Чтение онлайн

И от этого ужаса кровь стынет в жилах.

Нет-нет-нет! Пожалуйста, нет!

А безумная все усмехается и вот-вот щелкнет пальцами, как ее сносит такая яркая вспышка, что невольно закрываю раненной рукой глаза.

А когда открываю, то не верю своим глазам.

Сердце пропускает удар, а затем начинает биться так быстро, что вот-вот вырвется из груди.

Пожалуйста, скажите мне, что это не мираж! Что этот дракон, в воздухе обратившийся в человека, — мой инквизитор!

Да! Да! Это он!

Слезы наворачиваются на глаза от радости, когда Эйрал приземляется на ноги. Он жив! Он здесь!

Эйрал скользит быстрым взглядом по залу, пока находит меня. Но радость этой короткой “встречи” сменяется лютой злостью на его лице. Боги, он заметил цепи. Он увидел рану на руке! Черт!

Инквизитор свирепеет так, что рвать зубами всех тут готов, и тот час кидается ко мне, но безумная делает ход на опережение.

— Стоять, инквизитор! — рычит она, даже не успев встать на ноги, и что-то шепчет.

“Она его сейчас подчинит?!” — пугаюсь я, когда мой дракон останавливается в тех метрах от меня.

В его руках собирается смертоносное пламя, и я боюсь, что он сам себя испепелит, но ловлю его взгляд, который говорит мне лишь одно слово: “Верь”. И это слово эхом проносится в голове.

Верить во что?

Не знаю, но почему-то верю. Верю ему всей душой.

А в следующую секунду срывается вспышка, и летит она прямо в безумную.

— Нет! — чудом уклоняется женщина, а затем в ужасе смотрит на дракона.

Она не понимает, никто не понимает, как и почему он устоял, когда вся армия подвластна сейчас ее воле. И эта армия тут же направляет оружие в него.

— Берегись! — едва успеваю выкрикнуть я, как стрелам подобные молнии разбиваются о барьер, похожий на мыльный пузырь. И в точно таком же пузыре нахожусь я, а затем он растягивается, закрывая других девушек, прикованных к стенам. И даже солдат.

Это инквизитор нас защитил?

Смотрю на этого невероятного мужчину во все глаза и молюсь, чтобы он сам не пострадал. А он в полной боевой готовности собирает еще одно плетение. Настолько мощное, что испепелит тут всех, кроме тех, что прикрыты щитом.

И безумная это понимает, потому и бледнеет на глазах. Даже ее губа начинает трястись от страха. Или.. она опять что-то шепчет?

— Стой, или она умрет! — ставит ультиматум женщина в ту секунду, когда Эйрал готов подписать ее приговор.

А в следующую секунду я всхлипываю от боли, и с ужасом осознаю, что эту самую боль причиняю себе сама, прижав собственную шпильку к горлу, против своей воли.

Она подчинила меня.

Глава 54. Пришлая

— Сири, не двигайся! — выпаливает инквизитор, глядя на меня так, будто это его жизнь висит на волоске, а не моя.

Я никогда не видела этого мужчину испуганным. А сейчас… в его темных глазах неподдельный страх. Но он боится не за себя. За меня.

И я бы рада ему сказать, что могу послушаться его просьбы, но увы, даже язык мне сейчас не подчиняется. Только глаза, что слезно смотрят на него и молят не идти на подлую уловку этой женщины.

А безумная, почуяв власть, скалится.

— Похоже, и у несокрушимого инквизитора появилось слабое место, — кряхтит она, поднимаясь с пола, пока мы безмолвно смотрим друг на друга.

— Правду говорят, любовь делает из людей идиотов. Кто бы мог подумать, что она коснется даже твоего ледяного сердца, инквизитор.

— Чего ты хочешь? — только и рычит он тихо сквозь зубы. Знаю, как хочет зарычать во весь голос, но сдерживается.

— Разве не понятно? Дай мне закончить ритуал, и я отпущу твою ненаглядную.

— Она врет! — хочу крикнуть я, только вот не могу.

— Убей ее! Спаси всех! — мысленно молю я и знаю, что он понимает меня без слов. Но боюсь, что не послушает.

Он в упор смотрит на шпильку, по которой стекают капли моей крови, и крылья его носа раздуваются от ярости.

А я молюсь, молюсь, чтобы он.. Выбрал не меня! Нельзя допускать такое зло! Он ведь это знает!

О чем он сейчас думает? О чем?

— Хочешь воскресить Джину? — вдруг говорит он, кидая презренный взгляд на безумную. — Я изучал родословную моей несостоявшейся невесты, иными словами твою. Обанкротившийся род, выдворение из академии, тяжелые перспективы в будущем. Брак из-за скандала, подстроенного тобой же, якобы из-за скомпрометированной девичьей чести, был отличным решением, так ведь? Но и там ты не нашла счастья. Не потому, что шансов не было, а потому что ты всегда хотела не любви, а слепого поклонения. Хотела той власти, которую однажды потеряла. И теперь ты думаешь, что возродив Джину, станешь ее правой рукой или даже одним целым с ней? Думаешь, что все еще будешь ей нужна, когда совершишь этот обряд? Как наивно для дамы твоих лет. Посмотри правде в глаза, она использовала тебя, как марионетку.

— Не заговаривай мне зубы, инквизитор! — психует женщина, но Эйрал остается спокойным и непоколебимым, и вновь переводит взгляд на меня.

Секунду смотрит в глаза, будто давая какой-то сигнал, а затем на заколку. Нет. На руку. На запястье! На вязь?

— Ты спросила, как я противостоял внушению, — продолжает инквизитор. — Если бы Джина действительно хотела тебе добра, то рассказала бы, какой яд принимают хранители, чтобы противостоять любому ментальному внушению, — добавляет он, только вот я не понимаю, зачем.

Зачем он ей это говорит?

Стоп! Он говорит не ей, а мне?

В памяти прокручивается обрывок прошлого. Тот самый день когда мы прятались в скалах, и я обрабатывала его рану от смертельного яда в его крови. Но этот яд ему не навредил.

Только вот зачем он упоминает это сейчас?

В голове тут же вспышкой проносятся слова Зеллы о том, что истинные могут делить силы и даже магию. Выходит, если он смог открыть портал, воспользовавшись моей силой, то и я могу воспользоваться его устойчивостью к внушению? Так?

Но как это сделать?

— Даже если тебя уже подчинили, есть способ противостоять. И все, что нужно в этот момент, — подумать о том, что тебе дороже всего, захотеть этого всем сердцем. И внушение уже не подействует, — выдает он безумной, которая все еще думает, что эта речь для нее.

Ох, мой дракон! Не даром я тебя таким умным считала.

Тут же закрываю глаза и вижу ту картинку, которую не раз приходила ко мне во снах. Дом, дети, смех и он… инквизитор. Мой муж. Моя опора и защита. То, чего я всегда хотела и боялась себе в этом признаться.