс, так надо «папе», – пробурчал Бродда. – Да, так даже лучше. Всегда видишь куда идёшь, и что топишь!

В это время на метеостанции на мысе Желания праздновали день рождения артиллериста Курина.

– Наша метеостанция самая лучшая, – подняв алюминиевую кружку, провозгласил метеоролог Александр Неклюдов. – Так выпьем за неё!

– Сегодня же 25 августа 1942 года. Так? И я хочу выпить за день рождения Серёжки Курина, – нетвёрдо проговорил Пахомыч. – Посмотрите-ка, каков наш орёл!

– Пьём по «полярному» – с вечера до утра, – поднялся Неклюдов. – Пойдём, Серёжка, на свежий воздух и покурим, и ты мне расскажешь, в каком часу тебя мать родила.

– И я с вами, – увязался с ними Пахомыч, – а выпьем после.

Вдруг они услышали со стороны моря какое-то урчание и методический стук.

– Кто лязгает? – удивился Сашка Курин. – Никаких визитов к нам не намечалось.

– Надо глянуть, кто пожаловал, – проговорил Неклюдов – бежим за биноклями.

Пахомыч первым увидел в тумане подводную лодку и закричал:

– Вижу в километре-двух «немца». Объявляй тревогу!

Все разбежались по своим огневым точкам, вовремя устроенные Пахомычем и, поглядывая на бытовку, переживали:

– Эх, закуска остывает, да и налито!

Грохот дизелей подлодки поднял в воздух чаек, и сверкнул первый выстрел.

– Мимо! – прокричал Курин со своей позиции для орудия, бруствер которой обложили валунами.– Сейчас пристреляемся.

Немцы маневрировали и долго без передышки стреляли по строениям станции, ища радиоточку, чтобы спалить и её, но радист уже передавал сообщения на Большую землю:

«… Метеостанцию атаковала подлодка», «Некоторые строения повредили», «Убитых раненных нет» …

– Жаль, что не подвезли снаряды к 76-мм орудию, но я этих «гадов» и 37-миллиметровым достану, – кричал Сашка Курин, колдуя у орудия.

Но его снаряды ложились мимо, то впереди подлодки, то сзади её. Наконец, Курин пристрелялся, и сразу сверкнула вспышка на рубке подлодки.

– Попал! – закричал Курин, а затем – ещё попадание.

– Молодец, Сашка, – подбадривал его Неклюдов, – дошмыгалась подлая, драпает.

Подлодка задымила и, сбивая пламя, поспешила уйти в сторону.

– Ушла? – спросил Пахомыч.

– Кажись, ушла. Нет-нет потонула! – прокричал Курин.

И действительно, через полчаса, когда дым рассеялся, подлодка исчезла, а Неклюдов попросил радиста передать радостную весть:

«Подлодку потопили».

«Прошу доказательства», – резонно передали из штаба.

– Где их взять, – удивился Сашка Курин, – если лодка утонула?

– Тогда будем рассчитывать только на медали, – смеясь, ответил Александр Неклюдов. – Пошли, допьём за твой день рождения!

***

На немецкой субмарине U-255 поднялась паника:

– Откуда столько оружия у этих мирных метеорологов? – спрашивали друг друга на палубе артиллеристы, прислушиваясь к ливню пулемётных пуль по корпусу субмарины. – Как бы нас не зацепили.

– Дымовая завеса! Полный вперёд, – выкрикнул в рупор капитан-лейтенант Рехе, когда услышал, как корпус его субмарины дважды содрогнулся от попаданий русских снарядов.

И немецкая субмарина U-255, прикрываясь дымовой завесой, быстро удалилась от мыса Желания. Она была вынужденно идти в надводном положении из-за повреждений полученных ранее от русской глубинной бомбы, задолго до её атаки на советскую метеостанцию.

– Согласно операции «Либидошлаг», нам предписано: захватить базу, радиостанцию, шифровальные книги, пленных, – сетовал штурман, – а мы только подожгли четыре избы, а вот радиорубку не нашли, и русские послали в эфир четыре радиограммы.

– Жаль, что не нащупали их радиостанцию, – подтвердил капитан.

– Хорошо, что наши матросы вовремя успели починить 20-мм зенитный автомат, – обернулся к нему штурман, – а так пришлось бы стрелять только одним орудием.

– Да уж, мы разнесли весь городок, – заверил его капитан. – И правильно, что я не послал десант, там его явно ждала засада, как минимум рота НКВД с береговой батареей.

– Выходит нас ждали? – вздрогнул штурман. – Да?

– Хорошо мы прикрылись завесой, и ели-ели ноги унесли, – пробормотал бледный капитан Рехе.

И тут же он приказал радисту передать сообщение:

– Метеопост русских у мыса Желания уничтожен. Рехе».

Ещё в августе 1942 года Главком ВМС Германии получил секретную радиограмму от японской разведки:

«Вышел из Владивостока советский конвой. Идёт в порт Полярный».

Командование Кригсмарине 4 стало лихорадочно разрабатывать план операции «Вундерланд» (Страна чудес), опираясь на отчёт командира немецкого рейдера «Комет», который в 1940 году прошёл по Северному морскому пути в Тихий океан. А через две недели немецкое командование получило от воздушной разведки Люфтваффе такую радиограмму: