Чтение онлайн

Перед глазами заплясали магические блёстки, и я догадалась, что наместник окружил нас пологом тишины.

– А ты? – вернула я ему укор, следуя своему плану не дать слабину. – Не тем ли самым занимаешься? Пришел тихонько подслушать свидание друга?

Старалась говорить непринужденно. Так, чтоб голос звучал ровно, а эмоции и вовсе молчали.

Пусть думает, что мне всё равно. Что для меня он пройденный этап. А встреча всколыхнула лишь давно забытые пикировки, но не чувства.

Это было совсем непросто. Амтомас уже расположился настолько близко от меня, что, делая вдохи, я ощущала, как моя прическа задевает пуговицы на его рубашке. Волосы цеплялись за них, и тунлисс не мог не замечать этого. Однако даже не думал отстраняться.

А я посчитала, что любая моя попытка отодвинуться будет воспринята как трусость.

И потому тоже стояла, не шевелясь.

– Я? – почудилась мне довольная усмешка, когда тунлисс услышал мою ответную шпильку.
– Мой долг знать о каждой чужеземке, проникшей под кожу Василиску. Ведь некоторые из них опаснее любой отравы.

Чуть дернулась.

Внезапно! Однако ж.

Он имеет в виду себя или своего приятеля, донимающего сейчас бедную Ксену?

Хотя не всё ли равно? Незачем мне вникать в тот сладкий яд, что в изобилии льют в уши василиски.

– Чужестранка? Мне показалось, имя девушки говорит о Солнечном происхождении, – замаскировала своё слишком явное изумление этим нюансом.

«Да-да, я могу просто болтать с тобой на общие темы, Амтомас! Ничего личного», - крутилось у меня в голове.

– Есть мир, где имя этой девушки означает «чужестранница», - неустно принял он предложенную мною манеру общения. – Удобно, не правда ли? Имя сразу говорит о том, кто перед тобой. Оберегает от ловушки, способной опьянить тебя отравленными путами.

«О чем он твердит? Яды, сети…» – почувствовала легкое помутнение, не позволяющее думать без усилий. А я уже и забыла, каково это находиться рядом с источником головокружительного древесного запаха, распространяемого Василиском.

Ведь всё бы ничего, если б не тяжелый мускусный аромат, опаливший ноздри и словно забивший собой горло. Не позволяя вдохнуть ничего, кроме сладкого дурмана его дыхания.

Мне это мешало. Не давало сосредоточиться и разобраться, к чему ведет Амтомас.

Зачем подошел?

После тонны пренебрежения, выплеснутой им во время приветственной речи, это внезапное желание поговорить выглядело странным. По меньшей мере. А по большей – настораживающим.

И почему мы обсуждаем пришлых девушек?! Это что намек? Или случайность?..

Я сдавала позиции. Его близость пьянила, а неразгаданные намеки пугали.

Надо было выбираться отсюда. Глотнуть свежего воздуха и начинать соображать.

И очень кстати мне на помощь пришла та самая чужачка, что в эту минуту вела свою борьбу за собственное достоинство.

– Но ты же обещал! – шепотом просипела Ксена, обращаясь к своему темноволосому тунлиссу.

Это послужило мне ключом, тотчас же открывшим не только выход, но и глаза, почти уже затуманенные непрошенным жаром.

Я будто прозрела! Вспомнила, с кем говорю. На КОГО так слабовольно реагирую! И мысленно ущипнула саму себя. А вслух сказала, обращаясь к неслышащей меня Ксене:

– Глупая, - усмехнулась в сердцах. – Тунлиссы не умеют держать слово!

И рывком развернувшись, пошла прочь.

– Я давал тебе лишш-шь одно обещание, - догнало мою спину, будто огненной стрелой вонзившись меж лопаток.

Застыла.

С секунду не могла сообразить, о каком обещании говорит Амтомас. А потом вдруг меня проткнуло пониманием:

– Расторгнуть помолвку, - произнесла почти беззвучно.

Вряд ли Василиск услышал. Я ж даже не обернулась, чтобы он смог прочесть хоть что-то по губам. Но отчего-то я была уверена, что Амтомас понял, о чем я вспомнила. Он обещал только это у ручья.

Но всё это потом. Я расковыряю и обдумаю своё прошлое позже.

И, сморгнув оцепенение, я резко бросилась вперед, в толпу.

Хотелось укрыться от прожигающего спину взгляда.

Однако долго бегать не пришлось. Как только за мной сомкнулась стена из человеческих фигур, я врезалась в кого-то непрошибаемо большого и крепкого.

– И что тебе такого сказал наместник, что ты побежала сломя голову? – с ехидством, от которого по телу прошел озноб, полюбопытствовал Максхер.

А это именно он сейчас преграждал мне путь. И именно об него я в порыве растерянности притормозила.

«Максхера что-то задело в моих действиях? Но что?» – в недоумении смотрела я на его насмехающийся оскал.

Вервольф звал меня потанцевать после ужина. Предлагал хотя бы пройтись по залу, пообщаться с гостями. А я предпочла прикинуться уставшей и осталась сидеть. И Максхер пошел прогуливаться один.

Но стоило ему уйти, как меня захватило параноидальным ощущением. Будто за мной наблюдают. Следят, посадив за этот стол, как насекомое под стеклянный колпак.

И я, не совладав с тревожной манией, вскочила и тоже пошла бродить по залу. Но уже без сопровождения в лице дока.

– Что обсуждали?
– продолжал Максхер выпытывать у меня.

– Ничего такого, - беспечно дернула плечом. – Просто поздоровался. Спросил, как мне вечер. В общем, это была всего-то банальная беседа, - поймала я себя на том, что оправдываюсь.

Как перед ревнивым мужем! Хотя, казалось бы, какое право у Серого выспрашивать у меня подробности общения с Василиском?

– Долго же вы здоровались, - желчно выплюнул вдруг Волк и ушел, оставив меня гадать, что это было?..

Глава 14.

После того бала у наместника между мной и Максхером такой холодок воцарился, что можно было без опаски хранить меж нашими кабинетами замороженную кровь для переливаний. Настолько ледяным тоном обрубал вервольф любую мою попытку выяснить, что происходит с ним.

Кстати... надо бы подумать, как эту донорскую кровь цивильнее доставать и транспортировать.

А то у меня пупурышные мурашки по загривку от понимания, как мы обзаводимся ею сейчас!

Просим вампирообразных Тёмных делать крошечный укус в области запястья добровольцев, а затем сцеживаем кровь в специальные колбочки. Считается, что слюна этих демоняк одновременно обеззараживает и обезболивает место прокола клыками.